Интрижка (ЛП)

Он захохотал, со странным весельем, заставив меня хихикнуть.
— Моя последняя жена жаловалась на мое чувство стиля — Он осторожно расправил лацканы пиджака. — Я развелся с ней из-за этого пиджака.
Я посмотрела на Синклера, чтобы подтвердить возмутительное заявление, но он смотрел на меня, слегка нахмурив каштановые брови, как будто мы обсуждали сложную физику.
— Ну, я думаю, ты выглядишь круто, — заявила я.
Сантьяго просиял.
— Скажи мне, что ты говоришь по-испански, и ты будешь моей следующей женой.
— Не давай обещаний, которые не сможешь выполнить, — слегка отругала я его и снова увидела, как он смеется.
На этот раз Синклер тоже слегка улыбнулся, и это небольшое выражение юмора согрело меня больше, чем комната, полная смеха. Я задавалась вопросом, что заставило Синклера быть таким сдержанным, но это, несомненно, также было частью его привлекательности. Каждое проникновение в его тщательно скрываемый разум и дух казалось большой победой.
— Мне очень жаль, Яго, но Эль не только француженка, но и недоступна для тебя, — плавно сказал Синклер, его рука все еще слегка покоилась на округлости моего бедра.
Я открыла рот, чтобы поправить его насчет моей национальности, прежде чем вспомнила правила. Никаких личных данных. И, по правде говоря, быть француженкой и всем, что её олицетворяет — утонченность, сдержанность и остроумие — было для меня предпочтительнее, чем суровый, бедный образ, который вызывало мое итальянское воспитание.
— Какая утрата. — Мексиканский магнат говорил на безупречном английском языке, лишь слегка приправленном акцентом. — Однако ты меня опередил, Синклер. Вряд ли это честное игровое поле, если ты еще и француз.
— Американец, — поправил он, прищурившись, вся радость исчезла. Сантьяго поджал губы, но кивнул, очевидно понимая серьезность его тона. Что такого плохого в том, чтобы быть французом?
— Я видел Дилана Эрнандеса у буфета. Нам следует обсудить дела сейчас, а не позже, чтобы вы могли насладиться вечеринкой, — сказал Синклер.
Ощущение его руки, гладящей мою спину, отвлекло меня. Благодаря этому простому прикосновению желание, которое всю ночь покорно лежало в основании моего живота, вернулось к жизни.
— Конечно. — Сантьяго покосился на нас, его губы все еще были поджаты, но, наконец, он кивнул. — Мы поднимемся в мой кабинет. Катарина может удерживать форт, пока меня нет. Тебе следует познакомиться с ней, Эль, только ее красота составит тебе конкуренцию сегодня вечером. Его ухмылка вспыхнула снова. — Она моя младшая сестра.
— Хорошая идея. В такую ясную ночь Кэт, без сомнения, окажется во внутреннем дворике. Она астроном. Она тебе понравится. Но сначала, — Синклер повернулся ко мне, его взгляд был странно интимным, — я расскажу Эль о вашей замечательной коллекции работ Фриды Кало.
— Кэт ей покажет, — сказал он, пренебрежительно махнув рукой, как будто такой коллекцией не стоило хвастаться.
Учитывая, что она долгое время была моим кумиром, я не могла поверить, что у меня была возможность увидеть ее работы за пределами музея. Синклер заметил мою улыбку и добавил к ней свою собственную.
— Я думаю, тебе это понравится.
Я кивнула, мой язык пересох от предвкушения.
— Если ты отпустишь нас на минутку, Яго, я просто покажу Эль туалетную комнату и встречусь с тобой в офисе.
Я слегка нахмурилась, так как только что вернулась из туалета, но его пальцы дразняще погладили кожу у основания моей шеи, и я забыла о возражениях.
— Конечно. — Сантьяго кивнул и наклонился вперед, чтобы схватить меня за руки. — Я бы хотел, чтобы Синклер всегда приходил ко мне с такой прекрасной спутницей. Он никогда не смешивает бизнес и удовольствие. Какая ужасная потеря, тебе не кажется?
— Я не уверена, что он не разводился трижды, — пошутила я. Он засмеялся и сжал мои руки.
— Туше. — Поцеловав мою щеку, он отступил назад и посмотрел на Синклера.
— Пять минут?
— Лучше пусть будет десять.
