Плохая девочка. 2 в 1 (СИ)

– Ты в порядке? – Снова пытается «достучаться» до меня Виктор.
– Да. – Оборачиваюсь к нему. – Она – моя сестра, что с того?
– Слушай, прости, Кай. – Подходит Ян. Он уже немного остыл. – Я же не знал, потому и сказал.
– Никто не знал. – Говорит кто-то из товарищей по команде.
Они окружают меня, пытаясь поддержать и замять конфликт, но от этого мне еще труднее дышать.
– Все нормально. – Заверяю я. И отводя взгляд, напоминаю: – Нам пора на тренировку.
– Да, давайте! Идем! – Спохватываются они.
Парни берут сумки, а я бросаю последний взгляд на сестрицу. Девушка красит губы прозрачным блеском, даже не задумываясь о том, как это выглядит.
Я отворачиваюсь. Мне срочно нужно разогреть мышцы тренировкой и остудить эмоциональный пыл на холодном льду. Физические упражнения всегда помогают в борьбе с эмоциями. Даже если природа этих эмоций не до конца ясна.
Все пройдет.
Делаю жадный вдох и медленный выдох.
Скоро все пройдет.
– Если тебе будет интересно, – говорит Виктор, по-дружески подталкивая меня вперед, – вчера в столовой к ней подкатывал Макс Лернер.
– Мне не интересно. – Раздраженно бросаю я.
– Ну да. Заметно. – Покашливает он.
«Придется тащиться на чертову вечеринку» – отмечаю про себя.
Но главная трудность состоит не в этом. Гораздо сложнее покинуть университетский парк, ни разу обернувшись и не посмотрев на нее. Я буквально заставляю себя идти по прямой и смотреть только перед собой.
* * *
На выходе из спортивного центра, я сразу отмечаю, что небо плотно затянуло тучами. Ветер бушует, в отчаянии засыпая улицу песком и пылью, деревья склоняют свои вершины, поддаваясь давлению его потоков.
Сев в машину, я еще долго прихожу в себя. Разгоряченную кожу холодит от ветра, на зубах скрипит песок. Я завожу двигатель и выезжаю на дорогу. Прохожие, опасаясь гнева разбушевавшейся погоды, спешат укрыться под крышами домов и в зданиях магазинов, и только бродячие псы уныло глядят из-под лавок, надеясь, что на этот раз обойдется без дождя.
Я замечаю ее тонкую фигурку на остановке сразу за поворотом от университета. Она дрожит, окутанная вихрем из встречных потоков, прячет лицо в воротник и беспомощно обнимает себя руками. Ветер безжалостно треплет ее светлые пряди и заставляет втягивать голову в плечи.
Кроме сводной сестры на остановке никого, и мой автомобиль проносится мимо, оставляя ее одну посреди бушующей непогоды, но затем что-то такое щелкает внутри, отчего я… бью по тормозам, а затем возвращаю машину на десятки метров назад.
Твою же мать!
– Залезай! – Ору, открывая для нее пассажирскую дверцу.
Мариана наклоняется, чтобы смерить меня недоверчивым взглядом, но не спешит забираться в салон.
– Садись! – Рявкаю я нетерпеливо.
Не хватало еще ждать, пока она соизволит почтить меня своим одолжением.
– Ты?.. – Пищит ее голосок, обрываемый ударами ветра.
– Садись уже! – Не выдерживаю я.
И отворачиваюсь.
Нет сил, смотреть ей в глаза.
– С-спасибо. – Произносит она тихо.
Я вижу краем глаза, как она забирается внутрь. Осторожно прикрыв дверцу, девчонка пристегивается, затем кладет сумку на колени и складывает руки поверх нее в замок.
Я срываю автомобиль с места и стараюсь смотреть только на дорогу.
– Автобус не пришел. – Объясняет она.
Терпеть не могу эту ее кротость. Гораздо легче ненавидеть того, кто охотно дает отпор. А я не такой уж и злодей, каким сводная сестра пытается меня выставить, изображая послушную собачонку.
– Я могла бы дождаться следующего. Вдруг…
– Так отчего же не дождалась? – Грубо прерываю ее я.
Пальцы белеют, впиваясь в руль.
Она решает промолчать. Нервно теребит ремень сумки, смотрит в окно. Я ощущаю неловкость. Нам нечего обсуждать, но лучше бы она дальше молола что-то несвязное.
