Время проснуться дракону. Часть 1 (СИ)

«— Принцы», — констатировала Деми, вскользь проходясь по ним глазами.
За этой парой следовали двое парнишек — видимо пажи, еще с десяток воинов и несколько человек, как особо знатные фигуры по одежде не определяемые.
Кто там ехал следом, она увидеть так и не смогла, потому, что ее взгляд помимо воли потянулся обратно к принцам. При этом… на том, что был облечен саном и наделен Даром, он не задержался, а прилип ко второму. Деми стало не по себе. Она, вообще-то, привыкла, что это к ней тянуться все взоры. А если уж смотрит она, то и выбирает сама на кого обратить внимание, а на кого нет.
«— Что в нем такого?! Ну, высокий… кажется, симпатичный — но ведь ничего особенного в нем нет!», — настороженно разглядывала она темноволосого принца, который к этому моменту подъехал совсем близко к тому месту, где стояли они с Мустелой.
Что-то в его облике невероятно сильно влекло принцессу к нему. А вечно ненасытное нутро меж тем нашептывало, что вот он — который сможет удовлетворить ее голод.
«— С чего вдруг такие мысли?!», — Дара, даже самого завалящего, в нем не чувствовалось, да и в свою постель она предпочитала приглашать светловолосых мужчин.
И для простой жертвы, покрывающей своей жизненной силой ее вечную нужду, он был тоже непригоден. Во-первых, его так просто не изведешь — все же принц и можно привлечь слишком много ненужного внимания к себе, когда он начнет беспричинно болеть. А во-вторых, для таких дел нужны мальчики помоложе — зим до двадцати, как вон те пажи, что едут за ним — совсем беззащитные и глупые, дающие ей все, что она у них не возьмет. Таких она привыкла менять каждые месяца три-четыре, вымотав их подчистую.
Следуя этой мысли, она все же оторвала глаза от темноволосого принца и вгляделась в пажей. Все равно Телок свое почти отслужил. Да и в дороге, в которую она скоро отправиться, новая жертва не помешает.
Но тут ее ждало разочарование! Оба пажа смотрелись эльфами, чего она сразу, пробежав по ним глазами, не разглядела. А с такими вязаться — себе дороже! На них человеческая магия приворота могла и не подействовать, а вот в обратку какую гадость получить вполне возможно. К тому же один из них совсем юн и мужчины она в нем совсем не ощущала.
Тут она вдруг заметила, что на площади, кроме тех эльмерцев, что она высмотрела до того, как отвлечься на принца, никого больше и нет.
— А где весь остальной кортеж?! Говорили же, что в нем более полтыщи народа и растягивается он не на одну версту! — спросила она у Мустелы, вглядываясь в сторону Северных ворот.
— Да видно твой жених так спешил к тебе, моя девочка, что оставил его позади! — хохотнула та: — А основной кортеж, наверное, как и было уговорено, прибудет по нижней дороге к вечеру. Да и чего их ожидать было раньше? Кареты с дамами и груженые повозки не проехали бы горным путем через Врата.
— Уж не знаю, на что мой жених надеялся, но увидит он меня как и положено — завтра на приеме, — капризно дернув плечами, ответила на это Деми, разглядывая при этом не своего жениха, а его темноволосого брата. А с трудом отлепив от него взор, резко повернулась и стала выбираться из толпы.
С площади они уходили тем же путем, что и пришли — через лавку зельевара.
Стоило им открыть дверь сего заведения, как им навстречу кинулся плюгавый лысоватый мужичек, насквозь пропахший травами и излучающий слабенький Дар. Не иначе, как сам дин аптекарь. Не уставая кланяться и приседать, он тут же затараторил:
— Моя госпожа! Сей момент госпожа! Щас провожу вас! Премного благодарен, что навестили меня! — и, не переставая кланяться и приговаривать, подхватил свечу и направился в задние помещения лавки.
Следуя за этим нервным всклокоченным человечком, Демия и Мустела прошли сначала торговое помещение насквозь, потом миновали заднюю — жилую часть дома и спустились в подвал — там, за отодвинутыми полками, располагался подземный ход.
— Благодарю милейший, — сказала старшая из женщин, бросив в подставленную ладонь аптекаря монету и забрав свечу из его рук. И не обращая более на него внимания, сами они двинулись по темному проходу.
 
