И что дальше? (СИ)

— Слушай, я не хочу, чтобы тебе досталось, а это вполне вероятно — это первое. А второе — информация, которая наверняка будет там звучать, не для твоих ушей. И не возражай, — прервал он готовое вырваться наружу возражение, — если жизнь дорога. А теперь я тебя очень прошу пойти в свою комнату.
Невооруженным глазом было заметно, что Ханджи против всего этого и отчаянно хочет возразить, но искреняя забота в словах парня заставила заткнуться и сделать так, как он просит, даже если ей чертовски не нравилась его просьба, да и тон мог бы быть помягче.
— Учти, слух у меня хороший и бегаю я быстро, — предупредила девушка. Попытка пошутить и подбодрить тем самым Аккермана, а заодно и себя, была успешно провалена.
Леви раздраженно кивнул, мол, иди уже скорее, и, проводив взглядом поднимающийся по лестнице силуэт Зое, нехотя направился в гостиную.
— Наговорились? — язвительно поинтересовалась бровастая заноза в заднице, едва Ривай показался на пороге комнаты.
— Кажется, ты что-то хотел, — проигнорировав вопрос, напомнил Аккерман.
— Да, хотел, — не стал отрицать мужчина, — мне нужны твои услуги, — просто сообщил он, как будто пришел в магазин за хлебом.
— И? — изогнул бровь Ривай, остановившись у стенки напротив развалившегося без спросу на диване холеного блондина.
— Тебя интересует, что я могу тебе предложить, — произнес Смит, не спрашивая, а утверждая, словно знал, зачем Леви задает этот вопрос. Его не волновало, что он не угадал. — Может, сядешь?
— Детали, — односложно потребовал Леви, продолжая подпирать собой кремового цвета стену. Он не собака, чтобы послушно исполнять команды.
— Как хочешь, — ответил Эрвин, закидывая ногу на ногу. — Все просто: я даю тебе клиента, ты его убиваешь, а взамен я не трогаю тебя и твою собачку. До поры, до времени, разумеется.
— И с чего вдруг ты решил дать такую большую подачку? — саркастично поинтересовался брюнет.
— Человек проблемный.
— Настолько, что ты готов пожертвовать частью своих «хотелок»? — не удержался Аккерман от колкости.
— Очень проблемный, — невозмутимо ответил блондин, — и ты забыл пункт про домашнего любимца, — небрежно напомнил Эрвин.
 — Гарантируешь безопасность Ханджи? С чего бы? — нахмурился Аккерман, сразу сообразив, о каких «домашних животных» шла речь. Что ж это за рыба такая, если Эрвин дает такие пряники?
— Все верно. Гарантирую безопасность Ханджи Зое, — с хитрой полуулыбкой произнес блондин.
— И не трогай Эрена, — немного поразмыслив, добавил Ривай. Не то чтобы ему было до проблем мальчишки какое-то дело… да ладно, кого он пытается обмануть? Чем дальше, тем больше его интересовало, чем пацан живет и чем жил, так почему бы не помочь ликвидировать некоторые, возникшие в основном по его вине проблемы, раз уж есть возможность поторговаться.
— Хорошо, — голубые глаза блондина сверкнули льдом, — и не трогаю Эрена Йегера.
Что? Эрен… Йегер?
— О, похоже, ты не знал, — улыбка на слащавом лице растеклась, как лужа на асфальте. Не возникало сомнений, что произнесена фамилия была не просто так. Ублюдок.
— Какое мне дело? — отстраненно произнес Ривай, решив оставить размышления на потом. Если задуматься сейчас, рискует пропустить или проглядеть нечто важное, за что потом придется расплачиваться, и неизвестно, какой ценой.
— Это ведь ты его отца убил два года назад. Гриша Йегер, должен помнить, — услужливо напомнил мужчина, внимательно наблюдая за реакцией парня напротив.
— И наверняка ты рассчитываешь на то, что эти сведения должны что-либо изменить, не правда ли? — холодно поинтересовался Аккерман.
— Меня не интересует то, что происходит между тобой и твоим щенком. Меня вообще мало заботит его судьба, — небрежно сообщил он, смахнув пылинки с рукава дорогого костюма-двойки. — В отличие от твоей, — и Смит поднял взгляд на маленькую крепкую фигуру брюнета. Король драмы, прям. Леви раздраженно передернул плечами.
— Я сейчас прослежусь, — с отвращением прокомментировал Ривай реплику бровастого блондина.
— Как знать? — пожал плечами тот, загадочно ухмыляясь, — может, и тебя когда-нибудь проймет. Мне нужно, чтобы ты убрал вот этого человека, — и он небрежно бросил невесть откуда взявшуюся папку на стеклянную поверхность кофейного столика. Сидел он на ней, что ли?
