Одержимый Райли (ЛП)
— Спасибо, — мягко сказала я.
— Не стоит благодарности. А пока садись, пожалуйста, и ешь, — сказал он, укладывая два яйца и небольшую кучку бекона на красивую тарелку, стоящую на острове.
Кивнув, я вернулась к своему стулу и подождала, пока он откроет ящик со столовыми приборами. Протянув мне вилку, он сел напротив меня, подперев рукой подбородок и улыбаясь. Мне не потребовалось много времени, чтобы съесть свой завтрак, на что он ответил, поджарив еще пару яиц с оставшимися полосками бекона и предложив их мне.
Когда я, наконец, наелась, я еще раз поблагодарила его, и он убрал тарелку. Я ждала, пока он закончит свое рутинное ополаскивание тарелки и вилки, открытие посудомоечной машины и, наконец, ее включение.
— Прежде чем предложить десерт я дам твоей еде немного улечься, — сказал он с улыбкой, снова садясь напротив меня.
— Можно вопрос? — робко спросила я.
Он на мгновение приподнял бровь, но откашлялся.
— Да.
Я сидела, пребывая в шоке. Не знала, чего я ожидала, но ответа «да» определенно не было в списке. Теперь мне нужно было придумать вопрос, который бы не оскорбил и не расстроил его. Что вы спросите у сексуального хищника, который любит похищать женщин и ломать их, пока не устанет от них?
— У тебя есть хобби? — весело спросила я.
«Ну, знаешь, помимо похищения женщин и превращения их в гребаные вещи», — закончила я про себя.
— Это действительно то, что ты хотела спросить у меня, когда я дал тебе такую возможность? Какое у меня хобби? — спросил он со смехом.
— Да, — ответила я, пытаясь казаться заинтересованной.
Сузив глаза, он смотрел на меня. Я наблюдала, как он сжал губы, продолжая улыбаться, а затем, наконец, ответил:
— Я лучше покажу тебе. Но после десерта, хорошо?
Я кивнула. Что, черт возьми, за десерт и когда он уже будет? Я устала находиться здесь, и моя еда уже осела.
— А что на десерт? — с любопытством спросила я.
Джекс усмехнулся, встав с табурета, и подошел ко мне.
— Еда уже усвоена?
Я кивнула и повернулась на стуле к нему лицом. Джекс смотрел на меня с улыбкой, а затем, наклонившись, поднял меня с табурета и посадил на остров.
— На десерт будешь ты, Райли. Я позволю тебе прикоснуться ко мне, но не переходи свои границы, — предупредил он, а затем снова поцеловал меня так, как накануне.
Я потеряла себя в его объятиях, отвечая на поцелуй так же жадно, как он давал его мне. Однако я задавалась вопросом, что он посчитал бы выходящим за мои границы? Было очевидно, к чему это приведет прямо сейчас, что я собиралась коснуться его, но что будет, если я сделаю то, что ему не понравится? Остановится ли он как вчера вечером?
Обняв меня за талию, он занялся моей шеей, облизывая и покусывая ее, отчего мое сердце начало беспорядочно биться. Боже, ощущения, которые пробегали по моему телу, когда он прокладывал дорожку из поцелуев вниз, стягивая мой корсет, были ошеломляющими. Еще один рывок, и моя грудь обнажилась. Джекс опустил рот еще ниже и взял мой левый сосок в рот, облизывая его и нежно посасывая.
Я начала проверять свои границы с Джексом. Мои руки безотчетно пробежались по его волосам и сжали их в кулаках. На мгновение он остановился, но когда я сильно дернула его за волосы, переместился с моего левого соска на правый. Я так сильно закусила губу, не желая издавать никаких звуков, которые заставили бы его прекратить то, что он делал, что могла поклясться, что на ней появилась кровь. Несмотря на то, что я ненавидела его за то, что он сделал со мной и за то, что он был моим похитителем, я нуждалась в этом.
Почувствовав его руки на своих бедрах, я услышала звук рвущейся ткани, когда он срывал с меня трусики. Крепко схватив, он потянул меня к краю острова, спустил штаны и боксеры и, сделав глубокий вдох, глубоко в меня вошел.
Первоначальный толчок был болезненным, но это была чувственная боль, и я хотела, чтобы он сделал это снова. И он сделал, снова и снова — толкался в меня, заставляя обнимать его за плечи, крепко сжимая их. Я хотела кричать, хотела стонать ему на ухо, но он не дал мне на это разрешения. Джекстон немного подался назад, и я испугалась, что он остановится, но мужчина этого не сделал. Он запечатал мой рот глубоким поцелуем, застонав в него.
— Райли, — выдохнул он и еще два раза глубоко вошел в меня.
То, как звучал его голос в этот момент, и то, как мое имя сошло с его языка с этим акцентом, было самым сексуальным в мире.
Джекс на мгновение вышел из меня. Я подумала, что он закончил, или, возможно, хотел перевести дыхание, но вместо этого он стащил меня с островка и развернул к себе спиной. Яростным толчком он нагнул меня и снова в меня вошел.
На этот раз он сжал мои волосы в кулак. Вцепившись второй рукой мне в бедро и удерживая мое лицо на столе, он продолжил свои ритмичные толчки. Это продолжалось около десяти минут. Еще несколько яростных толчков, и я почувствовала, как меня наполняет теплая жидкость. Когда это произошло, он громко застонал, и я почувствовала, как мужчина, наклонившись вперед, на мгновение уперся лбом мне в спину, а затем вышел из меня.
— Ну, что ты думаешь о десерте? — спросил он со сдавленным смешком, переводя дыхание.
Положив руки на стойку, я выпрямилась. Моя голова болела в том месте, где он вдавливал ее в кухонную поверхность, а в ногах ощущалась слабость. Почувствовав, как его сперма стекает по внутренней стороне моего бедра, я сделала несколько успокаивающих вдохов, прежде чем ответить.
Глава 15
Джекстон
Повернувшись лицом вверх и вправо, я внимательно его осматривал, желая быть уверенным, что Райли не поцарапала мне его во время нашей маленькой вечеринки на кухне. Видите ли, я был тщеславен не для себя, а для своих завоеваний. Я хотел, чтобы им было приятно на меня смотреть. Это была одна из причин, по которой я сохранял свое тело в том состоянии, в котором оно было сейчас. Таким образом, я всегда был уверен, что им, по крайней мере, понравится смотреть на меня, даже если им будет не по душе то, что я с ними сделаю.
Усмехнувшись, я выключил свет в ванной и вышел. Ни на лице, ни на теле царапин не было. Не то чтобы я возражал. Райли была для меня единственной, моей парой во всех отношениях, и я знал это. Ощутил это так сильно в первую встречу, что все, что мне нужно было сделать, это заставить ее заметить меня.
Я прошел по коридору и, остановившись на вершине лестницы, увидел Райли, стоящую внизу спиной ко мне. Улыбнувшись, я сел на верхнюю ступеньку.
Из всех завоеваний, которые у меня были до сих пор, Райли была моей любимицей. Она возродила во мне пристрастие к девственницам, а это было тем, чем без нее я бы никогда не стал заниматься.