Лед и пламя 1-2
– Все, что вы сочтете нужным мне рассказать, – серьезно ответила она.
– Да, в общем, нечего-то и рассказывать. Я вырос на конюшне у Джекоба Фентона, – он заиграл желваками. – Тот вышвырнул меня за то, что я крутился вокруг его дочери, и с тех пор я занимаюсь тем, что зарабатываю деньги. Я никого не убивал, не грабил, не надувал, ни разу не ударил женщину, только побил энное количество мужиков. Что-нибудь еще?
– Да. Делая мне предложение, вы сказали, что хотите чтобы я обставила ваш дом. А что мне делать с вами?
– Со мной? – усмехнувшись, он засунул большие пальцы рук у пустые петли для ремня у себя на брюках. – Я ничего не собираюсь от вас прятать, если вы это имеете в виду.
– Разумеется, я не имею в виду ничего из того, что подразумеваете вы, – чопорно ответила она. – Мистер Таггерт, – продолжила она, оглядывая его с ног до головы. – Я знаю мужчин, которые, работая на рудниках, одеваются лучше, чем вы. А ваша речь просто отвратительна, впрочем так же, как ваши манеры. Моя мама до смерти боится, что я выйду замуж за такого дикаря. А так как я не могу всю жизнь пугать собственную мать, вам придется кое-чему поучиться.
– Поучиться, – проговорил он, сузив глаза. – Чему вы можете меня научить?
– Как правильно одеваться, как нужно есть…
– Есть? Я много ем.
– Мистер Таггерт, вы все время упоминаете таких людей, как Вандербильт или Гульд. Скажите, вас когда-нибудь приглашали в дом к какой-нибудь из этих семей, когда там присутствовала дамы?
– Нет, но, – начал он, и вдруг отвел взгляд. – Было дело однажды, но там случайно разбилось несколько блюд.
– Понятно. Интересно, как вы представляете меня своей женой, управляющей таким роскошным домом, устраивающей приемы, тогда как вы сидите во главе стола и едите с ножа горох. Я почти уверена, что вы едите горох с ножа.
– Я вообще не ем гороха. Мужчине нужно мясо, и женщине не к чему лезть…
– До свидания, сэр, – она повернулась и успела сделать два шага, прежде чем он схватил ее за руку.
– Вы не пойдете за меня, если я не позволю вам учить меня?
– И одевать вас, и брить.
– Не терпится увидеть мое лицо, а? – ухмыльнулся он, но осекся, заметив, насколько Хьюстон была серьезна. – Сколько времени у меня есть, чтобы решить?
– – Около десяти минут.. Он скорчил рожу.
– Откуда вы только знаете, как ведут дела? Я должен подумать.
Он подошел к окну и простоял там несколько минут.
– У меня к вам просьба, – сказал он, снова подойдя к ней. – Я знаю, что вы выходите за меня из-за моих денег, – он поднял руку, когда она стала возражать. – Нет смысла отрицать это. Разве вы б пошли за этакого дикаря, не будь у меня большого дома? Такая леди, как вы, и разговаривать бы не стала с конюхом. Что я хочу от вас, так это того, чтобы вы делали вид и говорили всем, что вы… – он опустил взгляд на паркетный пол. – Я бы хотел, чтобы люди думали, что вы, ну это, влюбились в меня, и что вы идете за меня не только потому, что сестра перебежала вам дорожку, а я оказался под рукой. Я хочу, чтобы даже ваша сестра, – это он произнес особенно выразительно, – думала, что вы без ума от меня, как я сказал всем в церкви. И я хочу, чтобы ваша мать тоже так думала. Я не хочу, чтоб она меня боялась.
Хьюстон ожидала чего угодно, но только не этого. Так вот каким был этот огромный грозный мужчина, который чуждается всего города. Как ужасно, должно быть, стоять в стороне от всех городских дел. Конечно, какой женщине захочется принимать его у себя, если при этом «случайно» бьется фарфор! На данный момент он не вписывался ни в мир бедных, которому соответствовали его манеры и речь, ни в мир богатых, которому соответствовали его деньги.
Она подумала, что нужна ему. Нужна так, как никому до этого. Для Лиандера она была роскошью: милой, но бесполезной. Но для этого человека все то, чему она выучилась, было жизненно важным.
– Я буду притворяться самой любящей женой, – мягко сказала она.
– Значит, вы пойдете за меня?
– Ну да. Думаю, да, – сказала она, удивляясь сама себе.
– Черт побери! Эден! – взревел он, выбегая из комнаты. – Леди Чандлер выйдет за меня!
Хьюстон присела на подоконник. Он брал в жены леди Чандлер. А вот за кого выходит замуж она?
***Был уже вечер, когда Хьюстон собралась возвращаться домой. Она чувствовала себя вымотанной, в эту минуту она бы предпочла никогда не слышать о Кейне Таггерте. Казалось, он считал возможным то, что он будет сидеть дома и работать, пока его невеста будет в одиночестве посещать приемы, рассказывая всем, как она его любит, и все будет замечательно.
– До тех пор пока они не увидят нас вместе, никто даже не поверит, что мы знаем друг друга, – сказала она ему через заваленный бумагами стол. – Вам придется пойти на прием послезавтра, а до этого нужно подобрать вам соответствующий костюм и побрить вас.
– Я покупаю землю в Вирджинии, и завтра придет ради этого один человек. Мне нужно быть дома.
– Вы можете обсуждать свои дела во время примерки.
– Вы имеете в виду, что какой-то маленький человечишко будет в это время лазить по мне своими ручонками? Ну уж, нет. Пусть кто-нибудь привезет несколько костюмов, а я выберу какой-нибудь.
– Красный или фиолетовый? – быстро спросила она.
– Красный. Я однажды видел костюмы из красной шотландки…
Хьюстон чуть удар не хватил.
– Вы закажете костюм у портного, и ткань выберу я. И вы пойдете со мной на прием, и на другие торжества, которые состоятся до нашей свадьбы.
– Вы уверены, что настоящие леди такие ершистые? Я думал, настоящие леди никогда не повышают голоса.
– Они не повышают голос на джентльменов, а с людьми, которые предпочитают носить костюмы из красней шотландки, позволительно вести себя грубо. Кейн помрачнел, но все же сдался.
– Ну ладно, пусть шьют костюм, как вы хотите, и я пойду на ваш чер.., ваш замечательный, изысканный прием, – поправился он, заставив ее улыбнуться. – Но не знаю, как насчет всяких других «торжеств».
– Поживем – увидим, – сказала она, вдруг почувствовав, что очень устала. – Мне пора возвращаться. Родители, наверное, волнуются.