Приговоренный к смерти (СИ)

— Подвинься немного, что ли. Сейчас в четыре руки быстрее справимся, а то стемнеет скоро.
Клыкастый одобрительно промычал и развернулся, чтобы вдвоем было удобнее работать.
— Эй, там уже вода с солью в котле кипит! — донесся из-за забора голос Бруно. — Дайте чего-нибудь для похлебки?
Он вошел во двор, деловито осмотрелся, выбирая, что захватить с собой.
— Мяса только сегодня не давайте никому, а то кишки так скрутит с голодухи — все к утру помрут, — предупредил Клыкастый. — А вот кровью загустить не помешает.
— Это как? — сморщил нос Бруно.
— Да хоть просто в кипяток выплеснуть и разболтать. Навар потемнеет и питательней станет.
— Понял…
— Остальные-то где? — спросил Рик, отвлекаясь от своего занятия.
— Нокс с целебником возле храма, а их рогатое высочество коней в дом начальника стражи повел — старик сказал, там еще сено осталось.
— Хорошо, — кивнул Рик. — Ты это Ноксу отдай, а сам притащи еще посуды всякой. И проверь ледник?..
— Уже проверил — начертания рабочие, так что мясо не испортится.
— Отлично.
Когда Клыкастый с Риком закончили возиться с тушей, стало уже совсем темно. Двор освещали оранжевые блики факелов, в свете которых место забоя казалось просто темным пятном. Со стороны храма уже давно тянуло съедобными запахами.
— Жрать хочу, — признался Клыкастый, отмывая руки в бочке с водой.
— Иди к нашим, поешь, — сказал в ответ Рик. — Я позже подойду.
Хлопнув бородача по плечу, он отправился искать дом начальника стражи, ориентируясь на магию Элгора и освещая себе дорогу посохом вместо факела.
Дом находился неподалеку от въездных ворот. Поежившись то ли от холодного ветра с пустыни, то ли от зловещего силуэта раскачивающегося висельника, Рик свернул от площади на разбитую земляную дорогу и скоро нашел аккуратный двухэтажный дом с большим двором, где сейчас, пофыркивая, жевали сено расседланные лошади. Пахло почему-то паленым. Возле высокого крыльца, как это часто бывает на юге, располагался большой стол с грубыми лавками, где сейчас отдыхал Элгор. На столе теплилась большая масляная лампа, разливая теплый свет.
— Где мешок со свитками и книгами хакима? — спросил Рик у демона. Тот кивнул на кучу скарба, валявшуюся в тени под крыльцом.
— А чего в дом не занес? — нахмурился Рик, склонившись над сумками и мешками, чтобы найти нужный.
— Там были два трупа, — ответил Элгор. — Я их сжег, чтобы не воняло. Теперь внутри все пачкается… Уезжать надо, Алрик. Я не стал говорить тебе это при всех, но скажу сейчас. Слабые умирают — это закон жизни.
Рик взглянул на Элгора, покачал головой и вытащил к столу один из мешков. Развязав его, воткнул посох в землю и, усевшись на лавку, принялся разбирать свитки.
— Что ты там хочешь найти, Алрик? — с усмешкой проговорил демон. — Заклинание, как из воздуха сделать полсотни коней для тех, кто и верхом-то не удержится? Или как из одной туши сделать неисчерпаемый запас пищи?
Тем временем Рик, наконец, нашел то, что искал. И развернул на столе большую карту.
— Говорят, в Шадре нет рек. Но это не совсем верно, — проговорил он, подвинув лампу. — Здесь есть великие, неисчерпаемые реки всяческих благ — это великие караванные пути…
Скучающее разочарование на лице Элгора исчезло. Он озадаченно посмотрел на Рика и подошел ближе, чтобы взглянуть на карту.
— … И по ним, как кровь по жилам, от города к городу, от поселения к поселению течет масло, зерно, сушеная рыба и шелка, золото, овес и даже мед, — сказал Рик, указывая пальцем на красные пунктирные линии. — В былые времена в одном караване могло быть по сотне коней…
— Шадр состоит из четырех княжеств? — спросил Эл, разглядывая неровные черные границы.
— Верно. Четыре хакима, четыре княжества. Как видишь, самое обширное из них — восточное…
— Это где мы были?..
— Да. А самое маленькое — южное.
— Неспокойные территории, — сразу понял Элгор. — На карте не вижу городов или больших селений.
— Точно. Здесь нет смысла благоустраивать оседлую жизнь. Раньше южане представляли собой союз воинских кланов, и я не думаю, что сейчас что-то сильно изменилось. А поскольку они сами ничего не выращивают и не производят, сюда тянется много караванов с товарами, которыми другие хакимы платят воинам за свое спокойствие…
 
