Роза для короля! (СИ)
Распорядитель замер. Его никогда не спрашивали, в каких условиях проживают отвергнутые, а здесь сама королева решила спуститься в камеры? Но оглянувшись, понял, что бояться должна она, а не он: – Ваша гвардия моя королева! Не боитесь спуститься со мной вниз, ведь там вы будет совершенно одна.
– Почему же одна, со мной будет этот раб, – Мэл указала на голубоглазого, ничего не понимающего раба, который в эту минуту даже бояться перестал. Сейчас за секунду его статус повысился до личного стража самой королевы? И вот перед распорядителем стоит высокий сильный юноша, протягивающий к нему руки, чтобы снять удавки с запястьев и его взгляд опаляет, теперь в его голубых глазах нет страха, лишь радость, правда понять бы от чего. – Показывай, – Мэл сделала шаг вперед к проходу между каменными сиденьями, как только с ее нового приобретения сняли веревки. Ну да, он голый, но в его глазах нет страха, уже хлеб.
Распорядитель провел ее на арену, а потом они двинулись к маленькой двери в каменной стене. А дальше темнота помещения и вонь немытых тел, помоев и крови смешались в один тошнотворный запах, от которого ее замутило. Недавний раб схватил Мэл под локоть в тот момент, когда она пошатнулась: – Моя королева!
Распорядитель обрадовался и спросил с участием: – Может на воздух? Для вас может быть это тяжелым испытанием, может быть отложим посещение рабов до лучших времен? – уже продумывая, что он может изменить здесь, чтобы выглядеть в глазах этой женщины лучше, чем сейчас.
– Нет, вперед, – Мэл выпрямилась и сделала шаг вперед выходя из узкого коридора и застывая в ужасе. Перед ней огромная комната заполненная камерами, в которых находятся мужчины: кто-то лежит, кто-то стоит, многие увидев ее, пятятся к стенам, пытаясь укрыться от ее глаз, другие же наоборот двинулись к решеткам, но у всех в глазах страх и злость. Мэл стояла и пыталась успокоиться, успокоить разум, чтобы не стошнило, чтобы выдержать их взгляды наполненные ненавистью, чтобы не развернуться и не сбежать, позорно сверкая пятками. Пытаясь абстрагироваться от всего, вспоминала свои же слова, что обещала исправить ситуацию с боями, помочь тем, кто сейчас перед ней. Ей придется взглянуть на все это трезвым глазом, и если не спасти, то хотя бы помочь остаться им в этой ситуации людьми. – Здесь все рабы?
– Да, моя королева. Здесь все, – поспешил ответить распорядитель.
– Не все, дальше будут еще камеры, но там смертники, – прошептал стоящий за ее спиной, ее недавнее приобретение. И Мэл так взглянула на распорядителя, что он только кивнул и пошел вперед. Мэл двинулась за ним, но была остановлена крепкой рукой недавнего раба. – Я первый, моя королева.
Мэл пропустила его вперед и осмотрелась. Стража, в количестве десяти вооруженных до зубов высоких и сильных мужчин, стояла с двух сторон этого зала, у входа и выхода, у камер не было никого, но их взгляды ей не нравились. Ведь сейчас она могла разрушить их жизнь, и тут она поняла, что ее ошибкой было не взять с собой стражу из дворца. Что может сделать этот мальчик, который так самоотверженно сейчас пытается ее защитить?
***
– Где королева? – гремел голос генерала, а стоящий перед ним капитан лишь качал головой, рассказывая, что королева села в повозку Мадам Мерсил и уехала в неизвестном направлении. – И что отправить за королевой стражу ума не хватило?
Хенол и Киих переглянулись, ведь неизвестно куда они направились. А Дешерот уже отдавал распоряжения: искать и найти, иначе смерть будет для всех желаннее жизни.
– Можно я скажу, – послышался тихий голос молодого слуги, который под гневным взглядом генерала сжался весь.
– Говори! – рявкнул генерал, окидывая молодого слугу таким взглядом от которого должно было пробрать до самых костей.
– Мадам Мерсил предложила королеве отправиться на бои, там кажется спор между фрейлинами возник, – дрожащим голосом сказал Бром и попятился.
