Змеиный мох (СИ)

- А может, задержимся на денек? – Денис обнял меня за плечи. – Вернемся в воскресенье? Поменяем твой билет.
- Хорошо…
Липа во дворе вешала на веревку выстиранное белье.
- Липочка, можно мы останемся  до воскресенья? Ко мне… - я запнулась и выпалила, пугаясь собственной наглости: - муж прилетел.
Хотела бы я знать, какое лицо было у Дениса в этот момент, но руку мою он сжал сильнее.
- Конечно, Надюша, сколько захотите. Зайди, бельишко чистое дам. И полотенце.
- Прости, - смущенно пробормотала я, когда мы вошли в комнату и я бросила на постель стопку белья. – Что я так сказала.
- Надя… - он развернул меня к себе, провел по волосам, пропуская пряди между пальцами. Наклонился, поцеловал – едва ощутимо, едва коснувшись. – Я люблю тебя. И… я был бы рад, если б это было правдой.
- И я тебя люблю, Денис, - я уткнулась носом ему в грудь. – Но ведь ты меня совсем не знаешь. Мы за все это время даже не разговаривали толком. Кроме того вечера, самого первого.
- Я знаю главное. Что мне нужна именно ты. А все остальное… будет время узнать. Если, конечно, я тоже тебе нужен.
- Нужен… - горло перехватило спазмом. – Очень нужен.
Я пробралась руками под его футболку, провела по спине, нащупала тонкую полоску шрама.
- Стоп, женщина, - Денис прижал мои руки локтями. – Мне надо в душ. Я весь день бегом, от меня разит, как от козла. Где тут полотенце чистое?
Наверно, стоило увязаться за ним. Но показалось, что это как-то слишком… шаблонно. Да и кабина душевая даже для одного была тесновата. Прислушиваясь к шуму воды, я стелила на кровать чистое белье, а колени мелко дрожали.
Ну скорее же, скорее!
Стих шелест струй, щелкнул выключатель. Денис остановился на пороге – с полотенцем вокруг бедер. И я вдруг вспомнила, как подглядывала за ним в Змеином мху, когда он делал свою разминку. Как утреннее солнце играло на его мышцах.
Подойдя вплотную, я прижалась к нему, и его возбуждение еще сильнее подстегнуло мое желание. Как ток по проводам. Запах снова сводил меня с ума. Я целовала его шею, грудь, опускаясь губами все ниже, а пальцы тем временем пробиралась под махровую ткань.
Денис подхватил меня на руки. Полотенце соскользнуло и упало на пол.
- Потеряно в пылу борьбы, - констатировал он, сгрузив меня на кровать, и потянулся к молнии моих джинсов.
- Подожди, - остановила я. – Хочу посмотреть на тебя.
- Пожалуйста, - с едва скрываемым нетерпением улыбнулся Денис.
Как же мне нравилось на него смотреть! Жадно, с предвкушением, без тени стеснения. Не украдкой, как в ту ночь, а открыто, зная, что мои взгляды доставляют ему удовольствие.
- Ну, теперь-то ты меня не первый раз видишь, - недвусмысленно напомнила я, подобравшись к краю кровати и положив ладони ему на бедра.
- Ты все помнишь дословно? – и смех, и голос были с теми особыми нотками, на которые низ живота так сладко и томительно отзывается теплой влажной тяжестью.
- Да… Помню все.
Попробовать его на вкус… Чего я только не представляла - и за эти дни, и раньше. И это тоже. Как удивительно, как волшебно, когда мечты становятся реальностью, намного их превосходящей. Как горячо и нежно…
Напряженные мышцы его бедра под ладонью, запрокинутая голова, закрытые глаза. Дыхание – короткий вдох и такой же короткий, прерывистый выдох. Тихие стоны в ответ на прикосновения моих пальцев, губ, языка. Все это завело так, что я, наверно, кончила бы, дотронься он до меня хоть раз.
- Подожди, Надя, - он сжал мои плечи.
- Нет! Пожалуйста…
По его спине пробежала дрожь, он застонал хрипло, запустив пальцы в волосы на моем затылке.
- Сумасшедшая… Надя… Наденька…
Я напряженно улыбалась, уткнувшись носом ему в живот. Острый пряный запах и вкус, его тепло… Желание было таким сильным, что причиняло настоящую боль.
- Не могу уже, - я то ли вздохнула, то ли всхлипнула. – Хочу тебя.
Стянув через голову мою футболку, Денис быстро справился с застежкой лифчика, расстегнул молнию на джинсах и подтолкнул меня так, что я опрокинулась на спину. Через мгновение на мне уже ничего не было.
 
