Вершители порядка (СИ)
Я… я растерялся от такого ответа Арантеаля. Мне не понятно, что с ним стало, в кого он превратился, пока ходил за нуминосом? Такое ощущение, что он теперь пародия на человека, на правителя, который в спеси безумной идеи готов… уничтожить целый континент?
— Не будьте эгоистами! — возмутился Арантеаль. — Если сейчас его не включить, Коарек победит и очищение произойдёт. Не одно подкрепление не поможет.
— Я не дам тебе этого сделать! — Велисарий встал в боевую стойку, как и я. — Одумайся, ты погубишь нас всех!
— Тогда, — Арантеаль схватил со спины большой двуручный меч. — Вы не оставляете мне выбора.
Я даже не заметил, как он, старый человек, обрушил на меня клинок. Я это осознал только когда увидел перед собой щит Велисария, которым он меня закрыл. С облегчением выдохнув, мы вступили в бой с тем, кто ещё недавно нас принял и кому мы готовы были подчиниться.
Арантеаль снова атаковал с сумасшедшей скоростью — его клинок несколько раз опустился на щит Велисария, обращая его в щепки. Я попытался уколоть его, но великий магистр отбил мой удар и кулаком сокрушил мою челюсть. Я с болью в голове пошатнулся назад, но подавив боль я возвращаюсь в бой.
Велисарий совершает выпад, но Арантеаль отпрыгнул назад, опуская меч — его оружие длиннее и моему командиру приходится тоже отступить, что его лицо не рассекло лезвие. Присоединяюсь к бою и градом ударов пытаюсь заставить отступить Арантеаля, но он отбил каждый удар, каждый выпад, после чего отпихнул меня ударом ноги.
— Будь ты проклят Арантеаль! Как ты мог сойти с ума!? — рычит Велисарий, пытаясь достать великого магистра, но тот сохраняет молчание и контратакует… молниеносно и смертоносно.
Последовал колющий удар, который я не смог парировать. Кончик его меча пробил мою броню и вошёл в плоть. Я отошёл назад и уступил место Велисарию, который выудил момент и резким мясницким ударом обрушил свой меч на запястье Арантеаля, но великий магистр двинул конечность вперёд и клинок ударил по стальному наручу. Раздался хруст кости. Я поднял оружие, обхватив его двумя руками и со всей силы думаю его вогнать в спину Арантеаля, но он… будто предугадал атаку и развернулся. Боль… ужасная боль сковала мой правый бок, когда лезвие меча ударило в рёбра. Моё дыхание почти остановилось, это делать больно и трудно, и я ухожу назад, чтобы меня не принизили.
— Ты не видишь, за что сражаешься! — кричит Велисарий, закрываясь щитом, который стал рассыпаться в щепки.
— Я сражаюсь за будущее! — ответил Арантеаль, снова и снова наносит сокрушительные удары.
Велисарий атаковал. Его меч превратился в размытую дугу, но великий магистр подставил бронированный наруч, а затем отбросил меч и направил остатки психической энергии в пол. Нас раскинуло в стороны. Я приземлился недалеко от Велисария, которому пришлось хуже. Опираясь на меч, я превозмогаю боль, чувствуя, что кровь плещется под доспехом, я встаю и сквозь мутнеющий взгляд вижу, что Арантеаль, плетётся к светочу. Медленно, но верно. Я начинаю бежать за ним, мои ноги не слушаются, но я иду.
— Заверши! — мне крикнул Велисарий и швырнул изогнутый кинжал, который мой командир нашёл в пиерийском храме и носил при себе; я ловлю его и продолжаю идти.
Сначала я швыряю свой меч, и он царапает колено великому магистру, который оказывается у последних ступеней, ведущих к светочу. От этой жуткой машины исходит странный гул, заглушивший всхлипывания Арантеаля. Я сокращаю расстояние с Арантеалем, который продолжает тащиться к светочу… раненный и с переломанной рукой, он не останавливается. Я стреляю из последнего «громыхателя», пробивая ему спину, но Арантеаль продолжает идти, как заклятый и вот он уже тянется окровавленной рукой к светочу, чтобы его включить.
