Экзорцист (СИ)

Странно, я даже не заметил, когда нож исчез из моей руки. «Все же, подарок Халфассы — стоящая вещь», — подумал я и надавил на край лома, используя его вместо рычага. Дзынь. Массивный железный лом едва не вылетел у меня из рук, а из саркофага в потолок воткнулись десятки острых металлических штырей высотой в пару метров.
— Вот же демоньё! — выругался я, и осторожно, стараясь не выронить добычу, подтянул сундучок к себе.
Небольшой серебряный замок и сам сундук выглядели изрядно потрепанными. «Если там очередной демон, то Халфасса меня убьет», — мелькнула в моей голове мысль. Вход закрыт массивной каменной плитой, а значит, мне отсюда не выбраться без посторонней помощи. Это голему хорошо, видимо, он просто выходил через стену, используя свой необычный пластичный материал, чтобы просачиваться в микроскопические щели в кладке. «Интересно, за что голем убил тех малолеток? Может, помочились на могилу или еще что-то?», — подумал я. Хорошо, что не стал стрелять в этого монстра, а то я наверняка бы оглох, а стрелять в сырую глину бестолковая затея. Стоп, раз Николай дал мне нож, значит, он знает принцип открытия этого подземелья, а раз так, то, наверное, мне лучше открыть сундучок прямо здесь, не дожидаясь, пока он откроет склеп, чтобы проверить, что со мной случилось.
Я вставил лом в душку замка, надавил. Замок жалобно звякнул.
Крышка открылась. Я аккуратно заглянул в ящик. Какая-то пыль или песок, не пойму. Я наклонился ниже, и непонятная субстанция выстрелила мне в лицо десятком острейших иголок. Каким-то чудом я успел выставить перед собой руку. В следующее мгновение я заорал от боли. Схватившись за покалеченную конечность, я упал на каменный пол. Лежал я на полу долго, пока пульсирующая боль в руке не стала утихать. Минут двадцать я отчаянно ругался и приходил в себя. Наконец, я нашел в себе силы подняться. Я испуганно ощупал лицо, но ничего подозрительного не заметил. Сундук, как и прежде, был закрыт крохотным серебряным замком. Похоже, какое-то заклинание возвращает замок на место.
— Проклятая магия, — выругался я.
Болезненно ныло предплечье левой руки. Спешно скидывая с себя одежду, я осмотрел горящую огнем конечность. Боль была неприятной и пульсирующей, но сейчас ее вполне можно было терпеть. В темноте подземелья, я отчетливо различил кровавые капли, густым слоем выступившие на моем предплечье. Стоило их стереть, как я увидел кое-что необычное.
Новая татуировка в виде какого-то сложного растительного орнамента покрывала мое предплечье густой сетью и поднималась до сгиба локтя.
— Вот же дрянь, все таки подцепил очередную магическую гадость, — прошипел я и принялся одеваться.
Сундук не так прост, как кажется.
Послышался скрежет каменной плиты, и повеяло свежим воздухом. Я испуганно дернулся в сторону, но спустя секунду остановился.
— Ну чего, нашел? — раздался откуда-то от входа голос Николая.
— Да, нашел, — крикнул я.
В следующее мгновение какая-то сила буквально отбросила меня в сторону.
По ушам ударил звук выстрела.
— Ты там живой? — раздался насмешливый голос охранника.
Я, схватившись за грудь, попытался закрыть рану. «Вот же, сука, развели меня, как сопливого щенка», — подумал я и покрепче прижал ладонь к простреленной груди.
— Ты, я смотрю, живучий, гаденыш, — сказал Николай, осветив меня фонариком.
Я попытался уползти в сторону под прикрытие саркофага.
— Дернешься, вышибу мозги, — сказал Николай и нацелил на меня пистолет.
Профессионально обшарив меня, охранник забрал обрез.
— Зачем? — прохрипел я.
— Ничего личного, только бизнес, — пожал плечами Николай. — Я верну Грузенбергу его сыночка, а за этот сундучок получу солидную премию от Свинцова, — сказал он и подхватил с пола сундук. — Ты сделал всю работу за меня, — хохотнул он. — Я гадал, как мне избавиться от голема, а тут приехал Грузенберг и нашептал шефу о появившемся экзорцисте. Дальше — дело техники, подменить украшение дочки Зотова на проклятое и ждать результата. Сложнее было подсунуть копии украшений самому Зотову, но благо, даже твоя демонесса не учуяла свернутое в них проклятье.
 
