Вкус одержимости (СИ)

На полу у кровати валялась скомканная Волшебная простынь. И мне понадобилась вся моя сила воли, чтобы от стыда не зарыться под неё с головой, а встать.
Я бережно свернула её, заправила кровать, почистила зубы. И трижды перекрестившись у двери, как делала моя бабушка на дорожку, пошла вниз.
— Привет! — смущённо кашлянула я в дверях кухни, вцепившись как в спасательный круг в стакан аспирина, что по дороге выпила наполовину.
— Привет! — кивнул Алан, не поднимая на меня глаз. — Завтракать будешь?
Сегодня на нём был другой свитер, не серебристый, как вчера, а снова чёрный. Строгие чёрные брюки, словно он куда-то собрался идти. И полосатый фартук, что так ему шёл. Только зря я на всё это засматривалась.
— Алан, — села я на высокий барный стул, приставленный к кухонному острову, за которым у раковины хлопотал хозяин.
— Ни слова, — остановился он, закрыл воду и посмотрел на меня в упор. — О том, что произошло, ни слова.
— Но ты привёз мой Цветок, ты… — растеряно хлопала я ресницами, глядя на его непроницаемое лицо.
— Это я попросил тебя задержаться. И моя обязанность постараться сделать так, чтобы тебе было комфортно, — вытер он руки, бросил на стол полотенце. — Поэтому я привёз твои вещи и цветок. Закатай рукав. Для работы мне нужна твоя кровь.
Он выразительно глянул на часы на запястье, словно торопился.
Я отвернулась, когда игла вонзилась в вену. Не потому, что мне не нравился вид крови. А чтобы не смотреть на его руки. Руки, что доводили меня вчера до исступления. Руки…чёрт! Он в кровь разбил костяшки. Из-за меня.
Чёрт, чёрт, чёрт! 
Взяв кровь, Алан молча зажал ватку в сгибе моего локтя.
— Можно мне с тобой в лабораторию? — повернулась я вслед за его спиной.
— Нет.
— Посмотреть на твою работу?
— Я же сказал: нет.
Омлет, жареный бекон, ломтик помидора — всё это он положил на тарелку и поставил её передо мной.
— Я задам тебе пару вопросов, пока ты ешь?
Да, да, конечно! Я воспряла духом, но, глянув на его непроницаемое лицо, опять сникла. А, те самые обещанные вопросы.
— Валяй! — принялась я жевать без особого энтузиазма.
Что бы я о себе ни возомнила, а я всего лишь подопытный кролик. Вот кто я для него на самом деле. Просто кролик.
— Да, мне говорили и раньше про анемию, — кивнула я. Мой голос, конечно, звучал не так нейтрально и холодно, как его. Рука дрожала, вцепившись в вилку. И неровное дыхание выдавало с головой насколько меня волнует его близость или что я вчера крепко перепила. Но и с тем, и с другим я ничего не могла поделать. Поэтому просто ела и отвечала на его вопросы.  — Говорили, что уровень гемоглобина катастрофически низкий, но я этого не замечаю. Как раз наоборот, начинаю себя плохо чувствовать, когда пью препараты железа и пытаюсь лечиться.
— Серьёзно? — удивился он.
Серьёзней некуда, мистер Деловая Колбаса. Серьёзней некуда то, что я готова была тебе вчера отдаться, когда за мою девственность предложили полмиллиона и я отчаянно нуждалась в деньгах. Вот что серьёзно. А эти твои вопросы…
Я посмотрела на него в упор. Но с таким же успехом могла бы пялиться в окно. В бесстрастное равнодушное блестящее окно.
— И что ты будешь делать с моей кровью?
— Буду охлаждать и следить в микроскоп за тем, что происходит.
Охлаждать? Я усмехнулась. Отличная работёнка для Его Сиятельства Арктического Холода. Можешь просто дыхнуть.
— Под большим увеличением, доктор Арье? — с благодарностью приняла я большую кружку кофе, что он мне подал, хоть это и не мешало мне язвить.
— Под очень большим, — сказал он с нажимом. — Под таким увеличением можно видеть частицы величиной в десятую долю микрометра. Для сравнения каждый эритроцит величиной восемь микрометров… — он осёкся. — Ладно, это скучно и неинтересно.
— Это моя кровь. И мне интересно всё, что ты делаешь.
— Вот именно поэтому тебе и нельзя со мной в лабораторию, — забрал он грязную тарелку.
— А что можно? — проводила я глазами его разбитую в кровь руку.
— Найти себе занятие по душе в доме. Или в саду. У бассейна. В той стороне, — показал он рукой, — на участке есть лес.
 
