Ребенок ледяного дракона

— Эй, Спаркс, — сказал Райнор, используя прозвище, которое он дал Шену после того, как узнал, что тот - громовой дракон. — Ты говоришь о моем доме. Ты только что назвал его крошечным захолустным городком?
— Да.
— Справедливо, — пожал плечами Райнор.
Забрав ключи, мы прошли в холл, забрали книгу из шкафа и подписали договор о предоставлении нам отдельной комнаты для занятий, которую мы будем использовать исключительно в течение скольких дней, необходимых нам для завершения работы. Райнор вывалил на стол свои справочные материалы, а затем с благоговением взял у меня старую книгу, осмотрел ее и понюхал потертый переплет.
— Восхитительно, — сказал он. — Разве вы не любите запах старых книг?
— Ничто не может сравниться с ним, — сказал Шен.
В отличие от Шена, я не провел всю свою жизнь в их окружении. У меня не было такой любви к старым книгам - если и была, то только как напоминание об обстоятельствах, от которых я не мог убежать. Или, по крайней мере, не думал, что смогу от них убежать.
Когда я вернулся вечером домой после встречи с рейсом, я несколько часов просидел с Шеном, рассказывая ему о том, как Делос научил Оли превращаться в дракона. Шен снова настаивал, чтобы я оставил свою жизнь позади. Я сказал ему, что эта идея дается мне с трудом. Словно физический барьер останавливал меня каждый раз, когда я старался об этом подумать. Мое сердце колотилось, я обливался потом, а желудок словно скручивался в узел. Это случилось, когда Делос показывал Оли, как летать. Я молча попытался сосредоточиться на своей драконьей энергии, чтобы посмотреть, смогу ли я вызвать ее - прошло более десяти лет с тех пор, как я в последний раз менялся, - но тревога одолела меня первой.
Книга казалась маленькой в мускулистой ладони Райнора, но он обращался с ней осторожно, почти деликатно.
— Ты работаешь как хранитель или архивариус, — заметил я. — Ты знаешь, как обращаться с книгами.
— Дома есть небольшое сообщество людей, которые почитают старые манускрипты, как это делают в библиотеках. В основном это люди, драконов немного.
— В Братстве не так много огненных дрейков, — сказал Шен. — Архивариусы, как правило, относятся к ним с предубеждением.
Райнор кивнул.
— Они думают, что мы случайно сожжем книги или что-нибудь еще учудим. Как всегда, идиотизм на лицо. Давайте посмотрим, что у нас тут есть... — Он пролистал книгу, нахмурив брови. — Хм. Ничего себе.
— Так ты можешь это прочитать? — спросил я.
Он усмехнулся.
— Неа. Не сразу, во всяком случае. Я могу разобраться. Просто это займет какое-то время.
Райнор разложил на столе свои справочники, и мы с Шеном помогали ему с переводом, в основном  найти другие справочные материалы в архивах и делая копии заметок и отрывков. К счастью, Райнор смог понять, что ему не нужно читать всю книгу целиком, что заняло бы целую вечность, и нашел конкретный раздел, в котором содержалось сведение о рождении человеком-драконов. Мы проработали чуть больше часа, прежде чем он попросил Шена найти ему конкретную книгу по травоведению.
— Я помогу тебе, — сказал я, вставая, но Райнор остановил меня.
— Нет, подожди. Мне нужно, чтобы ты помог мне с копиями.
— Я принесу нам чаю, — сказал Шен и ушел.
Некоторое время мы с Райнором работали в тишине, лишь звуки разворачивания пергамента и царапанья перьев по шершавой бумаге раздавались в воздухе. Затем Райнор сказал:
— Знаешь, я был готов возненавидеть твою задницу.
— Что?
— Делос много страдал из-за тебя, ты знаешь? С того самого дня, как я его встретил, он страдал. А я не люблю людей, которые причиняют боль тем, кого я люблю.
Райнор оторвался от книги, и казалось, что его глаза горят. Я твердо посмотрел на него, зная, что полностью заслуживаю всего, что он мне скажет.
— Я не знаю, говорил ли тебе Делос, но тебе лучше убедиться, что он знает, что ты к нему чувствуешь, потому что можешь быть чертовски уверен, что он все еще любит тебя. И если ты снова разобьешь его сердце... то забудь о своей семье или кого бы то ни было, потому что тебе придется иметь дело со мной и Альтаиром. — Затем он улыбнулся, и пламя в его глазах остыло и смягчилось. — Что было бы очень жаль, потому что ты мне на самом деле очень нравишься. Я понимаю, почему Делос так к тебе относится.
