"Фантастика 2024-136". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
– Газы, газы!!! Надеть противогазы! – прокричали командиры, определив причину смерти солдат противника, но некоторые из десантников не успели выполнить приказ и получили отравления.
При осмотре трупов было обнаружено тело самого Ахмед-паши, полностью разделившего участь офицеров своего штаба. Солдаты погрузили труп генерала на брошенную арбу и покатили его к Слащёву в качестве боевого трофея. Несколько тысяч турок сдалось на милость победителя, и вскоре их цепи, под конвоем русских солдат, потянулись к Галате, где был разбит временный лагерь десанта.
Вид разбитого войска, уныло бредущего на виду у затаившегося Стамбула, навевал дополнительное уныние и безысходность у жителей города, которые толпами стали стекаться к дворцу правителя, требуя своего спасения от грозных гяуров. Желая поторопить султана с принятием решения, адмирал приказал дать несколько залпов по окраинам города, якобы уничтожая отходившие силы Ахмед-паши, и при этом разрешил уничтожить несколько домов.
Обстрел вызвал новый взрыв паники, и ближе к 12 часам из султанского дворца на корабль были отправлены парламентеры, готовые обсудить условия сдачи города и капитуляции турецкой армии.
И тут выяснился очень важный момент, к которому адмирал был уже подготовлен. Турецкий султан Мехмед VI, будучи официально главой государства, являлся лишь номинальной фигурой и не обладал реальной властью в стране. Всем в государстве управлял Энвер-паша, находившийся в этот момент в Анатолии, и именно он должен был подписать акт капитуляции. Турки просили время для того, чтобы связаться с ним и согласовать вопрос о сдаче.
Однако Колчак не желал терять драгоценное время, в его руках был султан, и он был неумолим. Адмирал отказался ждать прибытия Энвер-паши и требовал от султана незамедлительного объявления капитуляции армии, страны и передачи под временный контроль России Стамбула, Босфора и Дарданелл, а также Восточной Фракии и порта Александреты на берегу Средиземного моря. За это султану и его подданным гарантировалась жизнь, целостность жилищ, свобода передвижений и вероисповедания. Все, кто продолжит сопротивление, должны быть объявлены султаном вне закона и будут иметь дело с русскими войсками.
Услышав столь жёсткие требования капитуляции, один из членов делегации воскликнул:
– Что же вы оставляете нам, господин адмирал?
На что Колчак ответил:
– Жизнь и Азию.
Дабы не вводить проигравших в искушение и лживые надежды, адмирал объявил парламентерам, что если к 15 часам он не получит ответа, то отдаст приказ об обстреле города с моря и введет в Стамбул русские войска.
Говоря о ложных надеждах, Колчак знал, что говорил. Исполняя заранее составленный план, он ещё ночью отправил линкор «Император Николай I» вместе с тяжелыми крейсерами «Адмирал Корнилов» и «Адмирал Нахимов» к перешейку полуострова Галлиполи, чтобы не допустить переброски оттуда частей пятой армии под командованием немецкого генерала фон Сандерса для спасения Стамбула. Отряд кораблей вместе с канонерками и эсминцами прибыл вовремя. Ближе к девяти часам турки попытались отвести войска с полуострова и попали под огонь кораблей. Вызванные немецкие подводные лодки были замечены с гидропланов, которые адмирал придал в помощь отряду именно с этой целью. Одна из них была потоплена огнем эсминцев, когда попыталась выйти на позицию атаки «Адмирала Корнилова», вторая выпустила торпеду в сторону линкора, но неудачно, и была протаранена канонеркой.
Зажатые на полуострове турецкие части через два часа вновь попытались прорваться, но были встречены шрапнелью и химическими снарядами, после чего отошли в глубь Галлиполи. Об огневом контакте с противником адмирал был извещен по радио ещё в начале переговоров и поэтому так торопил с объявлением капитуляции, поскольку не исключал возможности прорыва турецкой пехоты на помощь столице.
