Серые Башни (СИ)

Когда — то давно, еще при первом посещении Намарры, я видел как танцевали девушки, развлекая Высоких лордов. Они плавно покачивались, медленно ходили и принимали соблазнительные позы. Сегодня, я был готов увидеть нечто подобное. Но Тэйе не соблазняла. Ее движения были агрессивны, а речитатив мужских голосов, звучал с каждой секундой все более и более угрожающе. Черты ее лица изменились, стали более резкими, скулы заострились, а глаза потемнели до черноты. Тэйе прогнулась и сверху, с галереи, посыпались крупные, темно-розовые цветы дикого шиповника. Оба веера с сухим щелчком раскрылись у нее над головой и нарочито медленно опустились, чтобы через мгновение превратиться в сверкающий вихрь. Темп все нарастал, и воздух наполнился тяжелым сладким запахом от безжалостно разрезанных лепестков. А яростный мужской хор все громче требовал смерти для неведомого врага.
Рядом со мной раздался глухой рык, я повернул голову и увидел ощерившегося Гру. Подавшись вперед, норд, не отрываясь, следил за каждым движением Тэйе.
— Знаешь, Хиро, — медленно сказал он, — если бы мы увидели ее у переправы через Иту, мы гнали бы вас в Каиссу, не останавливаясь, чтобы поджечь ее с четырех концов.
Акадзомэ повернулся и, сверкнув глазами, произнес.
— Если бы воинов до-сангшэ направляла рука ари, Вилдвинд той ночью захлебнулась бы в крови!
— Хватит! — оборвал я их. — Вы ведете себя как юнцы, минуту назад, взявшие в руки оружие. Вы воины — вот и разберитесь между собой по-мужски! Все вокруг уже устали от ваших споров! Пустите друг другу кровь и успокойтесь!
Тэйе наступала на невидимого противника, безжалостно разорванные лепестки горели в ее волосах, как капли крови, все падая и падая вниз. Барабаны ударили еще раз, резкий голос, прокричав угрозу, затих, и она замерла, немного подавшись вперед, подняв над головой раскрытый веер, а другим прикрывая лицо.
Тэйе диа Агомар
Томи сделал все, как я просила. Принес кресла, оборвал шиповник в моем садике, вон, даже рук не пожалел — все пальцы в колючках. Хиро и Гру увязались следом, мол, не дело мне одной ходить. Ну, хоть в чем-то друг другом согласны. Их постоянные споры вызывали уже не улыбку, а раздражение. Подрались бы они что-ли? Или как там мужики отношения выясняют?
Меня волновал вопрос музыки, ведь ее буду слышать только я. А без нее мое «выступление» потеряет смысл, превратившись в простой набор стоек и блоков. Спросила у Шилда, сможет ли он помочь. Оказалось, сможет! Я не сомневалась, что в «плейлисте» дракончика нужная мне композиция присутствует, ведь я больше недели подбирала и сводила нужную мне мелодию, значит, он ее слышал и запомнил. Действительно, все получилось, как нельзя лучше. Как только Хок появился, Томи устроился на галерее, а Шилд забрался под потолок. Мы были готовы начать. По какой-то неизвестной мне причине я была совершенно спокойна и совсем не волновалась. Хок уселся в предложенное ему кресло и улыбнулся. Его улыбка была несколько двусмысленной. Воображает, что я продемонстрирую ему танец живота?! Сбросив с плеч свой плащ-халат, я опустилась на одно колено.
Шепнула:
— Давай! — уверена, Шилд услышит.
И каменные стены старого Арсенала исчезли. Я видела высокое, выгоревшее от безжалостного солнца, голубое небо в котором кружили коршуны и высокую траву, покрывавшую растрескавшуюся красную землю. А впереди, в нескольких шагах, враги. Я не вижу их лиц, но слышу звяканье оружия, щёлканье натягиваемой тетивы, тяжелое дыхание множества людей. И я бросаю им вызов, и древние, как мир, слова слетают с моих губ.
Я погибаю!
Я живу!
Шаг вперед!
Еще шаг вперед!
Навстречу солнцу!
Я расправляю крылья!
Теперь я, пожиратель душ!
Я пью океан, я пожираю огонь,
Я спокойна.
Я готова умереть.
Я готова отдать все ради победы!
И я чувствую, что уже не одна, что за моим плечом, на этом выжженном солнцем поле, поднимается армия, готовая броситься в бой.
Наваждение схлынуло внезапно. Секунду назад я убивала, а мгновение спустя меня окутал густой цветочный аромат и капли крови, которые я чувствовала на своей коже, оказались лепестками шиповника. Почему так холодно?
 