Из-за чего я остановился? Из-за чего вернулся и посадил ее? Разволновался, что она останется под дождем. Что ее может задеть оторвавшейся от козырька вывеской или веткой дерева, пролетающей мимо. А когда подобрал и увидел, что она согревается от тепла кондиционера, вдруг отпустило. Легче стало.
 
Эта девчонка постоянно заставляла меня удивляться. Сбивала с толку. Теперь я, кажется, все сильнее боялся самого себя. Потому что не понимал. Желание причинить ей боль было таким же сильным, как порыв обнять, защитить. И это начинало сводить меня с ума.
– Спасибо еще раз. – Осторожно подает голос она.
– Перестань. – Вздыхаю я.
Вот – снова доводит меня до белого каления.
– Нет, я серьезно. Ты мог проехать, но…
– Прекрати! – Срываюсь я, ударяя по рулю. – Заткнись, слышишь?!
И она покорно замолкает, опустив взгляд на приборную панель.
Ненавижу это.
– Не думай, что нравишься мне, поняла? – Рычу я. – Это не так.
– Хорошо. – Отвечает Мариана, обнимая изящными пальцами острые коленки.
Весь салон заполнился ее сладким запахом. Пудра, ириски, еще какая-то колдовская ерунда, от которой у меня поднимается давление.
– Что хорошего?
– Ничего. Просто я поняла: я тебе не нравлюсь. Хорошо.
– Вот и славно.
То, что я подобрал ее, еще ничего не значит.
Сделав музыку громче, я открываю окно. Выставляю руку, даже несмотря на то, что с неба уже накрапывает дождь. Мне нужно отдышаться, хотя бы немного.
Когда машина тормозит возле дома, Мариана спешит покинуть салон. Забегает в дом, снимает ветровку и сразу прячется наверху. Ей хочется тепла – во всех смыслах. И в этом моя вина. Но так будет лучше: пусть не думает, что я доверчивый болван. Ей меня не провести.
Поставив внедорожник в гараж, я поднимаюсь наверх. Первым делом иду в ванную и загружаю грязные спортивные вещи в стирку. Пока машина стирает, раздеваюсь и встаю под струи прохладной воды. Мне нужно поскорее сбросить напряжение.
Сжав зубы, и размеренно дыша через нос, я плотно обхватываю рукой член и пытаюсь представить ту девицу из парка. Игривый взгляд, ложбинка груди в широком вырезе кофточки…
Но ничего не выходит. И дело даже не в том, что она блондинка, а в том, что эта пигалица мне совершенно не интересна.
Мысли постоянно упрямо возвращаются к Мариане. Едва перед глазами встает ее образ – невинный взгляд, мягкие округлости, затянутые влажным полотенцем, капельки воды на гладкой коже над ключицами – как моя плоть твердеет, и теперь достаточно лишь пары активных движений, чтобы я кончил – ярко и мучительно остро.
Выключив воду, тянусь за полотенцем. Как назло, попадается ее – розовое и пушистое. Несмотря на то, что вижу ошибку, все равно прикладываю его к лицу – не могу отказать себе в удовольствии вновь ощутить ее запах. Закрываю глаза и, как какой-то маньяк, медленно вдыхаю аромат – чем тут же обеспечиваю себе новое восстание ниже пояса.
Какого, мать вашу, дьявола?!
* * *
За ужином Мариана даже не смотрит в мою сторону. Не отрывает глаз от тарелки. Не в пример моей матери, не затыкающейся ни на секунду, девчонка не издает никаких звуков. Кроме стука вилки о тарелку от нее ничего не дождешься.
– Мне очень не хватает работы, общения, людей, всего этого! – Решает исправить ситуацию мать. – Как думаешь, Марианочка, у меня получилось бы найти работу в городе?
– Конечно. – Отвечает она, осторожно поднимая на нее глаза. – В большом городе большие возможности.
– Так волнительно… – Улыбается мама.
– А почему бы тебе, Ритусь, не открыть здесь свой салон? – Вдруг предлагает Лео.
– Брось, – картинно отмахивается она, – это ж какие деньжищи надо!
– Нет, ты только подумай, – настаивает он. – Для начала узнай, сколько стоит аренда в центре, а потом уже отметай эту мысль.
– Я считаю, у вас получится. – Говорит Мариана. И судя по выражению лица матери, она зарабатывает сразу несколько очков. – Не обязательно сразу выкупать помещение, можно попробовать арендовать его. Труднее будет с оборудованием и ремонтом, но я могла бы помочь – для начала разузнала бы все.