– Арена? – выдохнул Хенол, сразу вспомнив, что совсем недавно нашел Мэлисенту в кузнечном квартале, и в каком она была тогда виде.
– Поспешим, – Дешерот встал. Впереди было спасение женщины, ведь зная ее характер, она опять влезла в неприятности, а арена не самое лучшее место, где ей сейчас нужно находиться.
А Хенол уже бежал впереди всех к воротам, по дороге пытаясь рассказать Кииху и Дешероту, где совсем недавно была королева и как он выносил ее без сознания, из маленького дома у кузнечной мастерской.
***
Мэл вышла из еще одного узкого коридора, больше похожего на камеру лифта и забыв как дышать, двинулась вперед. Небольшой зал, в котором тоже были клетки, но здесь никто не пытался встать ей навстречу, мужчины лежали на матах, на земле, зарывшись в солому и даже не открывали глаз: – Они мертвы?
– Они смертники моя королева, им осталось жить от силы пару дней, – сказал распорядитель и скривился.
– Значит, вы хотели их заморить голодом? А сами знаете какая это страшная смерть? Пробовали, не есть и не пить парочку дней? – она задохнулась от злости. Распорядитель отшатнулся от нее, когда от королевы повеяло смертью, а ведь он и забыл, что магия королевы была именно смертельно опасна для всех живущих на этой земле. А Мэл ничего не видела, лишь его перекошенное от страха лицо. – Раб, который возомнил себя господином, интересно, а раньше кем вы были? Таким же рабом или смертником? Откуда такая власть взялась у простого раба, который даже не знает, каково это быть голодным? – она обернулась к светловолосому рабу, которого сделала своим стражем и приказала. – В камеру его, на голодный паек, думаю, пара дней его научит относиться к своим товарищам с добротой и пониманием.
Бывший раб в одно мгновение оказался позади распорядителя и скрутив ему руки, и откуда только силы взялись, повалил его на пол, придавливая коленом к грязному полу: – Госпожа, мне бы открыть камеру, а то он сильный, боюсь у меня, сил не хватит удержать его.
Мэл осмотрелась. Стража арены осталась в другом зале, так что они здесь были одни, но может это и к лучшему, одна она бы не справилась с десятком вооруженных воинов. Открыть камеру и заткнуть ему рот было бы неплохим решением, а то ведь вскоре поймет, что с ним делать собираются и орать будет. Позади нее раздался шепот: – Госпожа, у него есть ключи от камер, на поясе висят.
– Отлично, спасибо, – и наклонилась к лежащему распорядителю. Но удар сильного кулака по голубоглазому рабу и тот отлетает к камерам, а распорядитель встает перед Мэл во весь свой рост.
– Эй, сюда, – его крик разносится по залу и возвращается к мужчине обратно, а Мэл с ужасом смотрит как через проход в зал, где совсем недавно их было лишь трое, вбегают вооруженные люди. – Ну, вот и все моя королева.
– Давно планировал? – играть так до конца. А что он хотел, она дочь полицейского, знает как отвечать на вопросы.
– Да, надоело играть под твою дудку, да и музыка у тебя все какая-то некрасивая. То истерика, то решила поиграть в добренькую? Так ведь мне делиться с тобой не хочется, так что или уходи отсюда или прошу прощения, но у меня есть парочка камер для тебя. Посидишь парочку дней, станешь шелковой и не будешь лезть в мои дела. Правда, не обещаю ласковый прием, мои ребята соскучились по женской ласке, но обещаю, что удовольствие получишь, – он наблюдал за женщиной стоящей перед ним, простое платье, одна серьга в ухе, коса на плече, красивая и спокойная. Совсем недавно от нее веяло злостью и смертью, а сейчас она спокойна, только в глазах полыхает гнев. Неужели не боится смерти? И почему еще не убила его магией? Кто эта женщина?
А Мэл трясло от страха, но как всегда в ее жизни, когда она боялась, наступал момент, когда гордость и желание встретить все что ей желала преподнести жизнь стойко, пересиливало. Вот и теперь она боялась и искала пути решения из этой ситуации. Что могло ее спасти? А именно кто?
– Госпожа, призовите силу, ваша сила спасет вас, – прохрипел в руках огромного верзилы, ее недавний страж.
«Силу? Где же мне ее взять?»