Женщины не любят ждать
– Полностью разделяю такое отношение к делу, – заверил его Бикнел.
– Можете ли вы еще что-нибудь добавить к вашим показаниям?
– Нет.
– Значит, девушка, которую вы видели, была в купальнике?
– Я полагаю, да.
– И она была молода?
– Она была очень гибкая, стройная, ловкая.
– Высокая?
– Да, довольно высокая.
– Худая?
– Не сказал бы. У нее были стройные ноги и хорошая... фигура.
– Красивые формы?
– Да, – ответил Бикнел.
Сержант Хуламоки поднялся из-за стола.
– Извините, я должен на несколько минут прервать нашу беседу. Мне нужно переговорить с сержантом Ларсоном, у нас назначена встреча. – И вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.
Я встал, указал Берте и Бикнелу на настольную лампу, которая стояла на какой-то странной подставке, и приложил палец к губам. После этого я сказал:
– Ну ладно, друзья, расскажите-ка мне быстренько, как все было на самом деле. Итак?
– На самом деле, – начал Бикнел, – мы...
Тут Берта двинула его по ноге так, что Бикнел скорчился от боли.
– Мы ему все рассказали, Дональд, – объявила Берта. – Все было в точности так, как описал Бикнел.
– Он узнал девушку?
– Спроси его сам, – ответила Берта.
Я еще раз сделал предостерегающий знак и спросил:
– Бикнел, скажите мне откровенно и не тяните время. Мы работаем на вас, поэтому вы должны говорить нам все как есть. Вы узнали эту девушку?
– Конечно же, нет, – убежденно ответил Бикнел, поняв наконец, в чем дело. – Я рассказал ему все начистоту.
– Все в точности?
– В точности.
– И ничего не скрыли?
– Ничего.
– Имейте в виду, – не унимался я, – у нас большой опыт в делах такого рода, а у вас его нет. Так что, Бикнел, отвечайте честно: вы действительно говорите нам всю правду?
– Всю правду, без всякого исключения.
– Ладно. Но ведь действительно странно, что вы видели только, как эта девушка выбегает в дверь, и не можете сказать про нее больше ничего. Например, где она была в тот момент, когда вы заглянули в окно?
– Не знаю, – ответил Бикнел. – Видимо, она где-то спряталась. А потом, вы же знаете, как это бывает: внезапное движение приковывает ваше внимание. Я заметил, как метнулось что-то белое, и тут же увидел ее ногу. Понимаете, Дональд, комната была освещена довольно плохо, а через стекло смотреть вообще трудно – мешают блики и отражения. Во всяком случае, единственный момент, когда я сумел более или менее разглядеть девушку, – это когда она уже выбегала через дверь.
Я обернулся к Берте:
– Теперь скажи мне ты, Берта. И тоже, пожалуйста, ничего не скрывай.
– Черт возьми, – вскипела Берта, – я и не собираюсь ничего скрывать и никого укрывать. Это же убийство! Что мне, хочется, чтобы на моего клиента повесили убийство? Я тебе и говорю все как есть. Я лично думаю, что он ее действительно не узнал.
– Но вы уверены, что это была женщина? – спросил я у Бикнела.
– Да, я видел женскую ногу и... заднюю часть.
– А что за купальник на ней был?
– Я даже не уверен, что на ней был купальник. Вполне возможно, что она была совершенно голая.
– Куда же она могла деться?
– Очевидно, выскочила через заднюю дверь.
– Почему вы так думаете?
– По-моему, я слышал, как хлопнула дверь, когда там стоял.
– И ничего не предприняли?
– А что я мог предпринять? Вы полагаете, я должен был срочно ковылять к задней двери, чтобы встретиться лицом к лицу с женщиной, которая только что убила молодого мужчину? Что за глупости! Пусть этим занимается полиция. Я уже немолод, и у меня нет ни сил, ни здоровья. На что я могу рассчитывать в схватке с человеком, только что совершившим убийство?
– А она не выходила туда, где вы стояли?
– Нет, – ответил он. – Я не стал говорить это полицейским, но я представляю себе все это так. Она выходила к бухте якобы купаться в халате на голое тело. Видимо, она открыла заднюю дверь, скинула халат и вошла внутрь нагишом. Все это для того, чтобы не осталось следов крови на одежде, даже на купальнике. Пристрелив парня, она снова выскочила через заднюю дверь, накинула халат и спустилась по ступенькам к пляжу. Наверх она могла подняться по какой-нибудь другой лестнице. На нее никто не обратил бы особого внимания: обыкновенная молодая женщина возвращается после утреннего купания, и кто может знать, есть у нее под халатом купальник или нет?
