Лед и пламя 1-2

Эден удивленно приподнял брови:
– Дело в этом, или ты боишься, что она снова встретится с Фентоном?
– Почти каждую среду она проводит в церкви, и я хочу знать, что она там делает.
– А, гак бы беспокоишься по поводу красавца преподобного отца Томаса.
– Я, черт возьми, не беспокоюсь ни по чьему поводу! – закричал Кейн. – Сделай то, что я сказал, и проследи за ней.
С отвращением во взгляде Эден встал:
– Интересно, представляет ли Хьюстон, во что ввязывается?
Кейн снова отвернулся к окну – Женщина готова на многое, чтобы прикарманить миллионы Не сказав ни слова в ответ, Эден вышел из комнаты.
***
Хьюстон, одетая в слишком теплый, подбитый ватой костюм Сэйди, легко управляла лошадьми, пробираясь к шахте «Маленькая Памела». Побеседовав с преподобным Томасом, она пришла к мысли, что стоит поговорить с Джин о предстоящей свадьбе. Хьюстон все еще хотелось верить в то, что Джин находится в полной безопасности, так как не знает, кто такая Сэйди на самом деле, но преподобный Томас снова покровительственно объяснил ей, что тайна давно уже раскрыта.
Теперь, подъезжая к шахте, Хьюстон почувствовала, что ждет не дождется момента, когда сможет поговорить с Джин. Джин всегда казалась такой спокойной и разумной, и несмотря на то, что она не знала Кейна, она все-таки была ее о кузиной.
Охрана у ворот пропустила Хьюстон, даже не окликнув, и она поехала прямиком к дому Таггертов.
Джин уже ждала ее.
– Все нормально? – спросила она, но вдруг осеклась и взглянула в глаза Хьюстон. – Я рада, что ты наконец узнала, – мягко сказала она.
– Давай сначала развезем продукты, а потом сможем поговорить, – предложила Хьюстон.
Через несколько часов они вернулись обратно в домик Джин. Хьюстон достала из кармана пакет чая.
– Это тебе.
Пока Джин заваривала чай, они обе молчали. Джин заговорила, когда они сели.
– Итак, мы и теперь породнимся благодаря твоей свадьбе.
Держа в руках чашку с отбитым краем, Хьюстон проговорила:
– Через пять дней. Надеюсь ты придешь на свадьбу?
– Конечно. Я вытащу из чулана наряд Золушки и приеду в стеклянной карете.
– Тебе не стоит беспокоиться. Я все сделаю. Джекоб Фентон дал свое разрешение на то, чтобы любой из Таггертов, кто захочет прийти на свадьбу, был отпущен с работы. Портной мистер Бэгли и моя портниха помогу! вам – я уже дала им необходимые распоряжения. Все, что тебе остается, это привести своего отца, Рейфа и Яна.
– Это все? – спросила Джин, улыбаясь. – С отцом проблем не будет, но Рейф – совсем другое дело К тому же, Ян – полная копия своего дяди.
Хьюстон со вздохом опустила глаза в чашку:
– Давай-ка я попробую угадать, в чем проблемы. Во-первых, ты не знаешь, как прореагирует Рейф на предложение пойти на свадьбу, потому что он абсолютно непредсказуем. Он может обрадоваться, а может раскричаться и отказаться идти.
На секунду Джин лишилась дара речи.
– Только не говори, что Кейн настоящий Таггерт. Хьюстон встала, подошла к окну и несколько минут смотрела на улицу невидящим взглядом, не произнося ни слова.
– Почему ты выходишь за него замуж? – спросила Джин.
– Не знаю. Действительно, не знаю, – ответила она и задумалась. – Мы с Лиандером были отличной парой, – тихо, как во сне, сказала она. – За все те годы, что мы были обручены, по сути говоря, с детства, мне кажется, мы ни разу не поссорились. У нас возникли некоторые.., проблемы, когда мы стали старше, – она вспомнила, как Лиандер злился, когда она отказывалась заниматься с ним любовью. – Но в большинстве случаев у нас не возникало разногласий. Если я считала, что нужно купить зеленые шторы, Лиандер тоже считал, что нужно купить зеленые шторы. Почти всегда между нами царило полное согласие.
Она взглянула на Джин.
– А потом я встретила мистера Таггерта. Мне кажется, мы еще ни разу не были согласны друг с другом. Я ловлю себя на том, что кричу на него, как какая-нибудь торговка. На следующий день после того, как я согласилась выйти за него замуж, я разбила ему об голову кувшин с водой. То он приводит меня в ярость, то мне хочется обнять его и защитить, а в следующую секунду я чувствую желание раствориться в его силе. Она села, закрыв лицо руками.
 
– Я ничего не понимаю. Я не могу разобраться в том, что происходит. Я так долго любила Лиандера, была уверена в своей любви к нему; но сейчас я не сомневаюсь в том, что, если бы мне предложили выбор, я бы выбрала Кейна.
Она подняла голову.
– – Но почему? Почему я бы предпочла жить с человеком, который приводит меня в ярость, с которым я чувствую себя уличной девкой, который бегает за мной как сатир, потом отталкивает меня со словами «в другой раз продолжим» так, будто это я его провоцировала? То он не обращает на меня внимания, то сверлит похотливым взглядом. А иногда я бываю очарована им. Он не испытывает ко мне ни капли уважения; он обращается со мной как с умственно отсталым ребенком, а потом вдруг сует мне невероятные суммы денег и поручает выполнить работу, которая по плечу разве что дюжине людей.
Хьюстон быстро встала.
– Мне кажется, я сошла с ума. Ни одна здравомыслящая женщина не будет так выходить замуж. Я могу понять, когда женщина влюбляется так, что не видит недостатков своего избранника. Но я вижу Кейна Таггерта таким, какой он есть на самом деле: человек – одновременно и невероятно тщеславный, и совсем нетщеславный. Что бы о нем ни говорилось, всегда возникает противоречие.
Она снова тяжело опустилась на стул.
– Я точно сошла с ума. Это совершенно очевидно.
– Ты уверена? – тихо спросила Джин.
– Да, абсолютно уверена, – ответила Хьюстон. – Никакая другая женщина…
– Нет, я имею в виду, что, влюбившись, ты не в состоянии видеть недостатки. Я всегда думала, или надеялась, что если кто-то любит меня, то эти люди знают мои отрицательные стороны и, несмотря на это, все равно продолжают любить. Я бы не хотела, чтобы мужчина считал меня богиней потому, что я боюсь, как бы он ни разлюбил меня, обнаружив, что у меня ужасный характер.
Хьюстон озадаченно посмотрела на Джин:
– Но когда любишь.