Думать не будем пока ни о чем (СИ)

Ответа нет.
В голове начинают роиться слова ее матери о том, что она «особенная». Что с ней нельзя, как с остальными, что она умеет притворяться как никто.
Что, если она не хотела, чтобы уходил? Что, если нужно было остаться? Не думать, что мы будем делать, а просто остаться. Обнять, сказать ванильную хрень, от которой всегда таяла, словно мороженое. Молчать, не разговаривать друг с другом, но просто быть рядом.
Странно, но я болезненно остро жду хотя бы точку в ответ. Но лучше бы позвонила.
«Пожалуйста, напиши, что у тебя все в порядке».
Это сообщение отправляю утром в среду.
И снова тишина.
Только голос ее матери в голове: «Но обычно она просто садится с угол и плачет. Просто плачет, Антон. До сих пор. Потому что она — нездорова».
«Очкарик, выбирайся из своего угла. Не молчи! Поговори со мной!» — в четверг вечером.
Если бы что-то случилось, мне бы сообщили?
Почему-то не могу ей позвонить. Смотрю на номер и не могу себя заставить ткнуть на одну единственную «кнопку».
Но моя писательница все-таки отвечает.
В пятницу, точнее, в ночь на субботу.
В три часа ночи я не сплю, просто лежу в темноте и, когда экран загорает входящим сообщением, знаю, что это — она.
Жена: «Я ♥ тебя, Антон. Но, может быть, мы разведемся?»
Она у меня «жена», а я у нее — «разведемся».
«Ок, малыш, давай разведемся».
Конец!