Колояр. Дилогия (СИ)

‑ Спасибо! – Алика вскочила и обняла меня, только что не визжа. – Я даже не знаю, как благодарить!
Потом бросилась к Мирославе и обхватила ее сзади за плечи, прижалась к щеке.
‑ Потом отблагодаришь, – усмехнулась загадочно Мирка. – Когда время придет.
Вопрос с жильем Алики мы обсудили заранее и не сговариваясь, пришли к одному и тому же варианту. Почему «Волжский Плес» должен пустовать? Вот будущая младшая жена и начнет вести хозяйство, привыкает и нарабатывает опыт. Щербатов уже не будет сюда свой нос совать, разве что в качестве любопытствующего персонажа.
Финансово я Алику обеспечил, открыв ей счет с банковской картой на круглую сумму, которой должно хватить, если особо не шиковать, но и не бедствовать. Само собой, я буду подкидывать при необходимости.
Почему не мой новый особняк? Я представил себя на месте Алики. Одинокая девушка в лесной глуши, далеко от Торгуева… Не справится. Это ведь нужно набирать новый персонал, обучать его, следить за ним, чтобы не разворовал хозяйство. С другой стороны, было бы преступлением оставлять свеженькое пустующим. Я поступил проще: заключил договор с «Альянц‑банком» на трехгодичное управление «Гнездом». Банк найдет применение моему дому. Там можно гостиницу устроить или еще что‑нибудь этакое прибыльное. В общем, мне обещали хороший процент. Немцы – ребята дисциплинированные и исполнительные. Во всякие глупости вкладываться не будут. Значит, все в порядке. И на сердце сразу легче стало.
А машина – это экспромт. Вовремя Алика натолкнула меня на мысль. Пусть ездит и радуется. В общем, уезжая в Москву, мы не оставили «бедную девочку» на голом месте.
Созерцание природы прервалось пиликаньем моего телефона. Взглянул на экран, прикрыл его от солнца. Пришло текстовое сообщение:
«12.20. Рейс 144п. Сегодня».
Поморщил лоб в раздумьях. Номер оказался незнакомым. И медленно встал. Посмотрел на девушек, вопросительно глядящих, в свою очередь, на меня.
‑ Кто хочет прокатиться до аэропорта?
‑ Папа? – вскинулась Алика.
‑ Не знаю, радость моя, не знаю, – я озабоченно почесал затылок, стимулируя мозговую деятельность. По логике – так и должно быть. Кого мне ждать в аэропорту? Стригу или Федора Громова?
‑ Поедем все вместе! – решила Мирослава и вцепилась в руку Алики. – Мы с Сашей идем переодеваться, а ты готовь машину. Сколько времени у нас?
‑ Два часа, – посмотрел я на руку. – Успеем, если кое‑кто не зависнет у зеркала.
В ответ раздалось фырканье двух кошек. Точно, спелись.
До аэропорта мы доехали в сопровождении личной охраны за несколько минут до прилета рейса, указанного в сообщении. Алика заметно волновалась. Я чувствовал, как ее била нешуточная дрожь. Через большие раздвижные створки мы вошли в зал ожидания, и я сразу посмотрел на табло. 144‑й не опаздывал. Он, кстати, летел прямым рейсом из Тюмени, что меня весьма озадачило. Алика тоже обратила на это внимание и сразу потухла. Где Демидово, а где Тюмень – сразу ясно, что чуда ждать не приходится.
Приятный женский голос объявил о посадке тюменского самолета, и через десять минут через терминал прилета стали выходить пассажиры, уже прошедшие формальную проверку.
‑ Я не могу, – призналась Алика, тщательно выглядывая знакомое лицо.
Подумалось, а не провокация ли это? Например, Стригу повязали и заставили прислать дезинформацию. Опять же, для какой цели? У меня нет никаких данных, чтобы так заявлять.
‑ Папа! – Алика сорвалась с места и бросилась к терминалу.
Шедший последним бородатый мужчина остановился и сбросил с плеча огромный рюкзак с притороченным к нему чехлом из‑под ружья. Аккуратно положил на пол и раскинул руки, принимая в объятия девушку. Они обнялись и долго стояли, не обращая внимания на суету вокруг них.
‑ Уф, я сейчас заплачу, – выдохнула Мирослава, вцепившись в мою руку. – Неужели твоя авантюра удалась, яр?
‑ Надеюсь на это, – кивнул я. – Пошли, поприветствуем?
Федор Громов значительно изменился из‑за бороды. Даже взгляд другой стал, настороженно‑цепкий, а не просто внимательный. Увидев меня, он отстранил Алику и шагнул навстречу. Мы замерли друг против друга. Лесник мгновенно, с ног до головы, разглядел Мирославу, а потом протянул руку.
 
