Последний мерзавец

– Как хочешь… – бросает Леся с обидой.
Лина, на прощание целуя воздух рядом с мой щекой, тихо шепчет:
– Не обращай внимания… Она психует из-за Вадима.
Парень, который ей сильно нравится, недавно начал отношения с другой девушкой. Олеся приняла эту новость близко к сердцу, потому что ей он говорил, что ни с кем встречаться не хочет.
Поцеловав и надувшуюся Лесю тоже, машу девчонкам рукой и направляюсь на стоянку академии. На ходу шаря рукой в сумке в поисках ключей от машины, иду мимо автомобилей и вдруг сбиваюсь с шага.
Периферийное зрение выцепляет алое пятно в черно-белом ряду тачек и подает в мозг сигнал тревоги. Сначала чувствую укол между ребер, а затем озноб по спине.
Повернув голову в ту сторону, вижу, что интуиция меня не подвела. В машине сидит Илья. В том самом кабриолете, но с поднятой крышей. Глядя в экран своего телефона, меня не замечает.
Первый порыв бежать от него сверкая пятками я тут же глушу. Шок от посещения его автомастерской прошел, и я уже сотню раз отругала себя, что сдалась тогда так быстро. Нужно было хотя бы озвучить цель моего визита.
Быстро оглядевшись, никого поблизости не замечаю – еще один довод за то, чтобы я к нему подошла.
Судорожно вздохнув и нервно дернув ремешок сумки на плече, поворачиваю к его машине. Иду, не позволяя страху управлять собою. Быстро приближаюсь к передней пассажирской двери и, наклонившись, заглядываю в салон.
Не может быть, чтобы он меня не видел. Но реакции ноль. Словно я невидимая.
Мерзавец.
Закрываю на секунду глаза, тяжело сглатываю и дергаю ручку на себя. Сажусь на сидение и, пожалуй, излишне громко хлопаю дверью.
– Извини… – вырывается у меня.
И вот только после этого Абрамов дает реакцию. Нарочито медленно гасит экран телефона и ставит его в специальный держатель.
Меня трясет от его близости и собственного безрассудства. Запоздало понимаю, насколько опрометчиво я поступила и уже буквально слышу свежую сплетню – приемная дочка Берга домогается его непризнанного сына.
Боже…
Разместив руку на спинке пассажирского кресла, в опасной близости от меня, Илья разворачивается ко мне всем корпусом. В нос тут же проникает еле уловимый запах спортивного парфюма. Машинально идентифицирую его – весьма не дешевый бренд.
– Хорош таскаться за мной, болонка.
Проглотив оскорбление, нейтрально улыбаюсь. Я переступила через собственные страхи не за тем, чтобы ругаться.
– Твоя бабушка просила передать…
– Нет у меня никаких бабушек и не было никогда. – перебивает невежливо, поворачивая ключ зажигания.
– Но почему? Вы могли хотя бы общаться…
В этот момент стекло с моей стороны начинает опускаться, и с первым же потоком воздуха в мой нос проникает пряный аромат женских духов.
– Илюш, что эта крошка делает на моем месте? – засунув голову в салон, интересуется блондинка.
Илья кладет руку на руль и демонстративно заламывает бровь. Дескать, понятия не имею, кто это и как она здесь оказалась. Сам в шоке.
Вжавшись спиной в спинку сидения я с головы до ног заливаюсь краской.
– У нас сегодня свидание втроем? – продолжает блистать остроумием его подружка. – Тебе захотелось разнообразия?
Лицо горит так, что, кажется вот-вот запахнет жареным. Хватаю свою сумку с колен и прижимаю ее к груди.
– М?.. Кучерявая?.. – обращается ко мне Илья. – Хочешь поехать с нами?
Я все понимаю. Он снова пытается выбить почву из-под ног и спугнуть меня.
– Илья… поговори, пожалуйста, с бабушкой… – лепечу, запинаясь. – Это тебя ни к чему не обязывает.
– Беги, давай. – кивком головы указывает на дверь. – И в следующий раз соблюдай дистанцию.
Блондинка сама открывает ее и ждет, когда я выйду.
– До свидания. – бормочу под нос и слышу позади шипение его подружки:
– Что ей от тебя нужно?
Затем следует негромкий хлопок, и машина трогается с места. Я ухожу, не оборачиваясь. Не чувствуя собственных ног и безуспешно пытаясь надышаться, быстро шагаю к своей машине.
Все.
Господи, это точно все!.. Даже под страхом смертной казни я ни за что больше добровольно не подойду к нему. Еще одной такой встряски мое сердце просто не выдержит.
 