Время близилось к назначенному адмиралом часу, но ответа из дворца не было. Адмирал хмыкнул уголком рта и приказал начать разворачивать пушки линкора на жилые кварталы, а броненосцы «Иоанн Златоуст» и «Ростислав» направил к стенам дворца, приказав демонстрировать готовность открытия огня.
Башни главного калибра линкора и броненосцев медленно пришли в движение, хоботы огромных орудий лениво заворочались, выбирая цели для первого залпа, когда с берега отчаянно замахали белыми платками, давая понять морякам, что решение султана вот-вот будет объявлено. И, действительно, вскоре на борт флагмана поднялся парламентер, который объявил, что условия господина адмирала приняты и он приглашается во дворец для подписания актов о капитуляции.
Флотоводец решил лично возглавить делегацию, пригласив туда Слащёва как командира десанта и Покровского как представителя Ставки Верховного командующего. Покидая линкор, он приказал, в случае своего невозвращения через полтора часа, начать операцию по захвату города и уничтожению турецкого правительства и султана.
Далекий потомок крымских татар, а ныне адмирал русского флота Александр Васильевич Колчак величественно и властно поднимался по каменной лестнице султанского дворца Допкабахче. Раньше по ней с трепетом и опасением поднимались послы соседних государств, чтобы узнать волю султана, а теперь по ней идёт победитель, желающий объявить свою волю.
В зале приемов был наскоро приготовлен длинный стол с несколькими стульями по обе стороны. Россию кроме Колчака, Слащева и Покровского представляли два дипломата и переводчик, прибывшие вместе с капитаном на литерном поезде Ставки.
Турецкую сторону представлял только глава кабинета султана Али-паша, так как все остальные представители правительства Энвер-паши были за пределами Стамбула.
– Высокий султан Блистательной Порты готов временно передать управление Босфором, Дарданеллами и Восточной Румелии под контроль России, а также потребовать от своих вооруженных сил сложить оружие до заключения полного и вечного мира между Турецкой империей и странами Антанты, – произнес Али-паша, с почтением кивая в сторону сидящего во главе стола владыки.
– Высокий султан забыл прибавить к передаваемым под наш контроль землям Стамбул и Александрету, – мгновенно ответил Колчак, смотря в переносицу Али-паше, отчего создавалось впечатление, что он смотрит прямо в лицо, и заставляло собеседника смущаться и чувствовать себя неуверенным.
– Но Стамбул – столица Блистательной Порты… – начал турок, но Колчак прервал его властным голосом:
– Сейчас город полностью окружен войсками России, и я с большим трудом удерживаю моих солдат от их праведного желания взять Стамбул на штык, подобно тому, как это было пятьсот лет назад.
Судорога пробежала по лицу Али-паши, но он сдержался, хозяевами положения были русские. Колчак не подал виду, что заметил гримасу, и продолжал чеканить слова:
– Вопрос о Стамбуле вообще не должен обсуждаться, дорогой Али-паша. В течение дня город полностью переходит под наш контроль, хотите вы того или нет. Всё дело в том, будут ли при вводе в Стамбул наших солдат жертвы среди мирного населения или нет. Сейчас я ещё гарантирую жизнь и целостность жилищ, но если вы будете упрямиться, я ничего не смогу сделать. Война!
– А как на это посмотрят другие великие страны Антанты? – спросил турок, не желая сдаваться и стремясь найти спасение столицы в извечном трении по поводу Константинополя между Россией и остальными домами Европы.
– Страны Антанты положительно смотрят на этот вопрос, – тихим, но внятным голосом произнес один из дипломатов с простой русской фамилией Фонвизин, – и, согласно заверениям послов, их правительства не возражают против нашего занятия города, как и его присоединения к России в дальнейшем.
– Но это только ваши слова, – заикнулся было собеседник, но Слащёв прервал его, хищно блеснув своими слегка навыкате желтыми, как у тигра, глазами в лицо турку:
– Это слова победителей, которые заранее объявили вам свои условия сдачи и которые, согласно утверждению вашего парламентера, вы были готовы принять. Если это не так, то нам здесь нечего делать. Пусть для вашего полного уразумения заговорят наши пушки.