Лед и пламя 1-2

– Как я, – прошептала Хьюстон. – Но я не всегда бываю леди. Есть вещи, которые я делаю…
– Как в случае с Сэйди?
– Откуда ты об этом знаешь? – спросила Хьюстон.
– Мне сказала Мередит. Так вот, как ты думаешь, что скажет твой дорогой Лиандер, когда обнаружит, как ты подвергаешь себя опасности каждую среду? И каково врачу с его положением оказаться женатым на преступнице?
– Я не преступница. Я делаю что-то полезное для всего города, – пылко возразила Хьюстон, однако быстро остыла. Она незаметно воткнула еще одну шпильку для волос в изящный шиньон. Аккуратно уложенные локоны обрамляли ее лоб под шляпкой, украшенной переливчатыми голубыми перьями. – Я не знаю, что скажет Лиандер. Возможно, он и не узнает об этом.
– Х-ха! Этот напыщенный, избалованный мужчина запретит тебе участвовать в любого рода делах, связанных с какими-то там углекопами, и будь уверена, Хьюстон, ты настолько привыкла подчиняться, что сделаешь точно так, как он скажет.
– Возможно, мне придется забыть о Сэйди после свадьбы, – сказала она со вздохом.
Неожиданно Блейр упала на колени перед Хьюстон и взяла ее за руки.
– Я беспокоюсь за тебя. Ты больше не та сестра, с которой я вместе росла. Гейтс и Вестфилд опустошают твою душу. Когда мы были детьми, ты играла, бывало, в снежки наравне с нами, но сейчас ты как будто боишься жизни. Даже когда ты делаешь что-нибудь замечательное – например, ездишь на телеге лавочника – ты делаешь это тайно. О, Хьюстон…
Она внезапно замолкла, так как в дверь постучали.
– Мисс Хьюстон, доктор Лиандер приехал.
– Да, Сьюзен, я уже спускаюсь. Хьюстон оправила юбку.
– Я сожалею, что у тебя сложилось обо мне столь невысокое мнение, – чопорно сказала она, – но и у меня есть голова на плечах. Я хочу замуж за Лиандера потому, что я его люблю.
С этими словами она гордо покинула комнату и пошла вниз.
Хьюстон изо всех сил старалась выкинуть слова Блейр из головы, но не могла. Она рассеянно поздоровалась с Лиандером и почти не прислушивалась к спору, который разгорелся между Ли и Блейр, но она действительно не слышала ничего, кроме собственных мыслей.
Блейр была ее близняшкой, они были ближе друг,к другу, чем обычные сестры, и забота Блейр о ней была неподдельной. Тем не менее, как могла Хьюстон даже подумать о том, чтобы не выйти замуж за Лиандера? Когда Лиандеру было восемь лет, он решил стать доктором, врачом, спасающим людям жизни; к тому времени, когда Хьюстон с ним познакомилась, Ли было двенадцать лет, и он уже вовсю читал учебники, позаимствованные им у дальней родственницы. Хьюстон же решила научиться быть женой доктора.
Оба были непоколебимы в своем решении. Ли поехал в Гарвард изучать медицину, затем в Вену для продолжения учебы, а Хьюстон заканчивала школу в Вирджинии и Швейцарии.
Хьюстон до сих пор вздрагивала, вспоминая о споре между ней и Блейр по поводу выбранных ею школ. («Ты собираешься бросить образование, выучившись только тому, как накрывать на стол или как войти в комнату, одетой в пятьдесят ярдов тяжелого сатина, и при этом не грохнуться лицом вниз?») Блейр поехала в Ваззар, потом в медицинскую школу, в то время как Хьюстон уехала в школу для молодых леди мисс Джоунз, где за несколько лет сурового обучения она узнала обо всем, начиная с того, как составить букет цветов, и кончая тем, как остановить спорящих за обеденным столом мужчин.
Сейчас же Ли взял ее под руку, чтобы помочь ей сесть в экипаж.
– Ты выглядишь, как всегда, прекрасно, – проговорил он над самым ухом.
– Ли, – сказала Хьюстон, – как ты думаешь, мы друг другу.., интересны?
Он с улыбкой посмотрел на ее фигуру, окинув взглядом платье, плотно облегавшее ее туго затянутую в корсет, необыкновенно тонкую талию.
– Хьюстон, я на ходу тебя очаровательной.
– Нет, я имею в виду, есть ли у нас о чем поговорить?
Он поднял брови.
– Удивительно, как я вообще не теряю дар речи, когда я с тобой, – ответил он, подсадив ее в коляску, и они поехали в самое сердце Чандлера.