Я сделала все, что могла, больше мне бабушке помочь нечем.
С трудом нахожу в сумке ключи от машины и, сняв ее с сигнализации, открываю дверь.
В салоне пахнет ароматизатором с ароматом свежести, все родное и до боли знакомое, но кажется, что я до сих пор там, в его машине. Запах его парфюма и кожаной обивки осели на коже невидимой пленкой, перед мысленным взором его взгляд с ленцой и почему-то круглый кулон на серебряной цепочке.
Мысли крутятся вокруг Ильи и, внезапно свернув на скользкую дорожку, несутся вскачь, пока не врезаются в стену из моих чувства собственного достоинства и благоразумия.
Черт!..
Прижимаю ладони к лицу, рискуя размазать тушь. От бешено колотящегося в груди сердца по всему телу идет вибрация.
Нельзя!.. Нельзя даже думать о нем в подобном ключе!..
 
Глава 8
 
Милена
На сборы на день города уходит почти три часа, два из которых – на выпрямление моих тугих локонов.
Боже, как я с ними устала!.. Вместо фамилии и родительской любви мой биологический отец наградил меня непослушной кудрявой копной!
Подруги завидуют, говорят, что отдали бы свои сиськи за такое богатство, а я считаю их сущим наказанием.
Так хочется гладкие светлые волосы как у мамы. С ними никаких проблем! Хоть локоны, хоть ровные пряди, хоть длинные, хоть короткие.
Я же со своими кудрями вечно воюю.
Отложив утюжок, делаю ровный пробор и покрываю волосы легким спреем с эффектом фиксации.
Повернув голову влево и вправо, чтобы оценить результат, вдеваю в уши серьги-кольца и покрываю губы помадой цвета спелой вишни.
Пользуюсь ей редко, но сегодня очень хочется выглядеть взрослее.
– Егор тебя отвезет. – говорит бабушка, одобрительно осматривая мой наряд – черное платье до колена с небольшим боковым разрезом.
– Я такси уже вызвала.
Наношу по капельке духов на запястье и зону яремной впадинки и вынимаю из шкафа коробку с моими туфлями.
– Зачем я плачу зарплату нашему водителю, если моя внучка вынуждена ездить на такси?
– Почему вынуждена, ба? Я просто не хочу заставлять ехать Егора в такие пробки. Представляешь, что сегодня творится в центре?
– Ладно. – сдается неожиданно быстро.
Крутанувшись на месте, я порывисто ее к себе прижимаю. Целую сухие бледные щеки и заглядываю в глаза.
– Может, съездим ненадолго? Только на официальную часть, а на концерт не будем оставаться. – предлагаю я.
– Нет, Милеш. Езжай. – отказывается она. – Жизнь продолжается несмотря ни на что.
Поправив помаду на губах и стерев ее же в лица бабушки, я надеваю легкий жакет, беру сумку и выхожу из дома.
Девочки уже на месте и начинают атаковать меня в чате едва такси выезжает из нашего поселка. Немного нервничают – места в первом ряду у самой трибуны забронированы на мое имя.
С огромным трудом найдя свободное место, водитель высаживает меня недалеко от площади. Приходится ускориться, что не опоздать к началу выступления нынешнего мэра.
– Милена! – восклицает Олеся нервно. – Где ты ходишь?! Наши места, наверное, заняли!..
– Никто ничего не занял.
Вместе пробираемся через толпу и оказываемся в зоне, куда пропускают по приглашениям.
Девчонки не прячут своей радости. Усевшись в первом ряду, делают селфи и незаметно фотографируют все, что попадает в объективы камер их телефонов.
Они вовсе не нуждающиеся, нет. Отец Олеси владеет коммерческой недвижимостью, а мама Ангелины – частной клиникой. Но до сегодняшнего дня нашего мэра они так близко не видели.
Официальная часть праздника длится более двух часов. Сначала пространная речь главы города, который упомянул в ней даже моего усопшего отчима, затем награждение почетных граждан, вручение наград и грамот за вклады в обустройство и культурную жизнь города. А затем уже и долгожданный концерт, ради которого девчонки так рвались на первый ряд.