– А куда она могла деться потом? – спросил я.
– Там от бухты склон поднимается террасами, и на них стоит с полдюжины домов; на трех уровнях проходят дороги. Она могла просто подняться на одну из этих дорог, где у нее стояла машина, и уехать еще до того, как миссис Кул дозвонилась до полиции.
– Ну ладно, – сказал наконец я. – Видимо, пока полиция не разберется, мы больше ничего не можем поделать. Вы раньше были знакомы с Бастионом?
– Нет.
– Никогда с ним не встречались?
– Никогда.
– А ты, Берта, его знала?
Берта отрицательно покачала головой.
– Тело я не узнала, и имя его мне ни о чем не говорит.
– Ну хорошо, а зачем тогда вы к нему поехали?
– Мы поехали туда, – объяснила Берта, – потому что я получила информацию, что живущий там человек пытался шантажировать Мириам Вудфорд.
– А откуда у тебя эта информация? – спросил я, выразительно глядя ей прямо в глаза.
– А вот это как раз, – сказала Берта, – я не скажу даже тебе. Во всяком случае, пока.
– Почему?
– Это конфиденциальная информация, и я не могу раскрывать ее источник. Я это обещала и буду держать свое слово.
– Что же вы собирались там делать?
– Я собиралась заставить его раскрыть карты, – ответила она. – Хотела припугнуть его как следует. Ненавижу грязных шантажистов!
– А если бы он не испугался?
– Тогда, – добавил Бикнел, – если уж вы, мистер Лэм, так хотите все знать, в ход пошла бы моя чековая книжка.
– Конечно, мистер Бикнел, я хочу знать все, – невозмутимо ответил я. – Очень вам признателен. Что-нибудь еще?
– Нет, это все, – ответил Бикнел.
– Больше ничего, – подтвердила Берта. Тогда мы закурили и стали ждать.
Минуты через две дверь открылась и вошли сержант Хуламоки и сыщик Эдгар Ларсон из денверской полиции.
– Приветствую вас, мистер Ларсон, – сказал я.
Он в ответ кивнул и сразу приступил к делу.
– Предлагаю выложить карты на стол. Для всех посторонних я приехал сюда в качестве туриста, но в действительности я работаю в полиции Денвера и занимаюсь расследованием убийств.
Я кивнул.
– Не буду вдаваться в детали, – продолжал он, – однако у нас есть основания подозревать Мириам Вудфорд в убийстве мужа, Эзры П. Вудфорда.
Бикнел выпрямился на стуле и даже хотел вскочить, но у него не получилось – ноги подвели.
– Вы не имеете права бросаться такими обвинениями, – выкрикнул он, схватившись за трость, – вы...
– Не кричите, – оборвал его Ларсон, – лучше послушайте. У нас есть основания считать, что у Джерома К. Бастиона, приехавшего в Гонолулу и арендовавшего здесь дом, были доказательства причастности Мириам Вудфорд к убийству мужа.
– Во-первых, Эзра Вудфорд не был убит, – встрял опять Бикнел. – Во-вторых...
Но Ларсон снова его прервал:
– Что вы знаете о Мириам Вудфорд?
– Я знаю, что она человек порядочный. Допускаю, что она не была по уши влюблена в Эзру. Но они заключили своего рода деловое соглашение, и она свои обязательства по этому соглашению выполняла.
– А ее прошлое вам известно?
– Нет, – ответил Бикнел. – Более того, я и не собираюсь его выяснять.
– Если судить с точки зрения общепризнанных норм жизни, – внушительно произнес Ларсон, – то прошлое у нее, мягко говоря, достаточно пестрое, в нем есть чрезвычайно любопытные картинки.
– Иными словами, – в голосе Бикнела зазвучал сарказм, – вы считаете, что, как только девушка теряет невинность, ее уже можно подозревать в убийстве? Так?
– Нет, не так, – спокойно ответил Ларсон, не обращая внимания на сарказм. – Мы просто хотим знать, что за люди связаны с этим происшествием.