— Лес! — притворно радостно улыбнулась я. — Супер! Спасибо, доктор Арье.
За то, что послал меня лесом.
— Всегда пожалуйста! — церемонно откланялся он. — Если понадоблюсь, ты знаешь, как меня найти.
И ушёл.
— Да и чёрт с тобой! — швырнула я в раковину кружку.
И в этот момент зазвонил телефон.
— Доброе утро, Вероника. Надеюсь не разбудила? — смущённо кашлянула в трубку сиделка.
— Ирина Пална? Что-то с папой? Что случилось? — схватилась я за телефон двумя руками.
— Ничего, ничего. Не волнуйтесь так, пожалуйста. Папа без изменений, — и снова этот неловкое покашливание. — Я немного по другому вопросу.
Всё оборвалось у меня внутри. Я знала по какому.
— Ирина Пална, я же обещала, что заплачу̀. Обязательно заплачу̀. И директор обещала мне отсрочку.
— Я знаю. Это она попросила меня с вами говорить. Э-э-э, — тянула она невыносимую паузу. — Дело в том, что сумма вашей задолженности немного превышает сумму, на которую по правилам возможна отсрочка. И мы хотим вам предложить перевести папу в общую палату.
— Что? Нет!  Нет, нет, нет, Ирина Пална…
Сердце зашлось от ужаса.
Для папы и так унизительно: памперсы, немощность, зависимость, болезнь, беспомощность. А в общую палату, в этот запах, старость, беду, где на виду у всех его будут переодевать, кормить…
— Ника, послушайте меня, — тоном холоднее, чем у самого Алана Арье, перебила она. — Вам необходимо погасить хотя бы половину суммы. И сделать это буквально в считанные дни. Иначе мы уже не будем вас предупреждать, а вынуждено переведём вашего папу в общую палату. Возможно, это будет даже хорошим решением для вас. Потому что существенно снизит финансовую нагрузку и…
Что там ещё объясняла профессиональными терминами эта бывшая бухгалтер, я почти не слышала, едва сдерживая слёзы. В горле стоял ком.
Нет, это будет очень плохим решением. Очень.
 — Ирина Пална! Пожалуйста! Дайте мне несколько дней, — я оглянулась в поисках календаря.  Святая инквизиция! Какое сегодня число? Какой день недели?  — Неделю. Дайте мне всего неделю!
— Три дня, Ника. Я могу дать вам три дня.
— Хорошо, хорошо, три дня, — поспешно согласилась я, и она отключилась, даже не попрощавшись.
Проклятье! Ну вот этот день и настал! День, когда дальше тянуть уже нельзя.
Я без сил опустилась на стул. Мой план пора приводить в исполнение. Ледяным холодом пробежало по спине, что вчера я чуть не совершила ужасную ошибку. И совсем другое чувство, которого не должно быть, которому запрещено было появиться, кольнуло в груди — глубокое сожаление, что не Алан Арье теперь станет моим первым мужчиной.
Не Алан.
— Спасибо, что ты не воспользовался моей слабостью, — тяжело вздохнула я.
Как жаль, что ты ей не воспользовался! 
Я открыла «контакт» с именем Валя, отправила сообщение:
«Привет! Ты ещё не передумал?»
И, помня, что отвечает он быстро, села ждать ответ.
  
Глава 32. Алан
 
Звук сообщения, прилетевшего на чужой телефон и прозвучавший из кабинета, заставил меня поднять глаза от микроскопа.
Сначала был звонок. Разговор программа запишет, его можно будет прослушать потом, я не стал отвлекаться. Теперь полетели сообщения.
— Ну если это опять одному из ушлёпков, — зло сорвал я перчатки, бросил в мусор и встал. — Будут сидеть сегодня голодом. Оба.
Честно говоря, то, что я должен был сделать, я уже сделал, просто сидел, задумавшись и тупо пялясь в одну точку. Теперь всё, что будет происходить с кровью при медленной заморозке, снимет камера. Но это же был не повод меня отвлекать. Тем более всякими глупостями.
 
К счастью для этих двоих, купленные через интернет настоящие армейские пайки с суточным рационом прекрасно решили задачу с их питанием. И в «Пит-Стопе» не задавали лишних вопросов. И я не стоял как Золушка у плиты.