Рик внимательно рассматривал каллиграфически выписанные символы, буквы, линии и задумчиво барабанил пальцами по столу. Рядом с ним к карте склонился и Элгор.
В ночной тишине раздались звуки усталых шагов, в темноте блеснули оранжевые языки пламени факелов — это остальные вернулись из храма на ночлег.
— Я вам пожрать принес, — сказал Клыкастый, демонстративно поднимая большую плошку с жареной кониной.
— Спасибо, — благодарно улыбнулся Рик. — Как там дела?..
— Нормально. Накормили народ варевом, почти все уже спят, — отозвался тот. — Остальное мясо на ледник унесли.
— А вы здесь чем заняты? — спросил Нокс, с интересом глядя на карту.
— Мы здесь размышляем, — ответил Рик.
— Мое мнение — брось это все, — сказал Элгор, выпрямляясь. — Слишком далеко, слишком долго.
— Бросить что?.. — снова спросил Нокс, пытаясь понять суть разговора.
— Разве не очевидно? Город.
— Факелы уберите подальше, — сказал Рик. — Не маячьте ими над столом.
Рыцарь послушно отодвинулся в сторону, поставил факел в держатель у крыльца.
— Там, во дворе, лежит больше полсотни умирающих от голода людей, — проговорил Нокс, подходя к Элгору. — Пятьдесят судеб. Пятьдесят жизней. И я полностью поддерживаю Рика, который не готов их бросить умирать от голода у нас за спиной!..
Бруно с Клыкастым молча устроились на скамейке, прислушиваясь к разговору и наблюдая, как пальцы Рика путешествуют по линиям и символам карты. Казалось, он вообще не слушает, что происходит вокруг, поглощенный своими размышлениями.
Элгор фыркнул.
— Не понимаю я тебя. Как по мне, так пусть слабые отдадут тела земле, а сильные продолжат свой путь навстречу будущему. И да свершится закон жизни, где выживает сильнейший.
— Где ты видел сильных младенцев, Элгор? — возмутился рыцарь. — Разве такие бывают?!
— Бывают, — усмехнулся тот. — Сила младенцев, как и сила женщин, не в оружии, а мужчинах, что их защищают. В отцах, дедах, братьях. А если в роду нет достойных дедов, отцов и братьев, способных защитить своих младенцев — то это гиблый род, которому не следует продолжаться. Их потомкам лучше умереть, а их женщинами должны обладать другие — те, чье семя станет новым поколением достойных воинов.
Нокс усмехнулся.
— Вот она — разница наших миров. У нас даже волки принимают под свою опеку беззащитных детей!
Элгор рассмеялся.
— Знаешь, что в твоем высказывании самое смешное, рыцарь?.. Что в качестве доказательства благородства человеческой породы ты приводишь повадки зверей.
Тем временем Рик принялся сворачивать карту.
— Так… Ладно. Клыкастый, у нас там, вроде, еще немного вина оставалось?
— Есть такое, — кивнул тот. — Принести?
— Давай хоть по полкружки. Тяжелый день выдался, — со вздохом сказал он. На столе появилась плошка с мясом для него и Элгора, из меха по найденным в доме кружкам разлили поровну вина.
— Так что делать будем? — спросил у Рика Нокс. — Искать караван?
— Нет, — сказал Рик. — Элгор прав: как ни крути, отсюда до караванных путей слишком далеко. К тому же, после черного прилива рельеф изменился, а значит, и маршруты станут другими. Но даже если нам повезет и мы сумеем решить вопрос с пищей и лошадьми, вывезти отсюда полсотни ослабленных и истощенных людей — та еще задача. У нас нет столько времени.
 
— То есть мы просто уедем?.. — оторопело проговорил Нокс. — Бросим их здесь?..
— Все, что мы можем сделать, это оставить им вторую дополнительную лошадь и поскорее, но без лишних рисков, добраться до места, откуда постараемся прислать им помощь. На этом все.
Рыцарь резко поднялся из-за стола.