Предчувствие весны
Остатки сна моментально слетели с Роберта, когда он умылся холодной водой. Он взглянул на часы и с досадой понял, что проспал. Восемь утра — это слишком поздно, чтобы незаметно выскользнуть из дома, не рискуя нарваться на ищеек Чарли Родса.
Роберт осторожно ощупал свои ребра. Боль все еще давала о себе знать, хотя по сравнению со вчерашним вечером это были пустяки. Обезболивающее, которое дала ему Мелани, помогло. Не плохо бы принять еще пару таблеток аспирина, подумал Роберт и открыл зеркальный аптечный шкафчик.
Роясь в лекарствах, он размышлял о том, как же ему помочь Мелани. Возможно, ее соседка… как ее там… Карен может присмотреть за Мелани. Хотя это конечно же не выход — что могут сделать две женщины против двух отъявленных головорезов! Дело в том, что лейтенант Джонсон, с которым Роберт связался этой ночью, отказал ему в помощи. Он ничего и слышать не хотел о Мелани. Шеф сказал Роберту, что, конечно, готов помочь, если речь будет идти о крайнем случае. Так что Роберт должен попытаться для начала сам решить эту проблему — слишком многое было поставлено на карту, и сейчас Роберту было совсем некстати светиться, обнаруживая свою связь с полицией.
Роберт был уверен, что изумруд, который он вытащил из тайника воровской шайки, куда входили Корелли и Грэйди, был краденым. Конечно, камень был извлечен из оправы, но Роберт тем не менее узнал его по описанию — он стоил бешеных денег и был украден недавно у одного известного коллекционера. У Роберта набралось более чем достаточно улик против Грэйди и Корелли, но они были всего лишь «шестерками». Необходимо было выявить прямую связь между ними и Чарли Родсом, чтобы адвокат не смог заявить, будто его клиент не знал, что вещи, которые тот скупает и перепродает через сеть своих комиссионных магазинов по всей Америке, краденые. Нужно было получить неопровержимые доказательства связи богатого торговца с ворами, поставляющими ему товар.
В том, что именно Чарли Родс по прозвищу Толстяк был идейным вдохновителем кражи старинного кольца с бесценным камнем, Роберт был более чем уверен. Три месяца назад Роберт внедрился в узкий круг жуликов, связанных, по слухам, с Толстяком, изображая начинающего воришку, которым, кстати, вполне мог бы стать, если бы его жизнь не изменилась круто после одного случая.
За несколько месяцев до своего восемнадцатилетия Роберт был арестован за драку в баре. Такое случалось и раньше, причем довольно часто, поэтому Роберт особенно не переживал — продержат в каталажке несколько часов, только и всего. Но на этот раз провидение послало ему старого полицейского Стива Брука, который, укоризненно покачивая головой, объяснил юному правонарушителю, что тот ступил на скользкую дорожку и что пьяные дебоши — это только начало. Неизвестно почему, но слова Стива запали Роберту в душу. Он посмотрел на свою жизнь под новым углом и понял, что нужно что-то менять. Через несколько месяцев он станет совершеннолетним и должен будет отвечать за свои поступки по всей строгости закона, а с его образом жизни недолго и до тюрьмы.
С тех пор Роберт, фактически не имевший ни отца, ни матери, частенько забегал к Стиву посоветоваться, а тот в свою очередь принимал в юноше живейшее участие и относился к нему, как к сыну. Так Роберт решил стать полицейским.
Тогда эта профессия казалась ему романтичной, теперь же Роберт думал иначе. Это работа, опасная, тяжелая работа, отнявшая у него семью и друзей. Работая под прикрытием, он постоянно вынужден был носить маску, даже оставаясь наедине с самим собой. Он был одинок. Для всех окружающих, кроме разве что коллег-полицейских, он должен был слыть отъявленным мерзавцем. Роберту пришлось порвать с родными, чтобы не навредить им. У него не было друзей — даже с сослуживцами он не имел права общаться, чтобы не засветиться. Вокруг Роберта были лишь воры, мошенники и торговцы краденым. Приятное окружение, ничего не скажешь.
