Песчинка на ветру

– Ничего странного! Я подумал, если ты на машине, то могла бы заехать ко мне хоть на полчасика.
– Нет, никак не могу! И ты прав, я буду не на машине,– она посмотрела на Дэна. – Прости, но мы это уже обсуждали.
– Ладно, понял, – он вздохнул. Его взгляд снова упал на часы.
Подошла официантка. Они сделали заказ. Молча работали ложками, поедая ароматный грибной суп-пюре с гренками, который подавали только здесь. Когда принесли второе, Денис посмотрел на часы. Его сердце бешено заколотилось. Он выдохнул, пытаясь восстановить дыхание.
– О, чёрт! Какой же я рассеянный! Забыл шарф в твоей машине!
– Ничего страшного, пообедаем и заберёшь.
– Когда я с тобой, я обо всём забываю. Так тебя подставлять! Дай мне ключи, иначе снова забуду обо всём на свете. Не волнуйся, я мигом! – протянутая рука покрылась холодным потом. Он смотрел на Валерию и улыбался.
Лера вложила в его ладонь ключи.
Серов, уже оказавшись внутри машины, небрежно надел шарф и достал из кармана куртки своё «изделие» и маленькую отвёртку. Из гнезда прикуривателя вытащил зарядное устройство. Сунул его в карман. Разомкнул отвёрткой пластиковые клипсы «изделия». Корпус раскрылся. Он посмотрел на руку. Часы показывали 13:38. Он ждал. 13:39… 13:40… Запустил таймер на девятнадцать часов. Сомкнул две половинки и защёлкнул корпус. Воткнул «изделие» в гнездо прикуривателя. Сунул отвёртку обратно в карман. Вышел из машины, поставил на сигналку. Вернувшись, сел напротив Леры.
– Ну вот, я же не долго? – он снял шарф, куртку, сел напротив.
– Нет, совсем не долго! – Валерия улыбнулась.
Серов подносил вилку ко рту и не чувствовал вкуса еды. Он смотрел и смотрел на Валерию, на её щёки, раскрасневшиеся от еды, в её изумрудные глаза, которые она поднимала на него временами, на её двигающиеся губы.
«Завтра! Всё случится завтра! Завтра я получу всё – любимую, детей!»
Он воткнул вилку в сочный стейк. Нож в правой руке медленно погружался в розовое, сочащееся кровью мясо.
15
Часы на туалетном столике показывали десять минут седьмого. В спальне раздался телефонный звонок. Максим пробудился сразу, схватил свой сотовый. Коротко ответил. Встал с постели. Быстро оделся. Сел в машину и уехал.
В отделе царила суета. Поднятые по тревоге и выглядевшие помятыми, сотрудники взволнованно что-то обсуждали. Когда вошёл майор, наступила тишина. К нему подошли несколько человек и стали говорить наперебой.
– Отставить! – прогремел голос Бахарева. – Капитан Погодин, доложите обстановку!
– Слушаюсь, товарищ майор! Позвонил дежурный по городу. В шесть утра, после подъёма, в СИЗО в одной из камер заметили отсутствие заключённого. Сразу сообщили вам.
– Ясно. Фамилия?
– Демьяненко Валерий Фёдорович, шестьдесят восьмого года рождения.
– Не тот ли Демьяненко, которого мы брали? Ему же пожизненное светит!
– Тот самый. Дело-то его непростое. Улики – косвенные, свидетели – запуганные. Сам он – шебутной какой-то. Явно с психикой не всё в порядке. На следствии угрозами сыпал на вас и вашу семью. В бешенстве плевал слюной и клялся сбежать. Исполнил-таки своё обещание, сбёг! Товарищ майор, я бы на вашем месте предупредил семью, – Погодин поднял глаза на Бахарева.
Никто не заметил, как губы майора сжались, глаза слегка сузились. «А ведь Слава прав!»
– Отставить, капитан! – советы начальству не приветствовались, и Бахарев должен был пресечь такие разговоры. – Опергруппа уже там? Есть новости?
Погодин отрицательно покачал головой.
– Давай, капитан, съездим туда, поговорим с охраной изолятора. Может, эти раздолбаи хотя бы рукой махнут, покажут, куда он побежал, – майор быстрым шагом шёл к выходу.
Уже на крыльце, положив руку на плечо друга, Макс проговорил:
– Слава, возьми свою машину, поедем на двух. Заскочим ко мне, я отправлю жену и детей к своим, в Троицк.
