Сумерки волков

Недоверчиво поглядывая на Игоря, Фиона слушала живописный рассказ. Клиент в красном джемпере расплатился и вышел, и Бяшка тут же соскучился, поник, с тоской оглядывая полупустой зал. Фиона вспомнила было, как в Барселоне целую неделю жила у трансвеститов, начала подробно разбирать их психологические проблемы, но желчная ухмылка приятеля заставила ее замолчать. Когда принесли десерт, сама собой возникла идея поехать «денсить» в какое-нибудь ночное заведение.
— Только без темы, не в петушатню, — настаивал Бяшка. — Нам надо место, где реально бывают жирные гуси на бабках. Ну, высший свет.
На вялые возражения Игоря Фиона мотала головой:
— Дезмонд, ты же не праздновал день рождения! Так взорви этот мир! Пойми, через пару лет будет поздно. После двадцати пяти даже полуэльфы начинают жить обывательскими интересами.
— И косметичка превращается в аптечку, — желчно пошутил Бяшка.
Игорь с удовольствием улегся бы сейчас на обывательский диван перед двухметровой плазмой, но все же решил быть гостеприимным до конца. Пока они в плотном потоке машин выбирались через Сухаревку и Пресню к Третьему кольцу, Бяшка дразнил Фиону. Он расписывал обычаи какого-то подпольного круизинг-клуба, где проливалось столько спермы и слюны, что ботинки прилипали к полу, где танцоры отсасывали прямо у сцены, а после оргий в «темной комнате» уборщицы находили на полу зубы, ошметки внутренностей, а однажды даже ухо с серьгой. Фиона взвизгивала от восторга и упрашивала приятеля провести ее в это заведение, куда не допускали женщин.
— Я оденусь как парень. Смотри, у меня грудь совсем маленькая! — в виде доказательства она задирала футболку. — Мне говорили, что я голая похожа на тайского трансика.
Бяшка щипал ее соски, они даже поцеловались пару раз на заднем сидении. Игорь смеялся вместе с ними, но больше не ощущал той волны лучезарного безумия, которая когда-то несла их, как щепки по бурной реке. Он все отчетливее понимал, что их дороги с прежними друзьями разошлись. Осталось показать им бар на шестидесятом этаже небоскреба Москва-сити и выпить на прощание гаванского рома.
Когда Игорь оставил машину на парковке и повел их по цементной слякоти мимо забора и строительных вагончиков к бизнес-центру, из сумрака вынырнул мелкий вертлявый мальчишка с личиком утопленника. Хромая, он побежал за Фионой, причитая:
— Тетя, мелочь, купите! Покушать, дайте, покушать, мелочь, пожалуйста!
Фиона достала кошелек, монеты посыпалась на асфальт. Мальчишка крысой бросился ей под ноги, схватил комок мелких купюр, перекатился к забору. Бяшка заорал вслед попрошайке:
— Иди работай на вокзал! Там вздрочь вакансий!
Сцена эта была отвлеченно неприятной, как поедание одного насекомого другим. Игорь, торопясь стряхнуть впечатление, поднялся по ступенькам к раздвижным дверям бизнес-центра.
Он уже привык к этому московскому эффекту перехода из одного мира в другой, но Фиона и Бяшка притихли, оглядывая мраморные стены, вазы с цветами и золоченые светильники. В холле звучала тихая музыка, в воздухе разливался запах цветущего луга. Их остановил было охранник, но Игорь сказал ему нужные слова. Место было недешевое, но публика тут собиралась разношерстная. И романтические пары, и туристы с проститутками, и модные компании, которые заезжали на «препати», разогреться перед ночными приключениями и посмотреть с высоты на сияющую огнями, бесконечную, вечно бессонную Москву.
Отдельным аттракционом был скоростной лифт с экраном во всю стену. Там крутили рекламу бюро путешествий. По стене струились водопады, за живописными горами открывалось море — Фиона даже схватилась за металлический поручень, у нее закружилась голова.
В вестибюле Бяшка глазел по сторонам с детским изумлением, но, выйдя из лифта, вернулся к прежней мизантропии. Стряхнул с плеч куртку, зло выдохнул в лицо причесанного гардеробщика:
— Чего пялимся? Лютых валютных давно не видал?
И обратился к двум проходящим мимо иностранцам:
— Здорово, пацаны! Из Сибири есть кто?