 
Я кивнул ему и находился на грани слез, не потому что боялся или что-то еще, а потому что впервые по-настоящему понял, что их связывает. Что Делос имел в виду, говоря о семье, которую мы выбираем, и какой может быть семья. И чувствуя любовь Райнора к нему, я почувствовал, как во мне что-то щелкнуло.
В дверь постучали, и когда она открылась, Оли вошел осторожно держа в руках поднос с чайными чашками. За ним вошел Делос с чайником, а следом Шен с несколькими книгами под мышкой.
— Смотрите, кого я подобрал, — сказал Шен. — Вот, держи, здоровяк. Это то, что тебе нужно? — Он положил книги на стол.
— Ты принес оба тома? Спаркс, ты лучший. Кто-нибудь, повысьте этого парня до ведущего архивариуса.
— Спаркс? — озадаченно сказал Делос.
— Шен и Райнор теперь лучшие друзья, — сказал я.
Оли услужливо раздал всем чайные чашки и аккуратно наполнил каждую, сосредоточенно покусывая губу.
— Как прошел полет? — спросил я.
— Он отлично справляется, — сказал Делос. — У Оли нет страха.
— Похоже, у нас может появиться молодой пожарный, — сказал Райнор.
Оли гордо надулся, услышав это.
— Я пойду тренироваться, — объявил он.
Затем мы вернулись к работе, и по мере того, как проходили часы, кусочек за кусочком, картина постепенно становилась яснее. Делос корпел над длинным списком трав и кореньев, а мы с Шеном помогали Райнору переводить драготические измерения в общепринятую человеческую систему мер. Мы потеряли счет времени и поняли, что уже поздно, только когда Оли вернулся и пожаловался, что голоден.
— Нам лучше пойти проверить остальных, — сказал Райнор, сильно зевнув. — Мой мозг на пределе.
~
Когда мы вошли в комнату таверны, Грейсон и Томас были в странном волнении. Томас как раз делал приседания в гостиной, бормоча про себя, словно пытаясь вспомнить что-то важное. Грейсон лежал на диване, прикрыв глаза мокрым полотенцем, а Далия, прижавшись к нему, спала. Альтаир сидел за кухонным столом и смотрел в окно, рядом с его рукой стоял стакан с огненной водой.
— Все хорошо? — осторожно спросил Райнор.
Мы узнали, что во время экскурсии по пожарным станциям Томас уложил одного из новобранцев, когда тот случайно задел его беременный живот. После этого он разрыдался и сказал, что дом еще не готов, что они должны вернуться. Вернувшись в комнату, они застали Грейсона за упорядочиванием багажа, безупречно заправленными кроватями и полирующим пол одной из рубашек Альтаира.
— Мне понадобилось несколько часов, чтобы успокоить их, — пробормотал Альтаир. Он выглядел измученным.
— Я в порядке, правда, — сказал Томас. — Моя спина словно в огне, я не могу перестать замечать каждую пылинку, и я на грани, чтобы задушить следующего бедного сукина сына, который подойдет слишком близко к моему животу, но я в порядке.
Даже Райнор выглядел немного испуганным, он повернулся к нам и сказал:
— Да, когда он в таком состоянии, я просто стараюсь стоять в углу...
Но Шен, как заботливая нянька, тут же пошел и поставил чай на плиту, набрал ванну и спросил Делоса, не может ли он сделать охлаждающую мазь. Затем он сумел мягко вывести Томаса из этого состояния и повел его в ванну.
— Мне очень жаль, — устало сказал Грейсон. Далия проснулась от сна и обрадовалась, увидев Оли, и прошло совсем немного времени, прежде чем они вдвоем отправились играть в комнату Делоса.
— Не о чем жалеть, — сказал Альтаир. — Мы все сошлись во мнении, что если вы двое погуляете, это поможет вам успокоиться. Мы не знали, что это только усугубит ситуацию.
Шен снова вскочил.
— Вы оба находитесь в фазе гнездования. Я удивлен, что вы, альфы, не ожидали этого. Это часть нормальной драконьей беременности.