Женщины не любят ждать

– Понятно, – сказала Берта. – А что будешь делать ты?
– Заметать ваши следы, – ответил я.
 
Глава 13
Превышать скорость в это время дня – верный способ угодить за решетку, чего мне уж никак не хотелось. Но дело есть дело.
Убедившись, что за мной нет «хвоста», я припустил со всей мочи, хотя и в пределах разумного. Слава богу, дорогу я уже знал хорошо, и долго искать Нипануалу мне не пришлось. Свернув с шоссе и проехав вниз примерно до восьмисотых номеров, я обнаружил большое скопление автомобилей.
Видимо, весть об убийстве быстро распространилась по округе. Полицейские перегородили боковой проезд, и перед ограждением толпились любопытные: переговаривались, глазели, щелкали фотоаппаратами.
Толпа стояла и возле почтовых ящиков. Это мне было на руку. Я протиснулся к ящику с надписью: «Эбни», дождался, когда большинство любопытствующих устремило взгляды на дом, открыл крышку ящика и запустил туда руку. Камера была на месте! Я вздохнул с облегчением.
Вытащив камеру, я движением плеча прикрыл крышку ящика и ненадолго присоединился к группе ротозеев, глазевших на дом. Одно дело было сделано, но предстояло сделать еще многое. Насколько я уловил стиль работы сержанта Хуламоки, времени на свободное передвижение у меня было не больше часа. Я сел в машину и помчался обратно в «Моану».
По дороге я остановился и открыл кинокамеру. Это была стандартная узкопленочная камера, однако кассеты с пленкой в ней не оказалось. Вместо нее я обнаружил маленький рулончик пленки, две квитанции за абонирование индивидуальных банковских сейфов – одну из банка Сан-Франциско, другую из банка Солт-Лейк-Сити – и ключи, видимо, от этих сейфов. Ключи и пленка были обернуты в мягкую бумагу, чтобы не гремели.
Рулончик пленки оказался проявленным микрофильмом. Размотав его, я обнаружил, что это фотокопии писем. Их было множество – наверно, больше сотни.
Одно письмо, написанное женской рукой, я решил рассмотреть с помощью карманной лупы и обнаружил, что это письмо от Нормы какому-то мужчине. Меня аж пот прошиб: дуреха подписалась собственным именем. Дальше рассматривать письма времени не было, надо было действовать: у меня в руках оказался настоящий динамит.
Положив пленку в карман, я поехал дальше и остановился у магазина кинофототоваров. Купив новую кассету с пленкой, я вставил ее в камеру и поехал на Кинг-стрит – улицу, где оставляла свою машину Мицуи.
Машина была на месте и даже не заперта, хотя ключа в зажигании не было. Я взял камеру и немного поснимал машину с разных сторон. Потом, потратив несколько минут на то, чтобы стереть с камеры отпечатки пальцев, я засунул ее в бардачок в машине Мицуи. Затем зашел в соседнюю лавчонку и купил будильник, упакованный в картонную коробочку. Вынув будильник, вложил в коробочку микрофильм и ключи и запечатал коробочку снова. Наконец завернул на почту и отправил эту посылочку авиапочтой на континент – Элси Бранд, на адрес нашего агентства.
Я был уверен, что сержант Хуламоки наверняка продержит нас в полицейском управлении до тех пор, пока его коллеги не начнут обыск в квартире Мириам Вудфорд. Это был очевидный ход, тем более для такого толкового полицейского, каким казался сержант Хуламоки; но чтобы убедиться в этом, я все-таки проехал мимо ее дома. У дверей стояли две полицейские машины.
Я остановился чуть дальше у противоположного тротуара и стал ждать развития событий. Поскольку обе полицейские машины были на месте, девушки, видимо, еще находились в доме.
Минут через пять я убедился, что и тут не ошибся: из дома вышли Мириам и Норма в сопровождении двух полицейских, которые усадили их в одну из машин и умчались.
Настало время действовать. Я перешел улицу и позвонил в дверь. Около минуты ответа не было, но потом дверь резко распахнулась; на пороге стоял полицейский.
– Войдите! – сказал он.
Я отрицательно покачал головой.
– Входите! – Это был уже приказ.
– Извините, – возразил я, – входить я не буду. Я только хотел попросить вас, чтобы вы обыскивали помещение как следует, досконально.
 
