Змеиный мох (СИ)
Родить я должна была в апреле, а уже в феврале началось то, что всему миру предстояло запомнить надолго. Как раз перед этим я ушла в декрет, продолжая понемногу работать из дома. Денис сказал сразу: стоп, переходим снова на внутренние перевозки. На международке осталось только то, что шло «зелеными коридорами», в основном госзаказы.
- Не вздумай где-то шляться! – потребовал он категорически. – Никаких магазинов и прочей херни. Все будем заказывать. Гулять - вечером. Со мной и с Риком. Там, где нет людей.
- Слушай, ну это уж слишком, - возмутилась я. - Что за психоз?
- На цепь посажу! – пообещал Денис, и по тону я поняла, что да – может.
До самых родов из дома я выходила только с ним, по вечерам. И на плановые осмотры в консультацию, куда он возил меня сам. Уже в начале марта Денис отправил бригаду строителей в Змеиный мох. Приводить в порядок дом.
- Летом будешь жить с Лизой там.
- Без тебя?! Нет!
- Разговорчики в строю! Буду приезжать.
Конечно, было страшно. Очень страшно. Больше за будущего малыша. Новости пугали, заставляли нервничать. Может, поэтому Лиза родилась на две недели раньше срока. Впрочем, все прошло, как сказали врачи, в штатном режиме. Денис был со мной, с самого начала и до конца. А когда дочь дали ему в руки, суровый подполковник… пустил слезу.
С ума сойти просто!
Родителям моим пришлось любоваться на внучку только по скайпу, чему я втайне радовалась. Мама и дистанционно умудрялась вынести мне мозг советами и нотациями.
- Жаль, Аркадий не увидел, - вздохнула я.
- Ну хоть узнал, что она будет, - Денис жестом разрешил Рику забраться на категорически запрещенный диван и положил Лизу рядом с ним. Пес блаженно замер.
Быстро, грубо, остро. Вот-вот проснется Лиза. Дверь открыта, в любой момент может заглянуть кто-то из строителей. Я на столе, юбка задрана, трусы куда-то улетели, найти бы потом. Никаких вступлений, никакого разогрева – ничего не надо. Ноги Денису на плечи, держусь за его бедра, чтобы не свалиться. Жесткая ткань расстегнутых камуфляжных штанов трет кожу. Разорванная обертка на полу. Ногти в ладонь, губа закушена.
- Да.. так!..
Вспышка белого света. Сладкая судорога и долгий стон – один на двоих.
- Я люблю тебя!
- И я тебя.
Кряхтение и возмущенный вопль за окном, открытым на веранду. Скулеж Рика: эй, вы где там, не слышите, что ли?
Короткий спешный поцелуй.
- Это, кажется, ваше, мадам?
Натягиваю трусы, спрыгивая со стола, одергиваю юбку.
- Иду, не орите! Денис, Рик смотрит на меня так, как будто знает, чем мы занимались. Осуждает? Или завидует? Ему не пора, кстати?
- Рано его еще развязывать. Может, осенью. Посмотрим, как все будет. Тут не знаешь, что завтра случится. Все, корми ее, я пошел работать. Не скучайте.
Лизу целует в лоб, меня в губы – долго-долго. С земляничной поляны доносится одобрительный свист.
Вечером, когда работа заканчивается и строители усаживаются ужинать, мы идем прогуляться к реке. Уже поздно, но солнце только садится – белые ночи. Коляска вязнет в рыхлом песке, поэтом Денис несет Лизу в кенгурушке на груди. Рик рядом – как же без него. Бредем нога за ногу по дорожке мимо дома нового соседа Олега, возвращаемся обратно, выходим на мостки.
- Помнишь?
- Спрашиваешь!
Малиновый закат – как тогда. Как сказала бы помешанная на эзотерике Ринка, момент силы. Нашей общей силы. Навсегда…
2020
Конец