 
Интуристы переглянулись испуганно, повернули к лестнице. Игорь одернул приятеля.
— Слушай, заканчивай концерт. Тут везде секьюрити, просто выведут, и все.
— Когда я захочу устроить концерт, твои дристаные секьюрити засунут языки в свои дырки, — заявил тот, но успокоился на некоторое время.
Бар был заполнен, среди искусственных березок ужинали пары, шумные компании заняли диваны и центральные столы. Сели у стойки, Игорь заказал ром. Фиона, схватив планшет, бросилась к панорамному окну делать селфи. Бяшка, глядя ей вслед, шмыгнул носом.
— Подруга у тебя… Прямо морская звезда.
— Почему? — Игорь усмехнулся, удивляясь всегдашней меткости его определений.
— Тоже живет без мозгов. Ее давно из дурки выпустили?
Было странно вспоминать, что когда-то их с Бяшкой связывала нежность, и общая боль, и горячая близость. Теперь лицо приятеля было покрыто буроватыми пятнами, словно изнутри гниющее яблоко. Глаза под воспаленными веками отвечали на прямой взгляд колючим, неприязненным взглядом.
— Слышь, давно хотел спросить. Правда, что Китаец рассказывал? Когда тебя держали бандиты, ну, хотели получить с Измайлова бабло, ты как будто застрелил вора в законе? А Измайлов отвалил прокуратуре, чтоб закрыли дело?
— Это Китаец рассказывал? — уточнил Игорь, удивляясь своему внутреннему спокойствию.
— Эта старая жаба, она ж на подсосе у ментов. Чего, не знал? База клиентов, на каждого папочка с компроматом. Он про Измайлова много чего знает, как я понял.
— Ты больше верь ему.
— Так и чего там было?
Игорь прямо посмотрел в лицо Бяшки, читая в его взгляде хорошо скрываемый холодный интерес:
— Измайлов заплатил, меня освободили, вот и все.
— И ты уехал с Ковалем.
— Ну да.
У стойки замешкался мужчина лет пятидесяти с залысинами надо лбом, похожий на артиста или фокусника. Бяшка сунулся к нему с сигаретой:
— Мужчина, не поделитесь с нами огнем Прометея?
Лысый обернулся, присмотрелся к Бяшке и дернул шеей с такой брезгливостью, что даже Игорю сделалось не по себе.
— Не стояк, так и скажи! — заорал Бяшка ему вслед. Слова приглушила музыка, и фокусник сделал вид, что не услышал.
Игорь заказал еще рома, взглянув на часы.
— Тухлый расклад, Манекенщица, чего ты тут ловишь? Или со своим привык? У Измайлова, кстати, как с этим делом, функционал? Ему сколько лет уже, полтинник?
— Если тебе интересно, Измайлов трахается лучше всех, кто у меня был в жизни. У нас все хорошо. Квартира здесь, в соседнем доме, на тридцатом этаже. Извини, пригласить не могу, апартаменты от правительства, пропускной режим, камеры везде. Зато удобно — фермерские продукты привозят, свой буфет. Уборщицы, повара. В цоколе спортзал с бассейном, ведем здоровый образ жизни. У меня тоже своя фирма, занимаюсь дизайном интерьеров.
Игорь отхлебнул рома, выдерживая стылый взгляд приятеля:
— Что еще тебе рассказать?
— Ты все-таки стал такой же сукой, как мы все.
— Жизнь тоже мне дала свои уроки.
Игорь спросил у бармена счет, оглядывая зал в поисках Фионы. Та направлялась к стойке, уже не одна. С ней была девица в черном кружевном платье и парень с длинной челкой, выкрашенной в розовый цвет. Игорь с удивлением узнал в нем Лешу-Алекса из модельного агентства. Парня, похоже, ничему не научила опасная встреча с гомофобами — в сиреневой рубашке, расстегнутой до пупа, в туфлях на платформе и расклешенных книзу брюках, он был похож на персонажа комиксов или героя вечеринки в стиле ретро.
Фиона рассеянно взяла со стойки и выпила чужой коктейль.
— Дезмонд, а я не верила, что ты правда ходил по подиуму.
— Он даже сейчас неплохо выглядит, — Леша с показной радостью чмокнул Игоря в щеку. — Чувствуешь силу момента? Мы встретились на небесах!
Девица в черных кружевах вместо приветствия подняла локоть — у нее в рукаве копошился суетливый довольно крупный зверек.