Пепел звезд
«Мерс» малость штормило. «Все-таки чуток перебрал». Мерин чуток снизил скорость. Шел на ста пятидесяти. «Хорошая машина. Умеют немцы делать». Дорога практически пуста. Изредка попадались «чайники» – торопятся домой к своим бабам, сосискам и телекам, по которым глядят, облизываясь, на настоящую жизнь, какой живет он, Павел Мелешко, в прошлом трижды судимый – кража, разбой, убийство, – а ныне уважаемый человек. Вон, – кореш с Петровки, за руку с ним здоровается. Чует, чует, за версту, где можно поживиться. И то – без пяти минут – премьер. Если Крот не трепется…
Откуда они взялись, эти наглючие «Жигули», раздолбанные и грязные? Ни хрена себе, обойти его попытались и, со всей дури, царапнули бок. Козлы! Совсем обнаглели, чайники поганые!
Мерин вылетел из «Мерса», из «Жигулей» – перепуганный молодняк в китайских «Пилотах». Точно, челноки сраные.
– Да вы че, бля, бельмы порастеряли, сявки вонючие! Ща я вас сделаю! Грабли на капот! – Мерин выхватил «ствол».
И вдруг – страшный удар слева, в бок. Четкий, профессиональный. Нанесенный молниеносно свистнувшей в воздухе ногой. С другой стороны тотчас ударил второй. «Не чайники», – мелькнуло в мозгу. Мерин согнулся пополам, судорожно хватая ртом воздух. «Пушка» выпала из рук. Сзади подоспел третий. По звуку – передернул затвор «УЗИ». И, развернув Мерина на 180о, толкнул к одиноко стоящему в крохотном аппендиксе дороги джипу «Додж».
– Шагай.
Все заняло не более трех минут. Одинокий «пятисотый» Павла Мелешко так и остался стоять с открытой дверцей посреди шоссе. И редкие на этой трассе пугливые «чайники» шарахались от него, как от чумного.
Кирпично-гаражный городок, на который указал Селезнев, охранял помятый и уже изрядно подогретый сторож в ватнике и собачьей ушанке. На удостоверение сотрудника милиции Фролова, равно как и на имя Николай Португал, он никак не отреагировал, но, как заправская ищейка, потянул носом в сторону фроловской «девятки» и произнес многозначительно:
– Холодно.
– Да ты на снимок гляди, – сурово сдвинув брови, сказал Фролов. – Ставил он у вас джип «Черокки», черный, номера посольские…
– Похож на одного, – нехотя буркнул сторож, – только «Ниссан» у него теперь, «Икс-трейл». А старый джип угнали.
– Угнали, а в розыск не подавал. Мне нужно осмотреть его гараж.
– Пижона-то?
– Какого пижона?
– Мы его Пижоном зовем. Выпендривается больно. Идет – ни на кого не смотрит, будто не люди кругом. Дипломат хренов.
– Точно! – обрадовался Фролов, – похоже на него. Мне нужно в его гараж.
– А че натворил-то?
– На девке не женится! – рявкнул Фролов. – Видишь удостоверение: капитан Фролов. Отдел по расследованию убийств. Понял? Отпирай.
– Ты это… того… – топтался старик. – Ордер давай или бумагу какую. Может, ты и не мент вовсе. Корки такие и в переходе купить можно. Сопрешь чего, а мне отвечать… Такой мороз на улице – до кишок продирает.
– Чаю попей горячего.
– Чай не водка, много не выпьешь, – изрек мудрый сторож.
Фролов залез в свою «девятку» и, достав вожделенную бутылку с сине-белой наклейкой, помахал перед носом сторожа.
– Годится?
– Другой разговор, – обрадовался гаражный страж. – А то «корки» какие-то. Вон в ту будочку проходи, сейчас запасной ключ поищем.
В будочке сидел напарник. Завидев Фролова и «Гжелку», оживился, произнес фразу-пароль:
– А вот и третий.
– Погоди ты, – отмахнулся принципиальный сторож, – товарищ из милиции. Убийства расследует. Он на работе, гаражом Пижона интересуется. А это нам милочка, с прошедшими праздничками. Найди ключ-то.
Оба сторожа с энтузиазмом принялись рыться в ящике стола и ржавом сейфе. Откопали полпачки «Беломора», хвост от воблы, журнал «За рулем» за сентябрь прошлого года, пожелтевшую газету «Известия», веревочку и свисток, коему напарник обрадовался особенно. Ключа не было.
