Лед и пламя 1-2

Глава 23
На протяжении всего ужина Хьюстон не покидало ощущение, что ее кожа стала такой же ледяной, как и бриллианты на шее. Она двигалась и говорила, как будто во сне. Только годы тренировки выручали ее, когда ей приходилось вести разговор и делать указания слугам.
На первый взгляд казалось, что все шло просто превосходно. Пам, видимо, ощущала некоторую напряженность и старалась помочь, как могла. Ян и Зак болтали о спорте, Джекоб сосредоточился на пище в своей тарелке, а Кейн смотрел на них всех с выражением гордости на лице.
«Как он задумал поступить со мной после того, как я сыграю свою роль?» – не переставала размышлять она. Не собирается ли он уехать отсюда, раз уже осуществил свои планы здесь, в Чандлере? Она припомнила его частые жалобы на то, каково ему было вести дела в этом маленьком тоскливом городишке. Почему она ни разу не задумалась над тем, зачем ему было строить такой дом? Пока дом строился, все в городе задавались этим вопросом, но, когда Хьюстон закружил вихрь последних событий, ей стало не до этого.
Кейн заявился в город и сразу же направился прямо к Джекобу Фентону, чтобы объявить о своем прибытии и спросить старика, как тому нравится его дом. Разве трудно было понять, что все в жизни Кейна подчинялось его чувствам к Фентонам?
А Хьюстон стала лишь частью его плана мести.
Это все, чем она была для человека, которому отдала свое сердце: пешка в его игре, которую он хотел – должен был – выиграть.
И мужчина, которого она полюбила, оказался способным на то, чтобы посвятить свою жизнь такому нечестивому чувству, как месть.
Пища, которую она ела, застревала в горле, и она с трудом проглатывала ее. Как она могла так ошибиться в человеке?
Когда наконец долгий ужин подошел к завершению, Хьюстон поднялась, чтобы проводить Пам в маленькую гостиную, предоставив мужчинам возможность наслаждаться их сигарами.
Женщины разговаривали об обычных вещах: платья, где купить лучшие наряды и украшения, кто лучший модельер в городе – и ни слова об ужине, на котором только что вынуждены были присутствовать. Но раз или два Хьюстон замечала, как Пам пристально смотрит на нее.
***
Кейн провел Джекоба Фентона в кабинет, где предложил ему одну из тех сигар, которые подарила ему Хьюстон, и столетний коньяк в рюмке из ирландского хрусталя, – Не плохо для конюха, а? – начал Кейн, глядя на Фентона сквозь дым от сигары.
– Хорошо, ты показал мне свой большой дом. Ну и чего ты хочешь теперь?
– Ничего. Просто доволен тем, что ты здесь.
– Надеюсь, ты не думаешь, что я поверю этому. Человек, который затратил столько хлопот на то, чтобы показать мне, чего он добился в жизни, не остановится на званом ужине. Но я предупреждаю тебя, если ты захочешь взять то, что принадлежит мне, то я…
– То что ты сделаешь? Подкупишь еще больше адвокатов? Все те трое подонков еще живы, и, если бы я захотел, я бы мог заплатить им больше, чем ты когда-либо имел – просто чтобы узнали правду.
– Так Таггерты и делают. Вы всегда забираете то, что вам не принадлежит. Твой отец взял Чарити, этакую милую, хорошенькую штучку, и довел ее до того, что она повесилась.
От злости у Кейна побагровело лицо.
– Горас Фентон был причиной смерти моей матери, а ты украл у меня все, что мне принадлежало, – У тебя ничего и не было. Это все было моим. Я управлял всеми делами на протяжении многих лет, и, если ты думаешь, что я мог встать в сторонку и смотреть, как все отходит к сопливому младенцу, я бы скорей придушил его. И после этого ты, Таггерт, захотел увести у меня дочь. Ты думаешь, я мирно позволил бы тебе сделать с ней то, что сделал твой отец с моей сестрой?
Кейн надвинулся на маленького, пожилого человека:
– Хорошенько оглядись-ка вокруг. Вот, что я сделал бы с твоей дочерью. Вот, как бы я обращался с ней.
Джекоб затушил свою сигару.
– Черта с два было бы так. Ты никогда не задумывался, что я, вполне возможно, сделал тебе услугу? Это твоя ненависть ко мне сделала тебя богатым. Если бы тебе досталась Пам, и если бы ты получил деньги от моего отца, скорей всего, ты бы и дня в своей жизни не проработал.
 
Он двинулся к двери:
– И вот еще, Таггерт, попробуй ты отнять у меня то, что, как ты думаешь, принадлежит тебе, и я подам в суд на твою красивую женушку за незаконное вторжение в поселок шахтеров.
– Что? – разинул рот Кейн.
– Мне было интересно, знаешь ты об этом или нет, – улыбнулся Джекоб. – Добро пожаловать в мир богатых. Никогда нельзя быть уверенным, что нужно людям: ты или твои деньги. Эта милая маленькая леди, на которой ты женился, завязла по уши в подстрекательстве к мятежу. И она использует любые связи – и твои в частности – для того, что может вылиться в кровавую войну. Тебе лучше предупредить ее, что если она не притормозит, то я не посмотрю на ее родственные отношения с Таггертами. А сейчас спокойной ночи, Таггерт, – сказал он и вышел из комнаты.
Кейн долго сидел в одиночестве. Никто ему не мешал, и он успел выпить целую бутылку виски.
– Мисс Хьюстон! – сказала Сьюзен, врываясь в гостиную, которую Хьюстон мерила шагами. – Мистер Кейн требует, чтобы вы сейчас же пришли к нему. Он совершенно сошел с ума.
Хьюстон глубоко вздохнула, оправила впереди платье и прошла через прихожую в кабинет. Два часа назад Джекоб поблагодарил ее за приятно проведенный вечер и отбыл вместе с дочерью. После отъезда Фентонов она ничего не делала, а только размышляла. До сих пор Хьюстон казалось, что с ней происходило только то, что преподносила ей судьба. Теперь же настало время самой принимать решения.
Он сидел за своим столом, без пиджака, с расстегнутой на груди рубашкой и с пустой бутылкой из-под виски в руке.
– Я думала, ты работаешь, – сказала она.
– Ты все разрушила. Ты и твоя ложь все разрушили.
– Я.., я не понимаю, о чем ты говоришь, – сказала она, садясь в одно из кожаных кресел у стола напротив него.
– Ты не только хотела получить мои деньги, ты хотела использовать мои связи с Таггертами. Ты знала, что Фентон позволит делать твою незаконную работу из-за твоих отношений со мной. Скажи мне, это вы с сестрой придумали весь этот план? Как вы хотели использовать Вестфилда в таком случае?