Густые брови Сантьяго поднялись, но он согласился, пожав плечами, прежде чем отвернуться.
 
Как только он это сделал, я полностью повернулась к Синклеру, выгнув бровь.
— Уборная?
В его глазах вспыхнуло веселье и что-то более мрачное.
— Да. Тебе наскучила эта вечеринка, и мне жаль. Позволь мне попытаться немного облегчить скуку. Пойдём.
Уверенной походкой он вывел меня из главного зала по извилистым коридорам. Я понятия не имела, как он мог знать, куда идет в таком лабиринте.
— Ты рассмешила Яго через тридцать секунд после того, как узнала его, — сказал Синклер почти самому себе. — Я никогда не видел, чтобы он так открывался незнакомцу.
Я пожала плечами.
— Он казался очень дружелюбным.
— О, так и есть. Но он больше не наслаждается жизнью. — Его брат был убит два года назад в результате бандитского нападения в Мехико. Вскоре после этого он перевез сюда себя и Кэт.
Я почувствовала сочувственную боль в животе и отмахнулась от короткой мысли о жизни без одного из моих братьев и сестер. Даже Елена, с которой я никогда не была особенно близка, была для меня жизненно важна.
Мы остановились посреди узкой комнаты со стеклянными панелями и стояли возле открытой двери на легком сквозняке. Наши тела разделял всего лишь дюйм, но Синклер тщательно поддерживал дистанцию.
— Я не хотел заставить тебя нахмуриться, — сказал Синклер. — Сантьяго очень богатый человек, и у него есть много вещей, которые могут отвлечь его от мрачных мыслей.
Деньги не могут избавить от душевной боли, хотела я сказать, но не сделала этого. У меня было ощущение, что Синклер поспорил бы со мной, и мне было слишком любопытно, почему он привел меня в эту комнату, чтобы ссоритья с ним.
— Хватит об этом, — сказал он, каким-то образом почувствовав изменение направления моих мыслей. — Сейчас у меня на уме кое-что гораздо более заманчивое. У нас есть всего несколько минут, так что делай, как я говорю. Он строго посмотрел на меня, но я могла сказать, что он был удивлен и возбужден. — Встань к стене.
Мой живот уже трепетал от предвкушения, и я поспешил сделать, как он просил.
— Раздвинь ноги и сцепи руки за спиной. — Его голос был похож на физическую ласку. — Не двигайся.
Он на мгновение восхитился мной.
— Ты действительно самая сексуальная женщина, Эль. — Он быстро подошел и встал передо мной, но, к моему разочарованию, не прикоснулся ко мне. — Всю ночь я мучительно думал о том, что ты позволишь мне сделать с твоим грешным телом.
Мои соски выступили на тонкой ткани моего платья, и я слегка выгнулась вперед, желая, чтобы он это заметил. Его губы дернулись в ответ, но он проигнорировал это.
— Ты тоже об этом думала?
Я кивнула, желая, чтобы мои ноги были вместе, чтобы облегчить пульсацию глубоко внутри.
— Что, по-твоему, я делаю? — Наконец он прикоснулся ко мне. Он провел пальцем по моей груди, между грудями. — Прикасаюсь к тебе здесь?
Он лениво обвел пальцем одну грудь, приближаясь все ближе и ближе к моему сжатому пику. Моя грудь была тяжелой от ощущений, и, хотя он только что начал меня ласкать, я задыхалась. Я вздрогнула, когда его пальцы нашли оба ноющих соска и сжали их. Вспышка болезненного удовольствия заставила меня застонать. Синклер неловко заерзал на своих ногах, и я была рада обнаружить доказательства его собственного возбуждения.
— Или, может быть, здесь? — пробормотал он, проведя рукой по внутренней стороне моей левой ноги. Кончики его пальцев словно огонь пробежали по моей чувствительной коже, и я слегка всхлипнула, умоляя его прикоснуться ко мне как следует.
Приняв мою молчаливую мольбу, он присел передо мной на колени и поднял переднюю часть моей юбки, чтобы посмотреть на мой покрытый кружевами низ. Я задрожала, когда он поцеловал кожу слева от моего жара с открытым ртом.
— В прошлый раз нас прервали. Его горячее дыхание обволакивало меня, заставляя меня дрожать. — Я собирался подождать, пока мы вернемся на курорт, но мне нужно тебя попробовать.