Вкус одержимости (СИ)

И она ведь, коварная, не сразу повернулась.
Дьявол! Убью, засранца! Я шагнул в их сторону. Но она словно одумалась: сделала шаг ко мне. И всё равно обернулась и что-то ему сказала.
Он покачал головой, она возразила, и он… сдался.
 — Бродить вдоль берегов… не спать ночей сидеть в дыму табачном…— зазвучал его голос ей след, низко, сильно и, чёрт побери, завораживающе. — На то она и первая любовь… — пронеслось нам кладбищем как гимн. — Чтоб быть ей не особенно удачной!
Товарищ мой, не надо, не горюй, 
Люби ты так, чтоб от конца до края.
На то она и первая любовь, 
Чтоб стала настоящая другая…
— На то она и первая любовь… — прошептал мой крольчонок, прижимаясь ко мне. — Ты моя настоящая, Алан, — ткнулась она в шею холодным носом. — Я люблю тебя! Я всё ещё тебя люблю… Не прошло и года, — засмеялась она, вырвалась и побежала к машине.
Я сокрушённо покачал головой и… рванул её догонять.
В тёплом летнем воздухе пахло грибами, спелыми яблоками и счастьем.
И всё ещё звучало сильно и пронзительно:
На то она и первая любовь,
Чтоб стала настоящая другая…