"Фантастика 2024-136". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Генерал Духонин
Секретная телеграмма из штаба Юго-Западного фронта в Ставку Корнилова от 4 июля 1918 года:
Генералу Духонину. Войска нашего фронта полностью готовы к выполнению любого задания, которое поставит перед ними Ставка Верховного Главнокомандования.
Генералы Деникин, Дроздовский
  
Глава IV
 
Вальпургиева ночь Европы
 
Полковник Берг в очередной раз не подвел своего кайзера Вильгельма. Все, что тот хотел, расторопный оберст исполнил точно в срок. Четыре огромных дирижабля были полностью готовы для совершения нового подвига во имя кайзера и фатерлянда.
По сравнению с прежним составом произошли небольшие изменения: вместо усиленно ремонтируемой «Аннхен» Берг выставил последний пятый дирижабль под командованием молодого обер-лейтенанта Лемке. Его дирижабль неофициально носил чудное имя «Лизхен» в честь невесты господина обер-лейтенанта Лизи Штауфен.
Готовясь к исполнению второй части операции «Валькирия», фон Берг превзошел самого себя в масштабности подготовки и сроков ее исполнения. Лаборатория профессора Танендорфа превратилась в непрерывный конвейер, работы на котором шли безостановочно в течение 24 часов. Сам профессор энергично контролировал весь процесс производства и сборки своих дьявольских гостинцев для англичан, буквально поселившись в стенах лаборатории.
Полностью отдавшись служению кайзеру и рейху, герр профессор не забывал и об этической стороне дела, и поэтому ради сохранения его инкогнито перед лицом научного мира ему потребовался псевдоним, второе лицо, на которое можно легко списать военные преступления. Так с легкой руки майора фон Цвишена из небытия появился доктор Тотенкомпф.
Стремясь угодить кайзеру любой ценой, Берг лично внес изменения в первоначальный план нового вылета отряда дирижаблей, передвинув его на неделю раньше установленного срока. Этим и была обусловлена лихорадочная жизнь лаборатории профессора Танендорфа.
Базы подскока, которые так энергично требовал полковник, еще не были готовы, и поэтому дирижабли стартовали со своей основной базы на берегах Эмса. Медленно и торжественно отрывались они от земли, подобно темным облакам, стремящимся поскорее вернуться на вечерний небосклон. Сегодня воздушные монстры уходили в поход с таким расчетом, чтобы оказаться над Британией в темное время суток.
Фон Берг прекрасно знал, что после его первого налета сотни британцев упорно смотрят в небо, стараясь заметить как можно раньше приближение крылатого врага. Поэтому он решил применить против англичан нестандартный ход, дающий ему кроме риска и значительное преимущество в осуществлении приказа кайзера.
Полковник вновь лично возглавил операцию, хотя Людендорф и Вильгельм недвусмысленно намекали на желание видеть его на земле. Уходя в полет, фон Берг преследовал свои далеко идущие цели, о которых мало кто знал. Аппараты вновь были разбиты на пары, и ведомым Берга, как и в прошлый раз, был Крюгер. Цвишену на правах бывалого волка достался новичок Лемке, который азартно рвался в бой.
Была уже глубокая ночь, когда перед кабинами дирижаблей показался английский берег. Следуя новому плану, фон Берг сознательно отклонился от своего прежнего, самого короткого маршрута и взял севернее, вторгнувшись на английскую территорию южнее Ярлмута. Делая длинный крюк, полковник оставлял вне игры многочисленных воздушных наблюдателей на берегах Темзы, усиленно рассматривавших темное небо в свои бинокли.
Прошло еще некоторое время напряженного полета, и перед глазами воздухоплавателей появились огни британской столицы. Несмотря на военное положение и позднее время, Лондон призывно блистал своими ярко освещенными домами и улицами, противник еще не приучил британцев к понятию светомаскировки.
Вступая в пределы английской столицы, дирижабли фон Берга разделились на пары, с этой минуты им предстояло самостоятельное выполнение боевого задания. «Берта» и «Гретхен» сбавили ход и зависли над северной частью Лондона, тогда как «Лотхен» и «Лизхен» торопились перейти черту Темзы, чтобы поскорее очутиться в южной части города.
 
