Женщины не любят ждать

– Я сразу поняла, что понравилась Эзре. Я вовсе не старалась закадрить его. Мне просто хотелось его развеселить, и у меня это здорово получалось.
– А что вы для этого делали?
– Разрешала ему угощать меня напитками, смешила его, сама от души смеялась его избитым шуткам, иногда опиралась на его руку, заглядывала в глаза, отпускала ему комплименты по поводу его выдающихся деловых качеств.
– Но вы ведь в это время были несвободны?
– Да, я была несвободна и не собиралась его дурить. Я не из тех, кто охмуряет, Дональд, хоть некоторые так и думают.
– Ладно. Что потом?
– Потом Эзра стал писать мне. А когда я порвала со своим плейбоем, Эзра приехал в Нью-Йорк и попытался восстановить веселые, беззаботные отношения, какие были у нас на корабле.
– И получилось?
– Нет, Дональд, на суше это невозможно.
– Почему?
– Сама не знаю. На кораблях особая атмосфера. Когда люди оказываются вместе, у них неизбежно появляются общие интересы: вместе обедают, пьют коктейли, встречаются для бесед, а главное – все отдыхают. Больше там делать нечего. Никакой спешки, никаких забот, никакого напряжения. Все веселятся и развлекаются и... в общем, там все по-другому. А в Нью-Йорке спишь до полудня, потом встаешь, наводишь красоту. Потом появляется почетный эскорт, и ты отправляешься куда-нибудь в город. Возможности твои ограниченны. Если достанешь билеты, можно пойти на спектакль или концерт. Можно податься в клуб «Аист» или в «Двадцать одно». Можно укрыться в каком-нибудь уютном ресторанчике и вкусно пообедать. Можно немного выпить и поговорить. Но в городе вы предоставлены самим себе; вокруг вас нет компании, с которой вас круглосуточно связывают общие интересы.
– Ну и что было дальше?
– Дальше, – ответила она, – Эзра стал все чаще заводить серьезные разговоры. Он был одинок, страшно одинок и угнетен своей старостью.
– И он предложил вам выйти за него замуж?
– Ему хотелось... хотелось полнокровной, активной жизни. И ему хотелось, чтобы я была с ним.
– И что вы ему ответили?
– Дональд, – сказала она, – я хочу, чтобы вы мне поверили. Я ответила, что могу быть с ним и что для этого ему совсем необязательно на мне жениться, что он даже может потом пожалеть о таком своем решении.
– А он?
– Дональд, я даже не знаю, как вам объяснить, чтобы вы представили себе Эзру. Он был весь в работе, никаких развлечений. Когда-то он был женат на женщине, которая быстро превратилась в ворчливую зануду, донимавшую его расспросами о том, где он был и что он делал. Его семейная жизнь, наверно, была невыносимой.
– Да, я знаю, – заметил я. – Жена его не понимала.
– Нет, Дональд, дело не в этом. Тут было другое, и я это прекрасно знаю. Есть масса мужчин, решивших жениться и разочаровавшихся в своем решении, и он был одним из них. Кончилось тем, что он... он просто ушел с головой в дела и стал пропадать у себя в конторе, потому что не хотел идти домой. Отдав все силы работе, он заработал кучу денег и достиг огромных успехов, но стал – как бы это сказать? – беспросветным трудягой.
– Он потерял вкус к жизни?
– Да.
– Понятно. И что?
– Он считал, что жить ему осталось недолго. Денег у него была куча. Эзра сказал мне, что понимает, что я не люблю его – в романтическом смысле этого слова. Не стал скрывать, что и он, по-видимому, в этом смысле меня не любит, однако восхищен мною и покорен тем обаянием молодости, которое от меня исходит. Он сказал, что хочет просто видеть меня, смотреть, как я развлекаюсь, слышать мой смех, хочет, чтобы я была рядом. И добавил, что готов за все это платить.
– Каким образом он собирался за это платить?
– Сделав меня своей женой. Он сказал, что в Денвере иначе нельзя. Он не желал, чтобы я стала его любовницей и ему приходилось бы тайком выкраивать возможность со мной увидеться. Он хотел, чтобы я могла спокойно жить в его доме, познакомиться с его друзьями и все остальное, как полагается.
– Ну и что же вы ответили?