— Тэйе? — Хок стоял рядом, протягивая мне сброшенный ранее плащ.
— Тебе понравилось? — слова произносились с трудом, как-будто я не говорила на языке кланов целую вечность.
Он протянул руку, легким движением касаясь тессена.
— Я дал тебе, крайне опрометчивое обещание, леди. Мне нужно быть более предусмотрительным.
— Так да или нет? — на этот раз все получилось гораздо лучше.
— Я ожидал другого, — он придвинулся ближе, — ты удивила меня Тэйе.
— Я могу надеяться на еще один танец, — он завернул меня в мех, наклонился, касаясь шеи, — не такой кровожадный, как этот?
Я глубоко вздохнула, впитывая в себя его запах, наслаждаясь теплом.
— Обязательно, мой лорд.
Конечно, можно было бы сослаться на неизбежный в таких случаях откат или запоздалую реакцию на волнение, но врать себе последнее дело. Так ведь? Мне хотелось, чтобы он меня обнял. Мне всё равно, что он говорил про Намарру и про Совет. Мне надоело бояться. В конце концов, я хочу! И я уже собиралась сказать ему об этом, но нас грубо прервали.
— Мой лорд! — Дикон выглядел неважно, весь красный с растрепанной бородой. — Прошу тебя. Ты должен их остановить!
— Похоже, Гру решил выяснить отношения с акадзомэ, — вздохнул Хок, улыбаясь. — Я должен тебя покинуть.
— Может я…
— Нет, — покачал он головой. — Это дела мужчин, леди.
Он легко сжал мои плечи, отступил на шаг, легко поклонился и вышел, а я осталась стоять в пустом зале, засыпанном растерзанными лепестками. Холодно.
— Томи, — крикнула я. — Где там мои туфли?! Я уже ног не чувствую!
Но мальчик и не думал спускаться. Стоял на лестнице, прижимая к себе пустую корзину, и молчал.
— Томи? — я сделала шаг вперед, и он тут же поднялся на одну ступеньку вверх.
— Что с тобой? — с ним явно было что-то не так, побледнел и глаза какие-то испуганные.
— Что случилось? Ты боишься?
Мальчишка кивнул.
— Меня?
Томи закусил дрожащую губу и рухнул на ступеньки, закрыв руками лицо. Я осторожно присела рядом.
— Можно спросить почему?
— Я видел! — всхлипнул Томи.
— Что видел? — шепнула я.
— Это твой мир, да? — его глаза были полны слез.
Это было так неожиданно, что я онемела, а он смотрел на меня и молчал.
Я осторожно положила руку на его плечо, Томи вздрогнул, но не сделал попытки отстраниться, и тогда я обняла его. Он всхлипнул и уткнулся мне в плечо.
Невероятно! Я считала все плодом моего воображения, галлюцинацией, вызванной волнением или… да мало ли чем! Но если ЭТО видел еще один человек, то…, что это было? Где я была? Что за слова я произносила? К чему призывала? Кого убивала? Кто были мои друзья, а кто враги?
— Это был твой мир, леди? — снова спросил Томи.
— А что именно ты видел? — осторожно ответила я.
— Солнце, — мальчик отстранился и сел прямо, — оно било прямо мне в глаза. Потом земля, красная, как запекшаяся кровь и трава. Много травы. Она была высокой, сухой и жесткой. Я даже дотронулся до нее, хотел сорвать, — он протянул мне ладонь с длинным и тонким свежим порезом, из которого все еще сочилась кровь.
— А потом я увидел… их! — он вздрогнул и вновь уткнулся мне в плечо. — В Мораке нет такого племени! А ты стояла там одна и они… Я хотел помочь, честно!
Мальчишка вскочил и опустился передо мной на колени.
— Я верен тебе! Я хотел! Мне было страшно, но я…, я мужчина! — он сжал мои руки. — Но мне не позволили!
 
— Кто? — вздохнула я, в свою очередь, стискивая его пальцы.
— Птица! Здоровенная черная птица! Я даже выронил корзинку.
— Выронил? — а я думала, как удачно Томи выбрал время, чтобы высыпать на меня цветы. Ведь мы ни о чем не договаривались.
— Вот, смотри, я не вру! — он показал мне на застрявшее между прутьями длинное иссиня-черное перо. — Птица била меня крыльями, мне пришлось оттолкнуть ее.