– Извини, парень, – удрученно развел руками сторож. – Он, видно, нам запасного не оставлял. Хотя положено – пожар там или мало ли что? Но за всеми разве уследишь?
Согласившись, что за всеми уследить невозможно, Фролов поинтересовался, какой именно из гаражей принадлежит Пижону?
– Вон, девятый.
Сторожа уже приготовили два обгрызанных стакана. Вспомнив про ребят и встречу, Фролов вздохнул и решительно направился к гаражу, на массивной двери которого была намалевала жирная красная цифра «9».
Когда выходишь из тепла, мороз кажется особенно жгучим.
Поеживаясь в коротенькой дубленке «авто-леди», кутая носик в мохеровый, маминой вязки, шарф, Лена как можно быстрее пересекла больничную территорию. До спасительного автомобильного тепла оставалось несколько шагов.
– Лена! Привет.
Она повернулась посмотреть, не ее ли позвали и удивленно притормозила. Около чёрного «Ниссана» стоял Ник Португал.
За время головокружительной смены событий она успела забыть про него. Слышала краем уха от Дмитрия, будто тот не прочь его расспросить о том злосчастном вечере… И сейчас она почувствовала себя так, точно выпила гремучий коктейль из неприязни, осторожности и любопытства. Но в то, что Ник замешан в ужасном преступлении как-то не верилось. Эгоист, наглец, самоуверенный тип – да. Но сколько таких? А на второй чаше весов – дипломат, выпускник элитного ВУЗа, мальчик из хорошей семьи…
– Здравствуй.
– Ужасно… – он кивнул на белый больничный комплекс.
Лена пристально вглядывалась в его лицо, надеясь обнаружить следы умело маскируемой фальши. Но пока ничего такого не замечала. В фиалковых глазах отражалось неподдельное сочувствие. И держался он на редкость сдержанно, без былого высокомерия.
– Я был месяц за границей, ничего не знал. А вернулся – и тут такое… Я не был лучшим из ее парней, но, поверишь, мне очень жаль… Как она?
– Ей нелегко, – сказала Лена, – не думаю, что тебе стоит туда ходить. Ты ведь не хочешь все вернуть…
– Нет, – Ник печально покачал головой, – в одну реку не входят дважды. И про убийство твоего друга тоже только недавно услышал… Неужели они подозревают тебя? Я в это не верю.
– Спасибо, – сухо сказала Лена, – и тем не менее…
– Надеюсь, у тебя хороший адвокат?
– Самый лучший, Ник… – Лена все придумывала, как спросить поделикатнее. Уж кому, как ни ей было знать, как больно ранят необоснованные подозрения. – Где твой прежний джип?
– Угнали, – раздраженно ответил Ник, – и наша доблестная милиция не делает ничего, чтобы мне его вернуть.
– Его угнали в ТОТ вечер?
– Да. Именно в тот.
– Вы, кажется, повздорили тогда с Олегом? – осторожно поинтересовалась Лена.
– Да, верно, – он улыбнулся одними губами. Глаза сохранили настороженность. – Из-за этого меня разыскивала милиция и твой адвокат, не так ли?
– Возможно. Мне трудно судить. – Несмотря на неприязнь к этому человеку, она не могла избавиться от неловкости. Меня подозревают в убийстве, которого я не совершала. И если ты что-то видел или знаешь, думаю, тебе следует рассказать. До свидания.
Лена шагнула к своей «Вольво».
– Постой!
Ник стоял, засунув руки в карманы модного, отделанного овчиной полупальто.
– Я, действительно, кое-что видел.
Было нечто гипнотическое в звуках его голоса, взгляде, пристальном и выжидающем, направленном то ли на нее, то ли вглубь самого себя. И это «нечто» заставило ее повернуться и пойти снова к этому человеку, подобно тому, как шли глупые крысы на зов Флейтиста из детской сказки.
– Что?
– Кое-что. Возможно, это важно. Не знаю. Может, мне и следует зайти в милицию. Но это может отразиться на моей карьере… Дипломат обязан быть безупречен, не так ли? Послушай, я хочу все обсудить с тобой. Только не на морозе. Давай, иди сюда, – он забрался в машину.
Лена медлила.
«Иногда получаешь сюрприз там, где менее всего ожидаешь…»
– Ну что ты думаешь? – хлестнул повелительный окрик. – В конце концов, кому из нас двоих это больше нужно – тебе или мне? Или ты боишься меня? – он рассмеялся. – По-моему, это мне стоит бояться, ведь тебя обвиняют в убийстве!