— Кто ты? — просипел я, лишь усилиями воли удерживая себя в сознании.
— Какая тебе разница? Ты же вот-вот подохнешь, — сказал охранник, рассматривая меня как какую-то букашку. — Может, прекратить твои мучения? — спросил он и вскинул пистолет.
Что-то сухо щелкнуло, и охранник выругался.
— Надо же, какой ты везучий, раньше таких осечек у меня не случалось, — рыкнул Николай.
Я хрипло рассмеялся.
— Чего ржешь, урод? — спросил меня озверевший охранник.
Я прекратил смеяться и спросил охранника:
— Значит ты, как хорошая путана, сосешь два хера сразу? И как оно, быть продажной сучкой для Свинцова и Грузенберга? Задница не болит?
Удар ногой в голову был неожиданным и мощным. Рот наполнился кровью и обломками зубов, а шея жалобно хрустнула. Охранник пнул меня еще несколько раз и отошел.
— Зря ты так, умер бы легкой смертью, а так, тебе придется помучиться, — сказал Николай и, развернувшись, начал подниматься по ступеням.
Спустя мгновение я услышал скрежет каменной плиты. Прошло несколько минут, кровь буквально хлестала из меня. По моим прикидкам, я давно должен был сдохнуть, но почему-то этого не происходило. Получается, что я с самого начала ошибался, в этом проклятом городке нет друзей. Пока, все те, кого я встречал, показывали себя не самыми надежными людьми. И что, я так и сдохну в этом каменном мешке, обнимая труп какого-то раввина? Нет уж, сука, я выберусь отсюда и разорву вас. Меня охватила первобытная злоба, а на глаза накатила кровавая пелена. В груди ощутимо покалывало, а сознание затопило огнем ярости.
— Выпусти меня, — раздался в ушах чей-то настойчивый голос. — Дай мне контроль, иначе мы оба умрем.
— Ну вот, похоже, предсмертные глюки, — прохрипел я и невесело улыбнулся.
— Мы теряем время, дай мне свободу, — рычащий голос в моей голове был смутно знакомым.
Странно, очень похоже на мой собственный голос. Сознание взорвалось ослепительной вспышкой. Я закричал от невыносимой боли. Огненная волна, затопившая мой разум, не ослабевала. Наконец, я увидел себя с высоты. Я на крохотном островке, который дрейфовал посреди моря огня. Мое сознание плыло среди потоков лавы. Кругом, куда ни глянь, были кроваво-красные скалы, с которых низвергались огненные реки.
— Выпусти меня и почувствуй вкус крови врагов, — прорычало существо. — Дай мне свободу! — донесся до меня голос откуда-то из-за огненной пелены, окутавшей мой разум.
— Кто ты? — прокричал я, вглядываясь в окружающее меня пламя, пытаясь увидеть собеседника.
— Я — сокрушитель богов, я — создатель звезд, я — колибри юга, я — кровавый жнец, я — сама смерть…, - донесся до меня рычащий голос.
— Дай мне твое тело или умрешь, — рокотала тварь, пытавшая захватить мой разум.
— Ты Уицилопочтли? — спросил я, обращаясь к собеседнику.
— Все твои деяния направляла моя рука. Я вернул твою душу в тело еще в нашу первую встречу.
— Это была сама смерть! — выкрикнул я, не желая верить в услышанное.
— Глупец! — прорычал собеседник, скрывавшийся за языками пламени. — Я и есть смерть! Я дал тебе силы выстоять в неравной борьбе со злом, а сейчас ты отказываешь мне в такой малости, — рычало божество.
— Ты лжешь! — прокричал я.
До меня донесся хриплый хохот.
— Отдай мне твое тело, и ты исцелишься.
На секунду за стеной пламени мелькнуло что-то, напоминающее человека.
Вот только на этом существе абсолютно не было кожи. Кровавый голый череп. Безумные сияющие синим светом глаза. Жгуты мышц, вен и ярко-алая плоть.
 
— Решайся, смертный, — сказало существо и протянуло мне руку сквозь пламя.
Я, решившись, протянул было руку, но затем резко убрал ее.
— Мы в Инферно, а ты — грешник, скоро твоя душа будет растерзана. Ты — грешник, ты заключил множество контрактов. Ты низложен, — хохотала тварь. — Я — твой последний шанс. Скажи только: «Уицилопочтли, прими эту жертву», — и будешь исцелен, — сказало божество и снова протянуло мне руку.