Лед и пламя 1-2

Глава 22
Ли поблизости не было, и спрятался он так хорошо, что Блейр не заметила его, пока он ее не окликнул.
– Что случилось? – спросил Ли, взял сэндвич и попытался погладить ее по руке.
– Не прикасайся ко мне, – сказала она, отдергивая руку, словно он мог сделать ей больно. Ли разозлился:
– С меня довольно. Почему ты не веришь, когда я говорю, что никогда ее раньше не видел? Почему ты веришь ей, а не мне, своему мужу?
– Потому что твой отец сказал мне о ней. Почему я не должна ему верить?
– Мой отец солгал, потому что я попросил его об этом! – повысил голос Ли. Она отступила.
– Солгал? Ты это признаешь? И что же заставило тебя бросить меня в первую брачную ночь? Не было никакого вызова. И я сомневаюсь, что твой таинственный мистер Смит вообще существует. Так где ты был?
Ли молча ел сэндвич и смотрел на лес. Ему не хотелось усложнять дело еще одной ложью.
– Я не могу тебе этого сказать, – негромко проговорил он.
– Ты не хочешь.
Она повернулась и направилась к домику.
Он поймал ее за руку.
– Нет, я не могу сказать, – в нем начала закипать ярость. – К черту, Блейр! Я не сделал ничего, чтобы заслужить твое недоверие. Я не был с другой женщиной. Боже, да я с трудом могу вынести одну женщину, не говоря о двух. Ты что, не можешь понять, что произошло что-то важное, крайний случай, который заставил меня покинуть тебя в такую ночь? Почему ты веришь моему отцу, который лгал от моего имени, и этой дряни, зарабатывающей себе на жизнь воровством?
Он отпустил ее руку.
– Иди, иди. Слушай ее больше. Ей только этого и надо. Уверен, она ждет не дождется, когда мы вцепимся друг другу в глотки. Ей будет гораздо легче сбежать от одного тюремщика, чем от двух. Если она продолжит в том же духе, а ты так и будешь верить ей, то через пару часов ты сама поможешь ей бежать, чтобы разлучить меня с ней.
Блейр почувствовала слабость и села на траву.
– Я не знаю, чему верить. Она, похоже, много о тебе знает, и тогда я не могу ждать от тебя полной честности. Изначально ты ведь не хотел на мне жениться. Это было просто состязание.
Лиандер схватил ее за плечо и рывком поставил на ноги.
– Иди в дом, – сказал он сквозь зубы и отвернулся.
Блейр не могла понять, что происходит. Повесив голову, она потащилась в домик. Тетя Фло однажды жаловалась своему мужу, что Блейр ничего не понимает в жизни.
– Если мужчина скажет, что она разбила ему сердце, – сказала тетя Фло, – Блейр станет рыться в учебниках, чтобы узнать, как его починить. Но медицина – это еще не вся жизнь.
Блейр остановилась, вернулась к Ли.
– Ты действительно никогда не был во Флоренции? – нерешительно спросила она, и звук ее голоса растаял в ночной тиши.
Он повернулся не сразу, посмотрел на нее – лицо его было сердитым.
– Никогда.
Блейр приблизилась на шаг.
– Она ведь не в твоем вкусе, правда? Я хочу сказать, что она слишком худая, и грудь и бедра у нее не очень.
– Даже близко не в моем.
Но выражение его лица не изменилось.
– И она не отличит грыжу от головной боли? Он смотрел, как она придвигается все ближе, пока не остановилась прямо перед ним.
– Я не стал бы строить из себя дурака перед всем городом, если бы любил кого-то другого.
– Думаю, нет.
Держа винтовку в одной руке, он протянул ей другую, и Блейр прижалась к Ли, положив голову ему на грудь. Его сердце стучало, как сумасшедшее.
– Ты должен мне брачную ночь, – прошептала она.
Внезапно он схватил ее за волосы, запрокинул голову и крепко поцеловал.
Но стоило Блейр просунуть колено между его ног, как он отпустил ее и нежно оттолкнул.
– Иди в дом, – проворчал он. – Я тут на страже, кроме того, мне нужно кое-что обдумать, а когда ты рядом, думать я не в состоянии.
Она нехотя отодвинулась от него.
– Блейр, – сказал он, – у меня есть план. Я его еще до конца не продумал. Не показывай ей, – он кивнул в сторону домика, – что знаешь, что она лжет. Притворись, будто веришь ее словам. Думаю, твоя ярость сослужит нам хорошую службу.
 
– Я рада быть полезной, – пробормотала она, возвращаясь в домик.
Ревность для Блейр была новым ощущением. Она никогда раньше ее не испытывала. Она сидела в маленькой грязной лачуге и слушала излияния Франсуазы о ее и Лиандера великой любви. С одной стороны, она безумно хотела верить Лиандеру, а с другой – ей казалось, что эта женщина говорит правду. Блейр села на свои руки, чтобы не выцарапать женщине глаза, и старалась думать о посторонних вещах.
Через некоторое время Блейр настолько овладела собой, что осознала, что Франсуаза произносит очень общие фразы.
– А твоя сестра… – начала она, – э, ее зовут…
– Шарлотта Хьюстон, – рассеянно подсказала Блейр, строя догадки, куда же ездил Ли в их брачную ночь, если не к другой женщине.
– Да, Шарлотта, – продолжила Франсуаза, – с ней мне пришлось сражаться много месяцев, но когда она вышла за Таггерта… Воображаю, что Ли почувствовал себя обязанным…
– Он, должно быть, обсуждал с тобой все подробности, – сказала Блейр, внезапно насторожившись.
– ..когда оказался свободным. Беда в том, что я замужем, и мы думали, что мой муж никогда не даст мне развода. И знаешь, в тот день, когда вы поженились, я узнала, что свободна.
– Значит, он оставил меня ради тебя, – констатировала Блейр. – Ну а теперь я свободна, а ты привязана к стойке, но я уверена, все образуется. Извини, мне нужно подышать свежим воздухом.
Выйдя на улицу, она почувствовала себя легко и свободно, словно сбросила фунтов двадцать. Ей было весело. Неважно, что говорил Ли, какие-то сомнения у нее оставались. Но теперь Блейр знала, что он говорил правду.
Она стояла на крыльце и полной грудью вдыхала свежий, прохладный воздух. Подлетела переливающаяся всеми цветами радуги колибри и принялась исследовать красный крестик на рукаве. Блейр стояла очень тихо, разглядывая крошечную птичку, и улыбалась. Та поняла, что ничего съедобного здесь нет, и улетела. Продолжая улыбаться, Блейр направилась туда, где в траве прятался Ли.
Она молча села рядом с ним и прислушалась к ветру, шумевшему в осинах над их головами.