Лед и пламя 1-2
– Но ты знаешь, что будешь делать став женой Таггерта?
Хьюстон не смогла сдержать улыбку.
– Да. Прекрасно знаю, что мы будем с ним делать. Я хочу превратить этот дом в таком место, где Кейну будет спокойно, где будет спокойно мне, и где я смогу заниматься тем, чем захочу.
К удивлению Хьюстон, Блейр поднялась со стула с сердитым выражением лица.
– Ты что, не могла выкроить две минуты и рассказать мне об этом? Последние недели я была в кромешном аду. Я волновалась за тебя, целыми днями плакала, думая о том, что я сделала с собственной сестрой, а теперь ты мне сообщаешь, что любишь этот денежный мешок.
– Не смей оскорблять его! – закричала Хьюстон, но быстро взяла себя в руки. – Он самый добрый, самый благородный и очень щедрый. И так случилось, что я очень люблю его.
– А я испытывала адские муки, потому что волновалась за тебя. Ты должна была все мне рассказать.
Хьюстон подумала немного, прежде чем ответить. Возможно, она догадывалась о тех муках, которые испытывала Блейр в последние недели, но какая-то ее часть была слишком рассержена, чтобы обращать на это внимание. Возможно, ей нравилось, что сестра страдает.
– Наверное, я так завидовала вашей гармонии, что просто не хотела думать о тебе, – тихо проговорила она.
– Гармонии?! – закричала Блейр. – Думаю, что для Лиандера я та самая гора Реньера. Не могу отрицать того, что он подходит мне физически, но это единственное, что ему от меня нужно. Мы целыми днями работаем вместе, в операционной, но я чувствую, что есть какая-то часть Лиандера, которую я совсем не знаю. Он не допускает меня слишком близко к себе. Я так мало о нем знаю. Он решил, что я нужна ему, поэтому он боролся за меня, используя любые средства, чтобы добиться меня.
– Но я же вижу, как ты на него смотришь. Я никогда не испытывала желания так на него смотреть.
– Это потому, что ты ни разу не видела его в операционной. Если бы ты его увидела в операционной, ты бы…
– Упала в обморок, скорее всего, – сказала Хьюстон. – Блейр, прости, что я не поговорила с тобой. Возможно, я понимала, что ты мучаешься, но то, что случилось, причинило мне боль. Мы с Лиандером были обручены, как мне казалось, чуть ли не всю жизнь, а ты, между тем, за одну ночь сумела увести его. И Лиандер все время называл меня ледяной принцессой, я очень беспокоилась по поводу того, что я такая холодная женщина.
– Теперь тебя это уже не беспокоит? – спросила Блейр.
Хьюстон почувствовала, что краснеет.
– Когда я с Кейном, нет, – прошептала она, вспоминая прикосновения его рук к своему телу. Нет, когда он был рядом, она не чувствовала себя холодной женщиной.
– Ты действительно его любишь? – спросила Блейр таким тоном, как будто бы не могло быть ничего на свете труднее, чем полюбить Кейна. – Тебя не раздражает постоянный запах еды? Не раздражает его громкий голос? И ты не возражаешь против других женщин?
Хьюстон затаила дыхание.
– Каких это других женщин?
Она заметила, что Блейр медлит с ответом, и ей пришлось использовать всю свою силу воли, чтобы успокоиться. Если Блейр вообразила, что снова может решать, что следует делать ее сестре, а чего ей делать не следует…
– Блейр, лучше тебе все мне рассказать. Хьюстон видела, что ее сестра пытается принять решение и стала настаивать.
– Если ты решила снова управлять моей жизнью, как ты это сделала сегодня у алтаря, я больше никогда не скажу тебе ни слова. Я взрослый человек, а ты знаешь что-то про моего мужа, и я тоже хочу знать это.
– Я видела, как он незадолго до свадьбы целовался в саду с Памелой Фентон – ответила на одном дыхании Блейр.
Хьюстон почувствовала, что силы покидают ее, но вдруг ей открылась правда. Уж не это ли имел в виду Кейн, когда сказал, что отказался от чего-то сегодня?
– Но он все равно пришел ко мне, – прошептала она. – Он виделся с ней, целовался с ней, но женился на мне.
Ничто другое не могло бы сделать ее более счастливой.
– Блейр, благодаря тебе, я сегодня самая счастливая женщина. Теперь все, что мне остается, это найти своего мужа и сказать ему, что я его люблю и надеюсь, что он простит меня.
Но вдруг ей в голову пришла ужасная мысль.
– Блейр, ты же совсем его не знаешь. Он такой добрый, благородный человек, сильный, на него можно положиться, но он… – она закрыла лицо руками. – Но мы унизили его в присутствии всего города. Он никогда не простит меня. Никогда!
Блейр направилась к двери.
– Я пойду к нему и объясню, что во всем виновата я, а ты тут ни при чем. Хьюстон, мне и в голову не могло прийти, что ты действительно хочешь выйти за него замуж. Я просто не могла себе представить, что кому-нибудь захочется жить с таким человеком, как он.
– Думаю, тебе не стоит больше об этом беспокоиться, мне кажется, он ушел.
– А как же гости? Он не мог просто взять и уйти.
– Ты что думаешь, он должен был остаться и слушать, как люди смеются над тем, как Лиандер никак не может выбрать, какую сестру брать в жены? Никому и в голову не придет, что Кейн имеет право выбора. Кейн думает, что я все еще люблю Лиандера, ты думаешь, что я люблю Лиандера, и мистер Гейтс считает, что я выхожу за Кейна ради его денег. Мне кажется, единственный человек, который понимает, что я влюбилась – впервые в жизни, – это моя мама.
– Чем я могу помочь тебе? – прошептала Блейр.
– Ничем. Он ушел. Он оставил мне деньги и дом, и ушел. Но зачем мне этот огромный пустой дом, если здесь нет его? – она опустилась на стул. – Блейр, я даже не знаю, где он может быть. Насколько я его знаю, он может сейчас ехать в поезде в Нью-Йорк.
– Скорее всего, он пошел в свою хижину. Обе женщины обернулись и увидели на пороге Эдена.
– Я не хотел подслушивать, но, когда я увидел, что произошло на свадьбе, я понял, что он будет в бешенстве.
Хьюстон обернула шлейф своего платья вокруг руки.
– Я пойду к нему и объясню, что случилось. Я скажу, что моя сестра так влюблена в Лиандера, что решила, что я тоже в него влюблена, – она с улыбкой взглянула на Блейр. – Я очень обижена на то, что ты такого низкого обо мне мнения, что считала, что я могу выйти за человека ради его денег, но я благодарна тебе за ту любовь, которая побудила тебя принести в жертву то, что имеет для тебя такое важное значение, – она торопливо поцеловала сестру в щеку.