«Неужто так всё закончится?» — спрашиваю я себя… закончится тем, что мы сгинем в огне? Станем жертвами чьего-то сумасшествия… он думает, что включив светоч он всех спасёт, уничтожив армию Нерима. Но он смертельно ошибается. Вспоминая, что его идиотизм убьёт всех тех, кто мне дорог, я собираю последние силы в себе и совершаю рывок. Пытаюсь бежать быстрее, я чувствую, как моё обескровленное тело пытается преодолеть метр, но изнеможённая плоть не может двигаться быстрее… и я прыгаю. Я настигаю Арантеале практически у самого светоча. Падая, я погружаю острозаточенный кинжал в его плоть, кончик которого уткнулся в кость и распарываю ему ногу кинжалом, тёплая кровь потоком хлынула на мои руки, но я достиг того, чего хотел. Он встал на колено у самого светоча, остановился…
Я заношу кинжал для последнего удара в шею, но он резко встаёт и перехватывает мою руку. Я… Я не верю тому, что вижу. Раненный и калеченный он всё ещё бьётся. Тут подлетает Велисарий и мощным ударом кулака, который в моём взгляде стал пятном, в лицо нокаутирует Арантеаля. Великий магистр дрогнул и рухнул в лужу крови, текущую из его ноги.
Велисарий только кивнул в мою сторону и продышавшись сказал:
— Мы только что остановили этого безумца… и апокалипсис, — он склонился и магической силой исцелил ногу великого магистра, а затем кусками ткани от своего плаща перевязал руки и ноги его, чтобы тот не думал снова колдовать; после этого мы оттаскиваем его к воротам, приказывая апотекарием, чтобы несли его в лазарет и там держали.
Враг у ворот продолжает пытаться пробиться к светочу. Два раза он пытался штурмовать Храм, но каждый раз его атака провалилась… но мы заплатили страшную цену. Среди множества и множества тел неримцев тут и там я вижу лиловые плащи храмовников и красные одежды хранителей.
Велисарий видит, как его воины дрожат, видит, что они готовы пасть духом… их храмовников и защитников Святого ордена осталось половина, а остальные отправились в последний путь. Я же, поставленной на ноги магией Исаила бреду среди тел и готовлюсь встретить ещё одну волну противников… я слышал, что сам Коарек должен был вести одно из наступлений, но он струсил, когда первая атака провалилась. Среди мертвецов блистают слабые огонь, рассеянные среди них, словно свечи, поставленные за упокой. Я устало запрокидываю голову, чтобы ощутить свежий воздух в последний раз. Ночь… дождь… всё это прекрасно, всё изумительно. Но я отвлекаюсь от созерцая хмурого неба, когда опять я слышу звон доспех за пределами Храма и вперёд выходит мой командир, обращающий к нам речь, повернувшись к воинам:
— Это всё что они послали? — Велисарий пытается поднять боевой дух. — Это убожество и отребье с улиц Кабоэта и неримских жалких городов? Мы стоим на страже славного Храма солнца, мы сражаемся за великое и светлое будущее мира. Правота наша бесспорна, братья и сестры и пусть души наши воспылают праведным огнём ярости!
— Да, за Эндерал! — раздались немногочисленные крики.
— Братья и сестры… легионы еретиков и подонков ползут к нам по склону и занимают наши улицы. К нам скоро подойдут наши союзники из Речного и с севера! Арантеаль нас предал, поэтому теперь мы свободы от долга сохранять светоч! Вы — порвёте на куски врагов, когда я прикажу, вы заставите их пожалеть, что они сюда приплыли!
— Да!
— Я помню, что многие приводили моё имя, как имя предателя. Но когда, Джорек вас предал, когда Натара мертва, а Арантеаль сошёл у ума, я всё ещё стою здесь, вместе с вами! И вот, я спрашиваю вас — вы пойдёте со мной!? Пойдёте на смерть!?
— Да! — голосов становится среди сторонников Святого ордена всё больше.
— Вы пойдёте со мной на смерть!?
— Да! — ещё больше раздаётся поддержки.
— Мне, Велисарию, выпала честь повести вас в последнюю битву! Вы пойдёте в жаркий, самый важный бой в истории этого мира! Наша ярость войдёт в легенды, наш подвиг сегодня запомнят на века! Так вы пойдёте со мной на смерть!?
— Да, Велисарий! — голосов становится всё больше, но недостаточно ещё, что провоцирует ещё одну реплику у Велисария:
— Мои братья и сёстры, верные дети Эндерала, Арк — это ваш дом и кровь ваша в нём это кровь мучеников! Но заставьте врагов заплатить за неё дорогой ценой — рвите и мечите! Неримцы посмели ступить в наш великий город, они посмели осквернить его своим присутствием, так заставим пожалеть их! Сбросим их в море, утопим в крови этих подонков! Они умрут от наших мечей, магии и луков!