Наследство

— А ты не кипятись! Чего ты орешь на меня? Позвонил и орешь! Жениться тебе надо, Виталий! Хотя с таким испорченным характером кто за тебя пойдет?..
— А ты не пекись о моей нелегкой судьбе и личной жизни! Все будет хорошо! Ты мне скажи, едешь или нет? Хорошие люди, веселая компания!
— Ты знаешь… извини меня, но я себя не представляю в сугробах, у очага, в компании незнакомых теток. А потом, ты меня знаешь! Мне еще и кабана в последний момент станет жалко, не дам его убить и испорчу всей компании праздник!
— Это возможно, — вздохнул явно расстроенный Виталий Николаевич, — ну, если передумаешь… Я на связи.
— Спасибо! С наступающим.
Яна наконец-то попала на улицу, где происходило хоть какое-то движение, и включила радио. Но в этот момент снова зазвонил телефон.
— Привет, это Артур.
— Привет, — мысленно улыбнулась Яна. С Артуром у нее сейчас был роман, но в последнее время они часто ссорились. Яна не понимала его приступов раздражения, потому что ее как раз все устраивало. А вот Артура, похоже, нет.
— Я как приходящий мужчина для секса! Я чувствую, что меня используют! — кипятился он.
— А ты не чувствуй, — отвечала Яна. — Я-то думала, что у нас отношения!
— Отношения, но какие-то странные, — отвечал Артур. — Я же звал тебя с сыном ко мне, жить вместе, вести совместное хозяйство!
— А на кого я оставлю Агриппину Павловну, позвольте? — спрашивала Яна.
— Ты так о ней говоришь, словно она — собака! Я имею в виду, не может за себя постоять и себя обслужить!
— Она не сможет жить одна! Агриппина Павловна всю жизнь жила в семье Ричарда и с Ричардом. Что ей стоило после нашего развода остаться со мной! Потому что у меня маленький ребенок оставался от ее любимого Ричарда, и ему больше нужна была помощь. Теперь Вова для нее все! И я ее брошу?
— Господи! Яна! Я что, монстр или садист? Конечно, возьмите с собой и Агриппину Павловну! — соглашался Артур.
Яна же все время находила причину, чтобы оттягивать этот «счастливый момент» жития вместе.
Артур предполагал, и не без основания, что госпожа Цветкова просто ищет причины, чтобы не жить с ним вместе, и сильно на это обижался. Это не могло не напрягать Яну, но Артур ей нравился, и он тоже не отпускал ее.
— Я сделаю тебе сюрприз! — заявил по телефону Артур.
Яна посмотрела на свои руки, лежавшие на руле, и увидела, как ее светлые волосики встали дыбом. А это означало только одно — что Яна Цветкова очень не любила сюрпризы.
— Я хочу… ну, в общем, я решил… — мялся между тем Артур. — Ты должна тоже решить… В общем, это будет и легче запомнить как годовщину. Вот с этого Нового года мы проживем долгую совместную жизнь. Пойдет отсчет, так сказать…
Яна по похолодевшим кончикам пальцев поняла, что Артур собрался делать ей предложение, и почему-то жутко этого испугалась.
— Артур, я сейчас не могу об этом говорить! Я в тяжелой дорожной ситуации, мне неудобно говорить, — пробормотала она.
— Яна, я купил кольцо! Хорошо, не можешь говорить сейчас, я понимаю. Но тебе придется поговорить об этом в Новый год! — сказал расстроенный Артур и отключил связь.
Яна не успела побольше вдохнуть воздуха в легкие, как сразу же заметила пропущенный вызов своего бывшего мужа.
— Ричард, ты звонил? — спросила она на его деловое «Да, Яна!».
— Я звонил, — подтвердил он.
— Чего хотел? Как Вова?
— С ним все в порядке. Я хотел… — вдруг начал мяться Ричард, почти так же как перед этим Артур.
Яна свела брови.
— Я тут подумал, почему ты должна встречать праздник без сына, с Агриппиной Павловной? Приезжай к нам, и ты, и Агриппина… Вова будет счастлив. С Людой я тоже поговорил, она только «за». Давай встретим Новый год большой дружной семьей? — предложил он.
— Ричард, ты себя кем возомнил? — спросила Цветкова.
— Не понял.
