Последняя черта (СИ)

Революции нужны мученики. И эта своих получила.
Таша шла и ноги подгибались. Она до конца была уверена, что действует верно, но сейчас внезапно испугалась своих действий. Не выдержала — отвела руку назад и тут же крепко переплела пальцы с Алисиными.
— Эй, Ташка! — ржал Ворон,— Я капусту достал, слышь? Может чё вырастет? Э-э-э, Дик, я шучу, успокойся!
Площадь была всё ближе.
— Не понял... — Актёр хмуро разглядывал пустую пачку сигарет, — Я не понял — где?!
Каждый шаг — точно по стеклу.
— Алиса, блять! — орал Леха, сжимая кулаки, — Какого хрена?!
Одинокая слеза катилась по щеке.
— Не верьте дальше, — ворчал Доктор, — Но все это правда. Оно существует.
Стоило понять, что их ждут.
— Я смогла! — Изабель врывалась в комнату со счастливыми глазами, — Смогла! Этот идиот купился и даже заплатил!
Видны были уже смутные силуэты оцепления.
— Я тебя убью! — плевалась Марципан, утирая подбородок, — Ненавижу водку, сука!
Ничего сложного — их не могли не ждать.
— А может — ещё по одной? — пьяно потягивался Герасим, — Мне маловато...
Армия или ОМОН? А, насрать.
— Мне бы хотелось свободы, — задумчиво и безразлично говорила Меланхолия, — Как минимум — для любви.
Она считала шаги.
— Я тебя люблю, — широкие ладони Дикого обхватывали лицо Таши, а горячие губы терпко целовали. — И всегда буду.
— Вместе до конца, — шепнула Алиса. — Они заплатят. Не бойся.
Таша не видела, но знала — за ней собралась огромная толпа. На неё смотрели все — и молодые и те редкие старые, что пришли. Стояли за спиной тысячей ангелов и были готовы. Ко всему.
— Я не боюсь, — твёрдо ответила Таша. — Ты со мной.
Истории всегда такие — с виду красивые и жертвенные, но на деле — объятые страхом. Таша думала об этом, когда приближалась к оцеплению, прячущему лица за непроглядными шлемами. Она вышла чуть вперёд толпы, подошла к одному из офицеров в плотную и с неуверенной улыбкой протянула цветок.
Алисе не нужно было больше не секунды — она тут же отпихнула подругу в сторону, заметив резкое движение не-человека и тишина закончилась.
Всё могло бы быть иначе — бесспорно. У любой истории есть та самая точка, которая приводит к финалу и иногда сложно её осознать. В какой момент всё летит в чертям или наоборот налаживается? Не понятно. Мир продолжится. Будут смерти, рождения, судьбы, любовь и дружба. Будут братья и сёстры. Яркое, но редкое солнце Питера ещё не раз осветит улицы и мостовые, а потом вновь скроется за монолитными облаками. Люди умирают каждый день и это единственная, бесспорная истина, которую должно принять как Суть.
Но ничего не происходит просто так. Как известно, у любой победы есть цена, просто иногда оказывается, что игра вовсе не стоила свеч. Что вкус её не сладок, а наоборот — по сравнению с ним, самый горький яд покажется напитком, достойным самих Богов.
И если Алиса упадёт, охнет и схватится за бок, то её обязательно поднимут. Схватят за плечи, спросят в порядке ли она и получат в ответ не кивок, а искажённое болью лицо. Если Ташу окружат, толпа отнесёт её дальше от прямого столкновения, а потом, когда волею судьбы Таша останется одна, то омоновец бросит занесённую дубинку. За ним — второй, третий. Невозможно творить беззаконие вечно, рано или поздно совесть доберётся до сердца, наплюёт на хорошую зарплату и обязательно возьмёт своё.
Эти люди запомнят ещё надолго, что такое война и боль. Настоящий хаос. Запомнят, будут чтить память, но забудут, как и всегда забывали. Всё повторится вновь, ибо нет совершенной системы в мире, есть только попытки нащупать верное русло, а затем.... да, впрочем, чего я? Вы и сами всё знаете.  
Конец