Аккерман нахмурился.
— Я еще не дал согласия, — возразил парень.
— А у тебя выбора нет, — улыбнулась голливудской улыбкой эта белобрысая зараза.
«Конечно, уж ты-то об этом позаботился» — подумал Ривай, но вслух ничего не сказал. А что он мог сказать? У него и правда не было выбора, причем по собственной же глупости, за которую ему приходится расплачиваться по сей день.
Но папка осталась лежать нетронутой. Даже если он и возьмется за это дело, что еще не решено, ведь, в отличие от Смита, его свое личное мнение очень даже интересовало, то точно не на глазах у этой кровожадной выскочки со смазливой физиономией.
— Что ж, все, что хотел, я до тебя донес, — после минутного молчания блондин решил, что пора завязывать с разговорами. — Выполнишь или нет, это зависит от тебя. Но в случае отказа последствия не заставят себя долго ждать, — серьезно, впервые за вечер по-настоящему серьезно, произнес Эрвин, сверкнув сталью в голубых глазах, и встал, разглаживая на элегантном черном костюме несуществующие складки. — Провожать не нужно, где находится выход, я знаю, — и удалился.
Аккерман провел его мрачным взглядом. Самодовольный сукин сын, которому слишком нравится играть чужими жизнями.
Он подошел к креслу, покинув полюбившуюся стенку, и устало в него плюхнулся. Руки сами собой закрыли лицо. От прежнего легкого и радостного настроения не осталось и следа. Чертов Смит.
Эрен.
Бледное лицо против воли исказила горькая улыбка. Какая же судьба все-таки сука. С очень циничным чувством юмора. Либо она мизантроп, либо у нее просто неприязнь конкретно к его персоне. Иначе как объяснить тот факт, что его первое сильное увлечение — Эрен — на деле является сыном доктора Гриши Йегера, которого Леви было приказано убить два года назад.
Ривай устало потер лицо руками и встал: надо спрятать папку, пока Ханджи не увидела.
Подняв глаза, Аккерман понял, что опоздал. Очкастая как раз стояла в проходе со скрещенными на груди руками и смотрела на сидящего в кресле друга.
— Что это? — девушка кивнула на стол, где лежала папка.
— Билет в светлую и беззаботную жизнь, — мрачно пошутил Ривай и, подобрав со стола злополучную папку, направился мимо недоуменно хмурящейся шатенки в свою комнату.
***
Для Эрена дорога домой прошла незаметно и как будто в тумане. Он едва ли различал дорогу, по которой шел, и лишь благодаря какому-то разумному навигатору внутри все же добрался до квартиры. Очнулся лишь когда понял, что шагать дальше мешает подозрительно знакомая металлическая дверь.
Всю дорогу его пытались поделить пополам два противоречивых чувства. С одной стороны он был счастлив, что наконец понял, что с ним творится, хотя бы отчасти, а еще по необъяснимым причинам радовало, что с Риваем творится то же самое. Самым ярким впечатлением вечера оставался неожиданный поцелуй. Хотя наблюдать за Леви, пока тот задумчиво смотрел на замерзшую водную гладь, серебрившуюся в белом свете луны, тоже оказалось довольно занимательно. Непримечательный на первый взгляд, брюнет оказался довольно интересным. Ощущалась внутренняя сила и несгибаемость, что придавало образу «мрачной тучи» опасное обаяние. Бог его знает, как оно все ощущалось, Эрен никогда не умел разбираться в тонкостях человеческой психологии и уж точно не был силен в понимании человеческого существа, но факт оставался фактом. С Риваем было ощущение безопасности. И спокойствия. Вряд ли юноша смог бы объяснить, почему чувствует именно так, это было загадкой для него самого, но ему нравились те ощущения, которые он испытывал, находясь рядом с Аккерманом, и был бы непрочь испытывать их почаще.
А вот другая сторона навязчиво жужжала, мешая парню радоваться. Ее терзали сомнения. Стоит ли это все вообще начинать? Рядом с ним ведь небезопасно, хоть в последнее время его и не пытались забрать обратно по каким-то непонятным причинам, но кто знает, как надолго его оставили в покое. Глупо было полагать, что о нем забыли. И неразумно, что решили отпустить. Он в это не верил. И пусть Ривай в состоянии себя защитить (Эрену невольно вспомнились молниеносные и точные выпады брюнета в кафе), но никто не застрахован от несчастных случаев и случайностей. Стоит ли рисковать чьей-то жизнью ради, возможно, лишь мимолетного увлечения?