‑ Здорово, боярин.
‑ Привет, Федор. С прибытием!
Я обхватил лесника за плечи и крепко их сжал.
‑ Познакомься, это моя старшая жена – Мирослава.
Громов кашлянул, бегло посмотрел на счастливую Алику, и в его глазах отразилось непонимание. Его же никто не извещал о сложившейся ситуации, и мир лесника, и так перевернутый с ног на голову, вообще завертелся в невообразимом хаосе.
‑ Очень рад, здравствуйте, – неловко подержал по‑свойски протянутую руку Мирославы Федор. – Может, уже уйдем отсюда? Не люблю суету.
Пока мы ехали обратно в «Волжский Плес», я услышал историю Федора Громова, невероятным образом ускользнувшего из лап СБ князя Юрия. Стрига успел предупредить лесника о ситуации, сложившейся в Торгуеве с его дочерью. Каким образом ему это удалось? Загадка. Он сказал, что Алика не сможет выехать обратно домой, опасаясь за свою жизнь. И что вся кутерьма связана со мной. Федор, будучи неглупым и наблюдательным человеком, давно догадывался, что дочка неровно дышит ко мне, но не собирался вмешиваться в дела сердечные. Ну, что такого? Переболеет, считал Громов. Алика здесь, рядом с ним, а Волоцкий где‑то на Волге. Ближний свет. Но вот дочка уехала в Торгуев, и Федор понял, что она стала самостоятельным человеком и сама решает, с кем ей быть. Проблемой лесник считал меня, боярина, как‑никак, имеющего возможность свой статус поднять, но никак не уронить. А кто Алика? Обычная девочка‑мирянка.
Стрига предупредил Федора, и в тот же день лесник стал собираться. Если Демидов его успеет схватить, он будет шантажировать дочку. Громову абсолютно не нравился такой расклад. И ночью лесник покинул Варчаты. Пешком прошагал двести километров на запад, стремясь пересечь Каменный Пояс раньше, чем егеря перекроют тропы и перевалы. Он оценивал степень своей значимости как низкую, и надеялся, что ловить его будут первые пять‑шесть дней, потом все уляжется, и Демидов просто махнет рукой на беглеца.
Так и вышло. Вертолеты, которые Громов наблюдал на небе, могли в равной мере высаживать десант, так и просто отслеживать перемещение людей по тайге. Затаившись на несколько дней в густом ельнике, лесник переждал самую суматоху, а потом неожиданно изменил решение. Он не стал пересекать хребет, а спустился южнее, где земли Демидова заканчивались. Здесь можно было вздохнуть свободнее. Вспомнив, что в Тюмени у него проживает старинный друг, Федор решил пробираться туда. Деньги, которые у него были, решил не тратить почем зря, и где на перекладных, а где и пешком он совершил рывок на восток, старательно обходя любой пост дружинников, стоящий на мало‑мальски оживленной дороге. Получилась запутанная петля, но осторожность всегда преобладала в характере Громова.
До Тюмени отец Алики добрался в начале осени, разыскал друга. Он и помог улететь в Торгуев Федору. Он же и сообщение на мой телефон сбросил.
– Я сожалею, что ввязал вас в такую авантюру, – выслушав рассказ Громова, ответил я. – Но речь шла о жизни Алики. А я обещал защищать ее.
‑ Честно, даже не могу представить, что здесь произошло, – Федор говорил глухо, словно был недоволен мною. – Хотелось бы услышать от тебя правду. Я нарушил вассальную клятву, трусливо сбежал и теперь нахожусь в роли беглеца. Как нам выбираться из такой ситуации?
‑ Если бы вы не ушли, то давно сидели бы в темнице своего хозяина, а Саша, сломя голову, бросилась бы спасать вас, – напомнила Мирослава. – В результате и Колояру пришлось бы толкать голову в капкан, чтобы спасти вас обоих. А теперь сравните два варианта. Какой из них лучше? Полагаю, в Торгуеве будет куда спокойнее.
 
‑ Хотелось бы верить, – Федор погладил по голове прильнувшую к нему Алику. – Колояр, водка есть?
‑ А как же без нее? – ухмыльнулся я. – Холодненькая, запотевшая, прямо со льда! Пойдет?