Лед и пламя 1-2
– Когда мне было семь лет, мой отец потерял дубликат ключа от ящика своего личного стола. Я нашла его и положила в шкатулку с моими драгоценностями. Когда мне исполнилось двенадцать, я узнала, что можно открыть этим ключом.
– И с тех пор ты шпионишь.
– Я держу себя в курсе всех событий. Он подождал, но она больше ничего не сказала. Он повернулся, она подала ему полотенце.
– И что же ты узнала?
– Несколько месяцев назад мой отец нанял людей из агентства Пинкертона, чтобы узнать, кто провозит в поселки профсоюзных агитаторов.
Рейф не спеша вытирал руки, сильные и мускулистые после многих лет работы отбойным молотком.
– И что же обнаружили твои Пинкертоны?
– Не мои, а моего отца. – Она сорвала цветок и поиграла им. – Во-первых, они узнали, что четыре молодые женщины из Чандлера, все из уважаемых семей, переодеваются старухами и провозят в поселки незаконные товары. А незаконно все, что не приносит моему отцу прибыли, – она взглянула на него. – Одна из женщин – молодая жена твоего племянника.
– Хьюстон? Это маленькое хрупкое… – Он замолчал. – А Кейн знает?
– Сомневаюсь, иначе я ничего бы не узнала, не так ли?
Она внимательно наблюдала за ним. Когда Памела и Кейн были еще совсем молоды, у них был роман, который, как они считали, был их тайной любовью. На самом деле весь город обсуждал его. Когда несколько недель назад на свадьбе близнецов она познакомилась с дядей Кейна Рейфом, он показался ей воплощением всех тех качеств, что так нравились ей в Кейне. Но в Рейфе была еще и нежность, чего она никогда не замечала в его племяннике. Несколько дней после свадьбы она ждала, что он позвонит ей или пришлет записку, но он не сделал никакой попытки связаться с нею.
«Проклятая гордость Таггертов!» – ругалась она. Еще ее заинтересовало, почему такой человек, как Рейф, работает на шахте. Должна быть какая-то причина. Он не был женат, ему не нужно было содержать семью.
– Почему ты там работаешь? – спросила она. – Почему не бросишь все это? – она кивнула в сторону дороги, ведущей на шахту.
Рейф взял в руки камень и швырнул его в небольшой поток.
– Там работали мои братья, Шервин умирал, его жене и дочери неоткуда было ждать помощи, только от меня.
– Гордость Таггертов, – пробормотала Памела.
– Я пошел к твоему отцу, и мы условились, что я буду работать, а мою зарплату будут отдавать Шервину. Твоему отцу нравится унижать Таггертов за свои деньги.
Она сделала вид, что не заметила последней реплики.
– Таким образом, Шервин сохранил свою гордость, а тебе пришлось ему помочь. И что ты получил, кроме постоянной боли в спине, работая согнувшись в три погибели?
Он поднял на нее глаза:
– Это отняло всего лишь несколько лет – все уже позади. Брат с дочерью перебрались жить к Кейну и Хьюстон.
– Но ведь ты остался.
Рейф опять посмотрел на поток и промолчал.
– В отчете агентов говорится, что в связях с профсоюзами подозревают троих. Один из них – некто Джеффри Смит, второй – доктор Лиандер Вестфилд, а третий – ты.
Рейф никак не отреагировал, не посмотрел на нее, только пальцы его сжимались и разжимались.
– Ты ничего не хочешь сказать?
– Агенты работают шахтерами?
– Ну уж, наверное, они не ходят там в цивильном платье, – заметила она с сарказмом.
Он поднялся:
– Если это все, что ты хотела мне сообщить, то я должен вернуться в забой. Полагаю, ты не знаешь этих агентов?
– Даже мой отец этого не знает, – сказала она, вставая позади него. – Рейф, ты не можешь продолжать заниматься этим. У тебя больше нет необходимости оставаться на шахте. Давай подыщем тебе другую работу – любую другую работу. Прищурившись, он посмотрел на нее.:
– Назови это гордостью Таггертов, – сказал он и направился к своей лошади.
– Рейф! – Она схватила его за руку. – Я не хотела… – Она выпустила его руку и остановилась. – Я хотела предостеречь тебя. Тебе могло не понравиться то, как я это сделала, и, возможно, тебе не нравится моя фамилия, но я хотела дать тебе возможность решить, что делать. Когда мой отец чего-то захочет, он может стать жестоким.
Он стоял молча, не двигаясь. Она посмотрела на него, и от его взгляда сердце ее стремительно забилось. Она шагнула к нему и попала в его объятия.
Поцелуй был продолжительным и нежным. И Памела поняла, что ждала этого мужчину всю жизнь.
– Приезжай на это место сегодня ночью, – прошептал он. – В полночь. Надень что-нибудь, что легко снять.
С этими словами он вскочил на лошадь и уехал.