Он не пришел на вечер выпускников, потому что ему было бы слишком больно находиться среди людей из прошлого. Воспоминания о той жизни, где у него были друзья и семья, были мучительны. Как и воспоминания о Мелани. Милой Мелани…
Она всегда хотела видеть в нем только хорошее. Конечно, Роберту хотелось сказать ей, что он не преступник, но он не имел права. Нельзя — такая у него работа.
Мысли его вновь вернулись к Мелани и к событиям вчерашнего вечера. Защитить Мелани — значило остаться с ней, пока опасность не минует. Однако это был опасный путь, потому что — пора уже признаться самому себе — Роберта влекло к ней. Учитывая характер его работы, давать потачку своим желаниям совершенно недопустимо. Кроме того, Мелани принимает его за преступника и скорее всего не захочет иметь с вором ничего общего.
Роберт подумал о том, что ему необходима маскировка на тот случай, если он все же решит уйти из дома Мелани. Надо как-то изменить внешность, чтобы Корелли и Грэйди не смогли узнать его. Так уйти или остаться? Роберт вздохнул, еще раз посмотрел на часы и прислушался. Соседка Мелани все еще не ушла — он слышал ее громкий голос с хрипотцой. Роберт усмехнулся. Бойкая девица, вульгарная, конечно, но забавная. А какая фигура! Стоп-стоп… да ведь в этой Карен не меньше шести футов роста, почти как у него самого, размер ноги тоже, наверное, немаленький. А что, если…
Нет, это бред! Не может он переодеться в женщину! Должно быть, мрачно подумал Роберт, моя голова стала не так хорошо работать после того, как Корелли несколько раз приложил ее о бетонный пол. И все же идея с переодеванием не так уж плоха. Как запасной вариант. Так можно убить сразу двух зайцев — переодевшись, оставаться здесь прямо под носом у соглядатаев Толстяка до тех пор, пока Роберт не справится со всеми возникшими в деле осложнениями, и в то же время Мелани будет находиться под его защитой.
Женщину он, конечно, изображать не будет — вряд ли он сумеет быть убедительным в этой роли, но у Карен вполне может оказаться в гардеробе что-нибудь нейтральное — джинсы какие-нибудь, футболка. Потом еще можно подстричься — и тогда уже его не так-то просто будет узнать.
Напоследок Роберт взглянул на себя в зеркало.
— Ну и видок! — громко сказал он, выходя из ванной.
Мелани и Карен сидели на кухне и мирно попивали кофе. Карен курила, изящно зажав сигарету в длинных тонких пальцах. Увидев Роберта, она усмехнулась и сообщила:
— А мы уж подумали, что ты сбежал через окно в ванной. Со мной-то такое частенько бывает, а вот с Мелани это впервые — чтобы мужчина сбежал от нее. Мелани у нас девушка серьезная, для нее любовь на одну ночь в новинку, ей подавай продолжительные отношения. И вот результат — до сих пор не может избавиться от своего зануды Сэма.
— От какого Сэма? — спросил Роберт, ошеломленный потоком вывалившихся на него сведений.
— А это бывший дружок Мелани. Жених, так сказать, — невозмутимо пояснила Карен, закидывая одну безупречную ногу на другую. — Эти цветы от него. — Она небрежно указала сигаретой на вазу с розами.
— Прекрати, Карен. — Мелани укоризненно покачала головой. — Роберту это совсем не интересно.
— Ну почему же, — возразил Роберт. Ему почему-то было неприятно узнать, что у Мелани есть постоянный поклонник.
— Не бери в голову, — отмахнулась Мелани и переменила тему: — Извини, что Карен невольно разбудила тебя своим приходом.
— Ничего. Честно говоря, я и так заспался. Мне надо было уйти раньше.
Карен удивленно вскинула бровь.
— Так торопился уйти? Да, ребята, не похоже, чтобы у вас это было серьезно. — Тактичностью Карен никогда не отличалась. — Мелани, крошка, я просто не узнаю тебя! Неужели ты решила встряхнуться и просто поразвлечься с этим парнем? Только дикий отчаянный секс? Вот здорово!
Роберт только растерянно моргал, слушая восторженную речь Карен, и не знал, что сказать. Хотя и поймал себя на мысли, что от «дикого отчаянного секса» с Мелани не отказался бы.
Мелани встала со стула, лицо ее пылало.
— Будешь кофе? — спросила она Роберта.