– Кто вы такой?
– Я знакомый этих девушек. Я очень заинтересован в том, чтобы установить, кто именно совершил убийство.
– Войдите, – снова потребовал он. – Я хочу познакомиться с вами поближе.
– Я уже сказал, входить я не хочу...
Тогда он протянул руку, сграбастал меня спереди за рубашку, втянул за порог, развернул одним рывком и толкнул в ближайшее кресло.
– Не больно умничай, – сказал он. – Если я говорю «войди», значит, надо войти. А теперь, кто...
– Меня зовут Дональд Лэм, – как бы нехотя проговорил я. – Я частный детектив с континента, здесь по службе. Дело, которое я веду, конфиденциальное. Я уже был у сержанта Хуламоки и подвергся допросу третьей степени, после чего был отпущен.
– Тогда какого черта вы здесь делаете?
– Я пришел только для того, чтобы попросить вас особо тщательно осмотреть квартиру Мириам Вудфорд.
– Нечего учить нас, как надо работать.
– Очень надеюсь на это, но все же повторяю: я очень заинтересован в том, чтобы вы все обыскали как следует.
– Чего ради?
– Я боюсь, что впоследствии здесь может оказаться какая-нибудь подброшенная улика, причем в таком месте, которое вы пропустили при первом обыске.
Он немного подумал.
– Кого из этих девушек вы представляете?
– Ни одна из них не платит мне ни цента.
– В чем же состоит ваш интерес?
– Я хотел бы выяснить, кто совершил убийство.
– Раз вы сюда пришли, значит, подозреваете хотя бы одну из них.
Я зевнул и сказал:
– Для нас обоих будет лучше, если вы займетесь обыском, а мне позволите уйти по своим делам. Я действительно хочу, чтобы вы поймали настоящего убийцу, а не повесили это убийство, например, на меня.
– С какой это стати нам вешать его на вас?
– Чтобы быстрее закрыть дело.
– Мне кажется, – проговорил он, – что вы сами намеревались сюда что-то подкинуть.
Я встал и вытянул вперед руки.
– Обыщите меня.
Он не поленился и обыскал.
– Единственное, что мне нужно, – повторил я, – это чтобы вы как следует сделали свое дело. Я так и знал, что вы нагрянете сюда с обыском: вначале побеседуете с девушками здесь, потом ваши сотрудники увезут их в полицейское управление, чтобы задать им еще несколько вопросов, а вы сможете остаться и обшарить помещение. Я дождался, пока полицейские увезут девушек на первой машине, и пришел к вам с одной-единственной целью. Если впоследствии здесь будет что-нибудь обнаружено при повторном обыске, я должен суметь доказать, что это было подкинуто после вас. Вы можете провести обыск таким образом, чтобы я был совершенно спокоен?
– На наш счет не волнуйтесь, – заносчиво ответил он. – Мы с коллегой распотрошим эту квартиру до нитки. Если здесь хоть что-нибудь есть, от нас не ускользнет.
– Отлично, – сказал я. – Не будете ли вы добры назвать мне вашу фамилию?
– Дейли, – ответил он.
– Так осмотрите все получше, – напоследок сказал я и поднялся, чтобы уйти.
Он секунду поколебался, но все-таки решил меня не задерживать.
Я поднялся к себе в номер, надел плавки и вышел поваляться на пляж. Потом взял доску для серфинга и поплыл на ней вдоль берега, разглядывая отдыхающих.
Минут через десять-пятнадцать я наконец обнаружил Берту Кул, сидевшую под пляжным зонтиком. Я подплыл к берегу, подхватил доску и подсел к ней.
– Ну, что нового?
Она посмотрела на меня с подозрением.
– Если ты скажешь хоть слово про мою фигуру, я так отделаю тебя вот этим зонтиком, будешь драпать через весь пляж до самого отеля. Ты уладил наше дело?
Я задумчиво посмотрел на море и ответил:
– Кажется, да. Где Бикнел?
– Откуда я знаю? Я ему не нянька.
– Что же ты здесь делаешь? – спросил я.
– Сижу, жду, может быть, появится Бикнел или эта фифочка.
– Кто?
– Мириам Вудфорд.
– Ее сейчас допрашивают в полиции.