- Сразу видно военного, - хихикнула я. – Раздеть за сорок пять секунд.
- Разговорчики в строю!
Он наклонился и, глядя в глаза, медленно обвел кончиком языка мои соски, в предвкушении съежившиеся в горошины. Подтащил меня за ноги поближе к краю, встал на колени. Губы медленно – томительно медленно! – опускались по животу все ниже.
Одного тонкого - и точного! - прикосновения языка хватило, чтобы меня унесло куда-то за пределы вселенной. Я вцепилась в простыню, из последних сил сдерживая кошачий вопль, но Денис крепко сжал мои бедра, не позволяя ускользнуть. Его ласки, то мягкие, дразнящие, то горячие, едва ли не грубые, заставляли меня извиваться и в кровь кусать губы от почти невыносимого наслаждения. Наконец он приподнялся и, наклонившись надо мной, поцеловал – крепко, властно. Горьковато-соленый вкус его губ – как морская вода! Поцелуй заглушил мой последний стон…
- Как жаль, что здесь нельзя орать, - пробормотала я, уткнувшись в его плечо, когда мы потом лежали рядом в обнимку. – Неловко как-то. Липа за стеной.
- Хочешь, на следующие выходные поедем в Змеиный мох? Там орать можно сколько угодно .
- Холодно же.
- В Белом доме – да. А мы у Славки возьмем ключи от маленького. Там печка. Ну что, недостающее звено восполнено? – приподнявшись на локте, Денис с намеком обвел пальцем мои губы.
- Предпочитаю это в качестве закуски или десерта, - тоже с намеком ответила я, положив руку ему на бедро.
- Не торопи, ведьма, дай отдышаться. Дедушка уже старенький.
- Дедушка! – фыркнула я, опасно смещая ладонь. – Да ты десяток молодух заморишь. И, похоже, кое-какой дедушкин фрагмент требует продолжения банкета. Основного, так сказать, блюда.
- Подожди, - Денис встал и вытащил из кармана сумки коробочку с изображением мускулистого мужского торса. – На этот раз много, а не один.
- «Ну как же в лесу без гондона» - процитировала я бессмертную фразу. – Не надо.
- В смысле? – он настороженно приподнял брови.
- Хочу… тебя чувствовать. Полностью.
- Ты уверена?
- Только что месячные закончились.
- А если все-таки вдруг?..
- Тебя это пугает?
Он выдержал мой пристальный взгляд, едва заметно улыбнулся и покачал головой. Мускулистый торс полетел куда-то мимо тумбочки…
Утром я проснулась одна. Солнце заливало комнату, где-то голосили петухи. Все тело приятно ныло. Ноздри щекотал сложный запах. На столике в банке стоял букет кремовых роз, рядом – два больших пластиковых стакана кофе и два круассана на тарелке. Со двора доносились голоса. Посмотрев в окно, я увидела Дениса и Липу у щенячьего вольера.
Под руку попалась его черная футболка. Быстро натянув ее и свои спортивные штаны прямо на голое тело, я сунула ноги в шлепанцы и вышла во двор.
- Доброе утро, Надюша, - улыбнулась мне Липа, а Денис звонко чмокнул в ухо. – Твой муж прямо эксперт по немцам.
- Да он же с ними в одном вольере вырос, - подколола я и взвизгнула от щипка за задницу.
- Хорошие щенки, - одобрил он.
- Не хотите? – предложила Липа. – Родословная, паспорт, привитые. Чип поставлю. По знакомству скидку сделаю, за тридцатку отдам. Или дорого?
- Совсем нет, - вздохнул Денис. – Это дешево. Я бы с радостью. Очень хочу. Но работа… С ним же еще месяца два надо как с младенцем.
В этот момент один из щенков, самый крупный и крепкий, отделился от общей стайки, проковылял к решетке и уставился на Дениса, жалобно поскуливая. Липа вошла в вольер, взяла щенка и над решеткой передала ему. Щенок принялся самозабвенно вылизывать его лицо.
 
- Все, Лактионов, - рассмеялась я. – Он тебя выбрал. Теперь, как честный человек, ты обязан на нем жениться.
На его лице нарисовалось такое страдание, что я не выдержала.
- Ладно. Если хочешь – бери. Я все равно безработная как минимум до Нового года. Присмотрю. У нас когда-то такса была, справлюсь.