На этот раз на дирижаблях не было безоткатных орудий и химических снарядов. Все их вооружение составляло множество маленьких глиняных шариков, заботливо закрытых пробками и разложенных по отсекам. Наполненные бертолетовой солью и красным фосфором, глиняные бомбы были новым дьявольским изобретением доктора Тотенкомпфа в этой войне. Восемьдесят тонн этой страшной начинки имел каждый из германских дирижаблей, прорвавшихся этой ночью к вражеской столице.
Точность сегодня была не нужна для германских пилотов, массивность накрытия – вот что стояло во главе угла этого налета. Берг азартно рассматривал в бинокль обреченные на уничтожения городские кварталы, в них еще била полным ключом жизнь, но приговор им был уже вынесен.
Небесный монстр совершил последний маневр в ночном небе и застыл над Лондоном в заранее выбранной точке. Насладившись минутой власти творца, Берг махнул рукой своим помощникам, и чрево воздушного гиганта с лязгом распахнулось.
Дирижабль неторопливо поплыл над британской столицей, а из него с чисто немецкой пунктуальностью посыпались глиняные бомбочки. Смертоносный град обрушился на крыши лондонских домов, вызвал появление множества маленьких огненных очагов. Заранее утяжеленная глина в большинстве случаев пробивала черепичное покрытие домов, и горящая адская смесь проникала внутрь чердаков.
В считанные минуты в обреченном здании возникало сразу несколько очагов пожара, справиться с которыми уже было невозможно. Мирно спящие жители с ужасом просыпались от треска крыши над головой и удушливого дыма. Обнаружив языки пламени в своих домах, они со страхом выбегали наружу, успев прихватить из вещей лишь самое необходимое, а то и вовсе без ничего.
Один за другим горели дома британцев, подобно кострам ведьм, слетевшихся на шабаш в Вальпургиеву ночь. С поразительной быстротой огонь охватывал целые городские кварталы, и в свете этой мощной подсветки лондонцы наконец-то разглядели своих мучителей.
– Монстры, монстры прилетели! – несся с земли истошный людской крик отчаяния и гнева. Погорельцы в бессильной злобе потрясали кулаками в небеса, с которых на них падала летучая смерть.
Пожарные машины не успевали начать тушение огня в одном месте, как новый пожар возникал за их спинами, делая совершенно бесполезным их самоотверженный труд. Поэтому, побросав свои орудия, они взялись выводить из горящих домов обезумевших от страха и горя жильцов в относительно безопасные места, если их можно было назвать такими в этом разливающемся море огня.
Основной целью дирижаблей Берга и Крюгера была центральная часть города, начиная от Ковент-Гардена до Английского банка. Имея главным ориентиром Темзу, экипажи кораблей проворно очищали свои арсеналы, сбрасывая на город все новые и новые порции зажигательных снарядов. После пролета дирижаблей широкой полосой горели богатые строения на Оксфорд и Флит-стрит, всегда олицетворявшие в глазах жителей Лондона и завистливых иностранцев достаток и богатство империи. Жадные языки пламени за короткое время превращали в прах и пепел все то, что нажили их владельцы за долгие годы своей жизни.
С грохотом рушились деревянные перекрытия объятых пламенем домов, погребая под собой весь людской скарб и зачастую самих хозяев, пытавшихся спасти хоть что-то из своего добра. Счастливцами были те, кто сумел вытащить то, что находилось на нижних этажах, перед тем как языки пламени добрались и до них.
Огромным костром занялось здание королевского суда. Старое строение с массой дерева внутри, оно вспыхнуло, подобно стогу сена, едва только зажигательные бомбы пробили его крышу. За считанные минуты огонь охватил эти древние стены правосудия, со шпилей которых в скором времени на соседние строения щедрым градом посыпались искры и горящие головешки.
Продвигаясь к Темзе, Крюгер специально сбросил большую порцию зажигательных бомб на собор Святого Павла, шпиль которого гордо вознесся высоко в небо. Осыпанная зажигалками, главная религиозная святыня англичан через некоторое время пылала, подобно огромной рождественской свече на празднике языческих сил.