– Я ответила «да».
– А потом вы не пожалели об этом соглашении?
– Я – нет. Если уж я заключаю сделку, то делаю это с открытыми глазами и потом выполняю свои обязательства. При этом я понимала, что если сама не буду жить счастливой жизнью, то мечта Эзры не сбудется. И я сделала все от меня зависящее, чтобы он не считал свои затраты напрасными и получил все, на что рассчитывал.
 
– Он был счастлив?
– Как весенний жаворонок. Он буквально расцвел, словно майская роза, я даже сама удивилась. Денвер оказался очень приятным местом. У Эзры было много друзей, и они ко мне замечательно относились. Я старалась дать ему все, чего он хотел: всегда была веселой, жизнерадостной, забавляла его, шутила и... правда, Дональд, я сумела сделать его по-настоящему счастливым.
– А вы не устали ждать? – спросил я напрямик.
– Чего ждать?
– Его смерти.
– Дональд, – решительно ответила она, – посмотрите мне в глаза. Я не вру, верьте мне. Ничего такого я не ждала. Я просто выполняла условия соглашения и не испытывала от этого никакого неудовольствия.
– Ну хорошо. А как насчет Бикнела?
– Конечно, – ответила Мириам, – Бикнел осуждал Эзру с самого начала, как только об этом узнал. Еще когда Эзра уехал в Нью-Йорк, Бикнел понял, что он хочет увидеться со мной. Мы ведь переписывались и... наверно, партнеры всегда как-то узнают о таких вещах, а может, секретарша Эзры сболтнула чего лишнего и... в общем, так или иначе Бикнел обо всем знал.
– И не одобрил?
– Даже представить себе не можете, до какой степени не одобрил.
– И что?
– Когда Эзра вернулся и объявил Стиву, что собирается жениться, тот подпрыгнул до потолка. Он разговаривал с Эзрой таким тоном, что они чуть-чуть не рассорились вдрызг.
– Что потом?
– О-о! – Она выразительно закатила глаза. – Потом все, как положено. Стив Бикнел нанял детективов, которые стали копаться в моем прошлом. Честное слово, Дональд, вы не можете себе представить, до чего может докопаться умелый детектив! Хотя что я говорю? Конечно, можете, вы ведь сами детектив.
– Откуда вы узнали?
– Мне сказали в полиции.
– Понятно.
– Значит, – продолжала она, – они узнали про меня абсолютно все. Проследили всю мою жизнь с самого детства – наверно, с того дня, когда мама отняла меня от груди. И конечно, с того момента, как я познакомилась с первым кавалером. Уж поверьте, набрали они материала целую кучу – грязную, вонючую кучу. Ведь если убрать романтику, прогулки при луне и прочие прелести, все это выглядит совершенно ужасно. И аккуратно изложили все на бумаге в отпечатанном виде.
– И что произошло?
– Стив Бикнел вручил эти бумаги Эзре и предложил прочитать.
– А что Эзра?
– Эзра прочитал их, порвал в клочья, выкинул в камин и объявил Стиву, что если тот еще раз заикнется о чем-нибудь подобном, то он его убьет.
– Что потом?
– Потом мы поженились и уехали жить в Денвер.
– Для Бикнела ваш брак имел какие-нибудь финансовые последствия?
– Да, в некотором смысле.
– Какие же?
– У них существовало партнерское соглашение, по которому любой из них оставлял всю свою долю целиком оставшемуся в живых партнеру. Если же он был женат, то вдова должна была получить половину наследства, а партнер – другую половину.
– Значит, если бы Эзра умер неженатым, он все оставил бы Бикнелу?
– Да.
– Стало быть, из-за женитьбы Эзры Бикнел терял приличное состояние?
– Ну, он, конечно, и не рассчитывал, что Эзра так скоро умрет.
– Все же вы оба не могли не думать о такой возможности.
– В общем, да.
– И Бикнелу вы, конечно, не понравились?
– Конечно.
– Как же тогда получилось, что Эзра сделал Бикнела доверенным лицом по управлению вашим состоянием?
– Чтобы это объяснить, нужно вернуться к тому моменту, когда я только появилась в Денвере.
– Давайте вернемся.
– Бикнел, конечно, относился ко мне как к какой-то нечисти.