После него (ЛП)

— Игроки живут здесь, в Baltimora Meet Center?
— Почти все, кроме тех, кто женат и имеет детей. Те предпочитают коттеджи. Остальные занимают семь верхних этажей высотки. В основном мы встречаемся с ними в Замке или в M&T Bank, на стадионе Ravens.
— Понятно. Значит, когда мы в Балтиморе, мы одеваем их только после игры.
— Верно, а когда игры на выезде, то одеваем их ещё и до матча, в их гостиничных номерах.
Мы дошли до вестибюля и сели в микроавтобус, где нас ждали остальные стилисты. К тем, что видела вчера вечером, добавилось ещё шесть, так что всего нас было около двадцати.
— Сколько человек нам нужно одеть? — спросила я.
— Почти семьдесят.
— Семьдесят?
Пенни хихикнула.
— Ты реально ничего не знаешь о футболе, так ведь?
— Очень мало.
— Окей, на поле одиннадцать человек, но потом происходят замены по ходу игры и всё такое. В команде Ravens пятьдесят три действующих игрока, потом есть травмированные и запасные. Не все, конечно, получают одинаковое обслуживание. Например, новички, те, кто первый год выступает в качестве профессионалов, получают одного стилиста на четверых или пятерых игроков. А звёзды, лучшие игроки лиги, наиболее востребованные спонсорами и СМИ, вообще получают приоритет перед всеми остальными. И одного игрока одевают двое из нас. В данный момент ты присоединишься к О' с одним из них.
— В этом есть смысл.
— Игроки распределены по ролям, как и места в раздевалках, но… Пруденс? — добавила она серьёзным тоном. — Большинство этих парней уважительны и всегда очень милы, но некоторые засранцы всегда находятся. Когда они возвращаются в раздевалку, в их жилах всё ещё течёт адреналин. Может, они победили и находятся в эйфории, умываются шампанским и шутят с нами, будто мы часть команды; иногда они приходят после проигрыша, в ярости и обращаются с нами как с дерьмом. Но ты из Вегаса и можешь понять: то, что происходит в раздевалке, остаётся в раздевалке. Соблюдение правил здесь — ключевой момент. Никогда не принимай ничего на свой счёт, кроме нескольких шуток, и не заводи с ними дружеских отношений, потому что они могут неправильно понять. Никаких домогательств, никаких мыслей, никаких обменов номерами или телесными жидкостями. Ты можешь фантазировать о них, когда останешься одна в постели или под своим мужчиной, но на работе эти парни — манекены для одежды. Всё ясно?
— Всё предельно ясно, — согласилась я, впитывая каждое слово.
Пенни наклонилась к моему уху.
— Если кто-то поднимет на тебя руку или попытается что-то сделать, сразу иди к О', и он всё исправит, поставив их на место. Никаких газет и тупой силы. Эти парни на вес золота, но у нас тоже есть достоинство.
Заявление меня успокоило, и я улыбнулась в ответ.
— Спасибо, Пенни.
Она подмигнула мне.
— Не за что. Не только эти головорезы умеют работать в команде.
Менее чем через четверть часа мы добрались до M&T Bank Stadium, стадиона, на котором проводили свои матчи Ravens. Матч против Los Angeles Charges уже начался. Охрана пропустила автобус, мы въехали на подземную парковку, где высадились и помогли обслуживающему персоналу выгрузить одежду и снаряжение для игроков под одобрительные возгласы, крики и рёв публики.
Я последовала за остальными, и наша команда вошла в раздевалки. Ладно, я не ходила в спортзалы, тем более на стадионы, но это определённо был храм футбола. При входе находилось что-то вроде гостиной с большим круглым столом и элегантными стульями из бриарового дерева. Затем от главного коридора ответвлялись три раздевалки. У каждой стены стояли большие открытые гардеробные, в каждой из которых хранилась футболка с именем игрока и всё необходимое спортивное снаряжение.
— Поллианна, ты добралась! — воскликнул О'. В руках он держал табуретку.
— Меня зовут Пруденс, а не Поллианна.