– Без вопросов, дружище. Я бы тоже так сделал. Мало ли что! Демьяненко этот – малость того, – Погодин крутанул пальцем у виска.
И две машины, пятилетняя «сузуки» и новенькая «десятка», следуя друг за другом, поехали сквозь утренний туман в посёлок Красноармейский.
 
* * *
Внезапные звонки, такие, как сегодня утром, стали для Валерии привычными. Сквозь сон она услышала знакомую мелодию. «Макса вызывают на работу», – промелькнуло в голове, и она снова провалилась в сон. Окончательно проснулась спустя час, привела себя в порядок, села пить кофе. Часы показывали семь тридцать. Тишину нарушил знакомый звук – шуршание автомобильных шин у ворот. Она соскочила со стула, подбежала к окну. «Сузуки» и «десятка» остановились синхронно. Из «сузуки» выбежал Макс. Она кинулась к двери.
– Максим, что случилось?
– Нет времени на разговоры, срочно собирайся! Ты поедешь с детьми к моим, в Троицк. Нужно уехать как можно скорее.
Взгляд его синих глаз был слишком серьёзен, чтобы спорить. Сердце Валерии похолодело.
Максим разбудил детей. Все бегали по дому, собирая вещи. Валерия готовила бутерброды в дорогу. Через двадцать минут сборы закончились. Максим крепко обнял Валерию, детей.
– Малыш мой, так надо, поверь! Потом всё объясню. Давай, езжай осторожно. Как будешь на месте – сразу позвони.
Валерия утвердительно кивнула. Макс поцеловал её и захлопнул водительскую дверь. Она смотрела в зеркало заднего вида, как он подходит к «десятке», садится рядом со Славой и машина быстро трогается с места. Спустя несколько секунд дождь скрыл её из виду.
Через тридцать минут «сузуки» выехала на трассу. Часы в машине показывали 08:25. Дворники, мелькая перед глазами, работали постоянно. Лобовое стекло покрывалось грязью за считанные минуты. Настя и Ваня сидели сзади и о чём-то беседовали. Настя посадила свою любимую игрушку на переднее пассажирское сидение, пристегнула ремнём безопасности. Лера посмотрела на серенькую мохнатую зайку в цветастом платье. Глазки-кругляшки, наполовину скрытые мехом, ушки, торчащие вверх, – хотелось расстегнуть ремень, взять её на руки, такую одинокую в этом большом настоящем мире, прижать к груди, успокоить…
«Как же теперь моя выставка? Что же происходит? – мысли вихрем роились в голове. – Неужели опять чрезвычайная ситуация? Кто-то заминировал важный городской объект? Или была обнаружена группа террористов? А может, маньяк объявился в городе? Это в нашем-то посёлке? Как бы то ни было, я снова увижу Надежду Степановну и Анатолия Ивановича!»
Валерия улыбнулась. На панели приборов загорелась оранжевая лампочка.
Сквозь дождь, нещадно заливающий лобовое стекло, показались огни придорожного кафе. Через несколько метров Лера снизила скорость и свернула к стоянке.
– Мама, почему мы остановились? – Настя посмотрела своими большими зелёными глазами на Леру.
– Вода в омывателе почти закончилась. Сейчас схожу в кафе, наберу, – Валерия открыла дверь со стороны Насти, взяла пустую пятилитровку, лежащую на полу. – Посидите спокойно, я быстро
Валерия уже собралась закрыть дверь, но Настя отстегнулась.
– Мамочка, мне нужно в туалет! Я с тобой! – она спустилась с сидения и вышла на улицу.
– Ладно, пошли, – Лера накинула на голову девочки капюшон. – Ванюша, я доверяю тебе наш автомобиль. Будь в машине, не выходи. Мы скоро.
Она взяла дочку за руку, и они пошли в сторону кафе.
Отойдя всего метров на пятьдесят, Настя спохватилась:
– Моя зайка! Она там одна, без меня! Она тоже хочет в туалет! Мамочка, я быстренько!
Она отпустила руку матери и побежала к машине. Настежь открыла правую дверь, забралась коленками на переднее сидение, чтобы расстегнуть ремень безопасности, держащий игрушку. Сквозь открытую дверь Валерия увидела, что Ваня перебрался на водительское кресло и держится за руль с важным видом. Она улыбнулась.
В следующий миг прогремел гром. В «сузуки» осыпались стёкла. Из окон машины повалил дым. Он выползал из разбитого стекла медленно, словно разумное существо.