— А я поняла! Во главе стола сидит хозяин — хан, падишах, уж не знаю кто еще! То есть ты! По левую руку от него старая жена со старшим ребенком, по правую руку младшая жена с младшим ребенком. Все друг друга любят и встречают дружной семьей Новый год! — Яна разгорячилась так, что запотело стекло.
 
— Яна! Ну что ты говоришь?! Ты же знаешь, что я не имею в виду ничего такого! — возразил Ричард.
— Но выглядит это именно так! И потом, почему ты решил, что я собираюсь встречать Новый год одна?! Откуда такая осведомленность?!
— Яна, извини, если обидел, но…
— Никаких но! С Новым годом, дорогой! — ответила Яна и отключила телефон вовсе. — С ума все посходили сегодня, что ли? Решили довести меня до сумасшествия?! — продолжала возмущаться она.
С горем пополам Яна все же добралась до дома, а когда вошла в квартиру, с удивлением услышала, как Агриппина Павловна с кем-то щебечет, хотя время было уже не детское.
«По телефону, что ли? Или сама с собой», — подумала Яна, скидывая сапоги.
— Агриппина Павловна?
— Яночка, иди на кухню! Тут тебе сюрприз! — прокричала ей домоправительница.
— Просто вечер сюрпр… — сказала Яна и замерла на пороге, увидев на кухне Валентину Петровну.
— Мама?! — Удивлению Яны не было предела. — Вот сюрприз так сюрприз!
— Я проездом, и я к тебе! — обняла ее Валентина Петровна и усадила рядом с собой. — Как же давно я тебя не видела.
— С полгода, — ответила Яна.
— Давно… — вздохнула Валентина Петровна и закинула ногу на ногу.
Это была миниатюрная, несмотря на почтенный возраст, очень привлекательная женщина, с пышными короткими рыжими волосами и умело наложенным макияжем. То, что она актриса, чувствовалось и по поставленному голосу, и по осанке, и по выдержанным паузам и по несколько театральным жестам. Она не становилась другой, выходя из театра, Валентина Петровна всегда была одинаковой. Это было еще одним фактором, из-за которого Яна не хотела стать актрисой. Ее с детства не покидало чувство, что мама всегда была не совсем ее мамой. И это напрягало. Только с возрастом Яна поняла, что Валентина Петровна ее любила, просто она такой вот эфемерный человек, и театр явился для нее спасением.
— Как вы тут, дорогие мои москвичи? — спросила Валентина Петровна.
— Да у нас-то все хорошо! — успокоила ее очень радостная Агриппина Павловна, которая обожала гостей, а еще больше любила кормить этих гостей до отвала.
Вот и сейчас на столе стояло домашнее вишневое варенье, благоухала горка только что испеченных блинов, лежали паштет, также собственного приготовления Агриппины Павловны, нарезка колбасы и хорошего сыра, а судя по фартуку в муке и работающей духовке, Агриппина Павловна успела закинуть в духовку и пирожки.
— Агриппина, как всегда, на высоте! Я, по крайней мере, всегда спокойна, что ты накормлена благодаря этой женщине, — сказала Валентина Петровна.
— Только вот на худобе ее это никак не сказывается, — ответила зардевшаяся Агриппина Павловна.
— Да не обращай внимания! Яна с детства такая! — махнула рукой Валентина Петровна. — Жаль, что Ричард с Вовой уехали! Они бы обрадовались твоему приезду, — сказала Яна, моя руки и присаживаясь за стол.
Агриппина Павловна тут же поставила перед ней тарелку и положила столовые приборы.
— Я сюрпризом. Да и ненадолго. Мне через час в аэропорт! — закатила глаза Валентина Петровна.
— Тогда на дорожку! — Агриппина Павловна выставила штоф с коньяком и три хрустальные рюмочки.
— Если только по чуть-чуть, — согласилась Валентина Петровна, косясь на наручные часы. — Родная моя дочь! — обратилась она к Яне с рюмкой в руке, словно это был тост.
— Не пугай меня! — передернула плечами Яна. — Это звучит так, словно следующее, что ты скажешь, будет: «Я тебе не настоящая мать! Пришло время рассказать правду!»
— Нет, не до такой степени, — рассмеялась Валентина Петровна. — Я хочу рассказать о Ларисе Ивановне, нашей старейшей сотруднице, ведущей характерной актрисе. Ты же ее хорошо знаешь? Она с тобой и нянчилась…
— Тетю Ларису-то? Знаю, конечно! Она меня пугала все время…