— Пруденс, в этой раздевалке с нашими мужчинами благоразумие тебе не поможет, так что будешь для меня Поллианной. (Прим. пер: имя Prudence — с англ. — благоразумие). Итак, краткое объяснение: это зона нападающих, это зона центральных защитников, а дальше — зона защитников. Там… — и он указал на место посреди трёх коридоров, — главный тренер выкрикивает указания или ругает их, словно они цыплята, а он орёл. Там же я, ваш лидер, буду выкрикивать приказы по поводу одежды. — Он подошёл, протягивая мне сумку-почтальон. — Надень, в ней все необходимые вещи: иголки, нитки основных цветов, заплатки и клей. Парни ещё на поле и спустятся минут через двадцать. Они выигрывают, так что в целом никакой особой драмы не будет, и твоё крещение пройдёт нормально. Ты очень хорошенькая, блондинка и среднего роста, твоё присутствие в команде, состоящей на девяносто процентов из афроамериканцев, будет выделяться, как в «Уничтожении белых шлюх». Перефразируя, я уверен, на тебя обратит внимание не один человек. На всякий случай, не реагируй на их шутки и не пытайся отвечать тем же; я слышал, как из их уст вылетали вещи, которые заставили бы содрогнуться порноиндустрию. Вопросы?
 
— Белая… шлюха?
— Боже, вместо Поллианны тебя следовало назвать Частити. Давай, пойдём, я покажу тебе другие общие помещения. — Он шёл быстро, и я старалась не отставать. — Там душевые, они моются вместе, все голые и без капли стыда. Ты когда-нибудь видела афроамериканца шести футов ростом, каким его родила мама?
(Прим. пер: с англ. — Pollyanna — неисправимый оптимист;
Chastity — целомудрие).
— Я… нет.
— Не знаю почему, но я так и думал. В любом случае у них хоботки, а не «члены», не знаю, уловила ли ты зоологическое сравнение. Так что поначалу у тебя появится соблазн рассмотреть всё с любопытством. Не советую этого делать, как и не советую опускать взгляд. В раздевалке будем суетиться не только мы, там также будут ассистенты и вся команда, отвечающая за сбор экипировки. Столкновение с одним из них может быть болезненным, поэтому не обращай внимания на наготу и всегда будь осторожна. Ещё один личный совет: сосредоточься не на хоботках, которые увидишь в раздевалке, а на том, чтобы не споткнуться о потный бандаж.
— Теперь мне намного лучше, — саркастически заметила я.
— Там травмпункт. Если тебя впечатляют кровь, сломанные рёбра и неестественно согнутые пальцы, пройди мимо точно так же, как если бы это была душевая. А здесь наше хранилище. — Мы вошли в комнату, где стоят ряды и ряды стеллажей с мужской одеждой. — Это одежда уже подготовлена к следующей игре, а там сзади, в ней игроки приехали на стадион. Мы меняем костюмы каждый раз, на каждом выезде. То, что они наденут сегодня, уже разложено по местам в раздевалке. Как видишь, мы всё делим точно так же, как делится команда, то есть по ролям. Внутри каждого пиджака вручную вышито имя игрока, так что ошибиться невозможно. Там в сундуке, лежат боксеры, носки и всё остальное, сгруппированное по размеру, и то же самое касается обуви. — Я кивнула, а затем последовала за O’ обратно в раздевалку. — Я в основном занимаюсь одеванием Динамита, вот его файл и это его размеры. — Он протянул мне лист бумаги. — Джина сегодня почувствовала себя не очень хорошо, поэтому я буду одевать и Аполло. Они оба защитники, так что, к счастью, парни сидят в раздевалке рядом друг с другом, что облегчает задачу.
— Аполло и Динамит?
— Это их спортивные имена: Аполло имеет привычку смазывать свои мышцы маслом, как Крид в фильме «Рокки». Динамит — сильнейший лайнбекер в лиге, вместо того чтобы пропустить нападающего, он взрывает поле.
О' сделал паузу и пристальным взглядом прошёлся по зоне защитников.
— Когда я впервые вошёл в эту раздевалку, то разрыдался.
— От прессинга?
— От радости! Когда ещё нам выпадет такая работа?
Мой босс сопроводил весёлую улыбку лукавым подмигиванием.
— Поллианна, не волнуйся. Наш мир будет головокружительно вращаться минут двадцать. Тебе только нужно сохранять равновесие, и всё закончится, оставив глубокий след профессионального удовлетворения. Иди и принеси трусы этих двух здоровяков, я подожду тебя здесь.