Вышли дамы уже в подвалах дворца. При этом Деми подхватила оставленную возле входа корзину, такую в которой служанки уносят из покоев грязное белье, то есть большую и с крышкой, и, делая вид, что она полная и тяжелая, закинула ее себе за плечи.
По дворцу они шествовали, как и положено: впереди дородная и величавая Мустела — наперсница старшей принцессы, а следом за ней, сгибаясь под тяжестью груза, простая невзрачная прислужница. И никто из снующей вокруг челеди и внимания на нее не обратил — идет себе служаночка и идет… мало ли таких по дворцу ходит?
Бах! Дзинь-дзинь-дзинь!
В комнату к своей принцессе вбежала Мустела:
— Деми, солнышко мое, что случилось?! — воскликнула она, глядя на валяющуюся у стены тяжелую серебряную пудреницу, раскатившуюся по полу россыпь сверкающих камешков, отлетевших с ее крышки и не успевшее осесть облако розовой пыли. Красивое же личико самой Демии от злости и гнева покрывали красные пятна.
— Что случилось, деточка?! Всего час назад я оставила тебя внизу, танцующую, довольную и радостную.
— Всего час назад он пялился на меня из-за колонны — прямо пожирал глазами! — воскликнула девушка в ответ, и в бешенстве швырнула об стену массивную расческу.
Та, ударившись о камень, отскочила далеко и чуть не угодила в Мустелу, стоявшую посреди комнаты. Она наклонилась и подняла вещь, попутно разглядывая ее. Щетка из цельной кости не была инкрустирована камнями, так что прекрасно выдержала злость принцессы.
Женщина вернула ее на стол перед зеркалом, а в нем встретилась глазами с девушкой:
— Ну, я и говорю, что час назад все шло хорошо. Потом-то, что случилось?
— Я поднесла ему бокал вина, а он его не выпил — покрутил в руках и отставил! Вот скажи мне Мустела, он мог что-то заподозрить? — в раздражении дергая за щетину все той же несчастной расчески, спросила девушка.
— Сам-то? Вряд ли. Парень-то без Дара. А вот братец его святоша мог подсказать, чтоб он из твоих рук ничего не брал. У него репутация умного и хитрого человека. И не забывай, он сильный маг. Ты еще с ним, там в Эльмерии, наплачешься — чувствует мое сердце. Надо будет твоего муженька от такого братца-то ушлого отвадить, чтобы тот у нас под ногами не путался.
— Ой, Мустела, оставь в покое моего жениха! Не хочу о нем сейчас даже думать! И без него голова полна забот!
— Братом его у тебя полна голова! Что уж он тебе так дался-то? Мужик, как мужик — ничего особенного в нем не вижу. Надоели молоденькие парнишки, так вон Барра кликни — мигом нарисуется.
— Нельзя Барра, он и так, сколько зим при мне — вон уж поседел совсем. А стражников и не предлагай! Я! Хочу! Эльмерского принца!! — закричала она, ударив кулаком по столу, отчего все стоящие на нем мелочи подпрыгнули, а злосчастная щетка опять оказалась на полу.
А так как гневалась не просто принцесса, а еще и очень сильная волшебница, то ущерб от ее выпущенной злости одной упавшей щеткой не ограничился — большое ценное зеркало, что висело над столом, лопнуло и покрылось паутиной трещин.
— Успокойся, девочка! — воскликнула Мустела: — Все чего ты хочешь, мы ведь всегда для тебя добываем! Не так ли?! — и с улыбкой посмотрела в разбитое зеркало. Там, в одном из кусков, они с принцессой опять встретились взглядом, а все остальные отобразили множество остреньких мелких зубов и хищно растянутых губ.
* * *
Стоя в тени колонны, Вик вглядывался в танцующие пары.
 
Но на самом деле распаренные и раскрасневшиеся люди, что сейчас выделывали замысловатые па, топчась по мозаичному полу, его не интересовали. Он высматривал в этой толпе только одного человека. Вернее одну — невесту брата, принцессу Демию.
Что он хотел разглядеть? Он и сам толком не знал. Но эта девушка вызвала у него противоречивые и неожиданные чувства. И это сильно волновало его, настораживало и даже пугало.