Лед и пламя 1-2
– А разве твой отец не в совете?
– Я мог влиять на него, когда мне было пять лет.., или еще меньше.
– Я уверена, что он такой же, как ты, и не верит, что женщины могут быть врачами.
– Насколько я помню, я не высказывал своих мыслей относительно женщин в медицине. Блейр почувствовала, что сейчас закричит.
– Мы ходим по кругу. Что ты думаешь о женщинах в медицине?
– Я думаю, что это зависит от моего пациента. Если он скажет., что скорее умрет, чем позволит женщине лечить себя, я не подпущу женщину-врача к мужчине. Но если мой пациент будет умолять меня найти ему врача-леди, я буду рыть землю, коли придется.
Блейр не нашла что ответить. Лиандеру удается все поставить с ног на голову.
– Хьюстон мечтает о таком доме, – заметил Ли, когда конка проехала, ему явно хотелось сменить тему разговора. – Если бы не я, она присоединилась бы к толпе женщин, охотящихся за Таггертом и его домом.
– Мне хотелось бы побывать внутри, – словно в забытьи проговорила Хьюстон, а потом попросила Ли высадить ее у магазина Вилсона.
В отсутствии Хьюстон у Блейр не было необходимости разговаривать с Лиандером, да и он явно не считал себя обязанным поддерживать беседу. На языке у нее вертелось множество вопросов о больнице, но совсем не хотелось услышать в ответ ироничную отповедь.
Она сошла у конторы «Чандлер Кроникл» и остановилась поболтать с кем-то из старых знакомых. Все называли ее Блейр-Хьюстон, потому что не различали близнецов. Никто не называл ее так уже несколько лет, и она подумала, что интересно было бы узнать, как чувствует себя Хьюстон, постоянно оказываясь частью целого и никогда сама собой.
Она забрала новый медицинский журнал и по широкому деревянному тротуару направилась вниз по Третьей улице к магазину скобяных товаров Фаррела. Там она должна была встретиться с Хьюстон и Лиандером.
Ли стоял в одиночестве, прислонившись к ограде. Рядом находился его экипаж, запряженный крупной вороной лошадью в белых яблоках. Хьюстон не было видно поблизости, и Блейр решила подождать прихода сестры в обувном магазине напротив. Но Ли увидел ее и закричал на весь город:
– Убегаешь, поджав хвост?
Блейр выпрямилась, пересекла пыльную улицу и подошла к нему.
Он самодовольно улыбался, и Блейр захотелось стать мужчиной, чтобы иметь возможность вызвать его на дуэль.
– Я не думаю, что то, о чем ты сейчас подумала, украшает леди. Что скажет мистер Гейтс?
– Уверена, ничего нового. Выражение лица Ли тут же изменилось:
– Хьюстон сказала, что он очень груб с тобой. Если я могу чем-нибудь помочь, скажи мне.
На секунду Блейр смутилась – и от перемены в его отношении к ней, и от предложения помощи. Она-то думала, что он презирает ее. Но Блейр не успела ответить, как появилась Хьюстон. Лицо ее горело, выглядела она растерянной.
– Я рад, что ты вернулась именно сейчас. Ты спасла свою сестру больше, чем от смерти. Ей чуть было не пришлось заговорить со мной вежливо.
– Прошу прощения, – сказала Хьюстон. Ли взял ее за локоть и проводил до экипажа.
– Думаю, вам лучше поехать домой, чтобы подготовиться к сегодняшнему приему у губернатора.
Он помог Хьюстон сесть в экипаж, потом повернулся к Блейр.
Взглянув на сестру, Блейр поняла, что она должна еще раз попытаться раскрыть ей глаза на Лиандера.
– Я не сомневаюсь, что ты тоже сторонник теории доктора Кларка о перегрузке женских мозгов, – громко произнесла она.
Обняв Блейр за талию, Лиандер озадаченно взглянул на нее и рассмеялся. Затем смерил ее взглядом с головы до ног и сказал:
– Блейр, тебе не о чем беспокоиться. Мне кажется, твои мозги находятся в нужном месте.
Блейр сидела в экипаже, слушала посмеивающегося Лиандера и думала, что никакая другая сестра не вынесла бы того, что она терпит ради своей.
Когда они выезжали из города, двое мужчин с бычьими шеями, управлявшие таким ветхим фургоном, что никакой уважающий себя фермер не сел бы в него, крикнули Лиандеру, чтобы тот остановился. Угрюмый, пугающего вида бородатый человек, явный грубиян, нагло приветствовал Хьюстон. Никогда раньше Блейр не видела, чтобы сестра позволила так с собой обращаться. Что-что, а поставить на место зарвавшегося поклонника она умела.
Хьюстон вежливо кивнула ему, он стегнул своих лошадей, и фургон умчался, взметнув облако пыли.
– Что, все это значит? – спросил Лиандер. – Я не знал, что ты знакома с Таггертом.
Прежде чем Хьюстон смогла ответить, Блейр вставила:
– Так это тот человек, который построил этот дом? Не удивительно, что он никого к себе не приглашает. На его приглашения просто никто бы не ответил. Кстати, как он смог нас различить?
– По одежде, – быстро ответила Хьюстон. – Я видела его в магазине Вилсона.
– Раз все отвергают его приглашения, – сказал Ли, – думаю, Хьюстон может, рискуя вляпаться в любую беду, попасть к Таггерту.
Блейр наклонилась вперед:
– Ты получал письма из этого дома?
– Если бы я мог продавать слова на вес, я давно бы стал миллионером.
– Как и его хозяин, – сказала Блейр, глядя на дом, который возвышался над западной частью города. – Он хранит свои миллионы и стережет свой чудовищный дом.
– Мы опять сошлись во мнении, – сказал Ли, разыгрывая удивление. – Тебе не кажется, что это становится правилом?
– Сомневаюсь, – огрызнулась Блейр, впрочем, без особого жара. Может быть, она и ошибалась в нем.
Но несколькими минутами позже будущее сестры взволновало ее с новой силой. Она оставила Ли и Хьюстон наедине в саду, а потом вспомнила, что забыла свой журнал в повозке Ли. Торопясь вниз по ступенькам, Блейр стала свидетелем маленькой драмы между женихом и невестой.
Лиандер потянулся к голове Хьюстон, чтобы отогнать пчелу. Его жест заставил ее застыть. Даже оттуда, где она стояла, Блейр увидела, как резко отодвинулась сестра, чтобы избежать прикосновения Ли.
– Не беспокойся, – произнес он безжизненным голосом, – я до тебя не дотронусь.
– Это только до свадьбы, – прошептала она, но Ли, не ответив, в бешенстве промчался мимо Блейр, сел в свой экипаж и быстро уехал.
***