Ириска на двоих
Я хмыкнула.
Ириской меня еще не называли.
Котик под рукой вывернулся, цапнул меня за ладонь. Ну все, надоело. Я встала и подтолкнула его к выходу. В правилах дома было написано, что держать животных запрещено. Кто бы проверил в такое время, но не хотелось подставлять Милану.
Закрыла дверь.
– Думаешь, Дима скоро вернется?
Марк пожал плечами и не ответил. Я вымыла руки. С некоторых пор это превратилось в невроз, хотя в самом начале, еще до объявления пандемии, было выпущено пояснение, что животные вирус не переносят.
– Думаешь, карантин скоро кончится? – снова спросила я его. Как будто он знает.
Он снова пожал плечами. Я вернулась на диван и уже с полным правом уложила ноги ему на колени.
– Ты была тут, когда закрывали бары?
– Да… – я еще жила в гостинице и застала момент, когда в барах посоветовали сидеть подальше друг от друга. А потом уже решили, что лучше закрыть насовсем. – Это было очень грустно. С начала марта они открывались после зимы один за другим, город оживал перед сезоном. Вон там на углу потрясающий ирландский паб с десятками видов сидра, я успела попробовать. Маленькие магазинчики, гостиницы, фургончики с мороженым. Каждый день появлялось что-то новое. Распускались как цветы навстречу солнцу. А потом ударили заморозки. В последний день владельцы стояли в дверях своих баров и грустно смотрели на прохожих. А в шесть вечера закрылись навсегда. Лета не будет.
– Не навсегда, – Марк накрыл ладонью мои замерзшие ступни, согревая. – Когда-нибудь это кончится…
Смотрел он при этом на яркий солнечный мир за перилами террасы. Отсюда было видно маленький кусочек бирюзового моря. Он словно силился разглядеть что-то за горизонтом. Италию, куда ему было так нужно?
– Мир уже не будет прежним, – произнесла я фразу, которой в эти дни были заполнены все соцсети. – Никогда.
– Гостиницы снова откроются. И бары.
– Но придут туда уже совершенно другие люди. Не читал Брэдбери? Как колонисты на Марсе потеряли связь с Землей, а когда она вернулась, они были уже смуглыми и золотоглазыми марсианами. Вот и мы станем другими.
Марк покачал головой:
– Тебе говорили, что ты странная?
– Нет, потому что я тщательно фильтрую свой круг общения, – отрезала я, вновь подбирая под себя ноги.
Похоже, мне и правда не хватало живых людей, раз я так расслабилась рядом с незнакомым человеком, не проверим его предварительно разговорами попроще.
– А мне говорили. Наверное, поэтому я так хорошо тебя сейчас понимаю. Я вернусь в Римини. Обязательно доберусь туда, потому что мне очень нужно. Но там больше не будет тех людей, что я оставил, уезжая, когда все еще думали, что этот чертов вирус – очередной грипп. Будут марсиане.
Его золотые глаза мерцали, а загорелая кожа оттеняла темно-рыжий, как у медных канадских лисиц окрас.
– Чума снова в Италии…
– В первый раз ей там очень понравилось.
– Я когда-то мечтала провести зиму в Венеции. Писать стихи, согревать руки под одеялом и смотреть на дождь, идущий над холодной зеленой водой каналов. Наверное, там сейчас красиво и страшно. Смерть снова ходит среди людей, прячась под маской. Но маска уже другая.
– Ты странная, – снова усмехнулся Марк. – Нам повезло. Нормальная и вправду бы вызвала полицию.
Мне было и вправду немного одиноко в эти дни даже в сети среди тех, кого я долго искала по всем концам земли. Несмотря на то, что мы вместе смеялись и боялись, никто из них не был на моей волне, и запах их чуждого мне страха, заставлял тревожиться еще больше. Словно еще не все беды пришли ко мне толпой, словно я боюсь еще не всего, чего должна.
А этот мужчина с золотыми глазами марсианина каким-то образом меня понимал. Хотя я никогда не выбрала бы его в близкие люди даже в интернете.
– Хочу чая, – я встала и пошла наливать чайник.
– И шоколадку? – хмыкнул Марк. – Ты же слипнешься вся от такого их количества, Ириска.
– Шоколад – самый выгодный продукт по сочетанию калорийности к занимаемому месту! – сказала я назидательно. – Он поднимает настроение, потому что содержит природные антидепрессанты. Поэтому я закупала шоколад. И макароны на случай, если он мне надоест.
– Надеюсь, у Димки другие приоритеты! – рассмеялся Марк. – Потому что я предпочитаю мясо.
Иллюзия мира
Дима вернулся через два часа с рюкзаком и двумя набитыми пакетами. Позвонил в дверь – я подпрыгнула, потому что всегда нервничаю от резких звонков. Марк отмывал террасу от нанесенной дождями грязи, но все равно успел к двери первым – я стояла, держась за сердце. Обычно я гораздо спокойнее, но с тех пор как все это началось, даже новостной заголовок: «В супермаркете Кипра найден кошелек с двумя тысячами евро» способен довести меня до инфаркта. А вдруг это мои две тысячи евро выбрались из носка, заныканного в дальнем углу чемодана и пошли погулять в супермаркет Лимассола?
Я, кстати, после заголовка и панической атаки от него всерьез пошла и проверила. Мало ли. Нет, мои евро оказались домоседами.
– На пару дней хватит! – Дима доволок сумки до холодильника, распахнул его и стал забивать продуктами. – Город реально как вымер. Ветер гоняет пустые бутылки и крутит вентиляторы на летних верандах. Из живого – только кошки бегают. Никогда не думал, что увижу такую жуть.
– Супермаркет работает? – спросила я.
– Работает, но там только зомби, – серьезно ответил он, но увидел мое лицо и рассмеялся: – Шучу, прости. Боишься зомбиапокалипсиса?
– Нет… – я поежилась. – Но у тебя очень убедительно получилось.
– Он всегда шутит с каменным лицом. Мы из-за этого столько раз влетали… – Марк перехватил пакет со свиными отбивными по пути к холодильнику и выудил из сумки лук. – Давайте сегодня я готовлю.
– Я вообще на вечер купил готовую баранину в травах. В рюкзаке посмотри. И сидра. Ир, любишь сидр?
– А где ты взял баранину? – удивилась я. – Сидр люблю, но мне не стоит сейчас. Я раскисну и начну плакать.
– Пробежался чуть подальше до «Альфа-Меги». В портовом супере как-то выбор не понравился. Хотя там даже русские семечки продаются!
– Каждому русскому эмигранту регулярно нужен «Бородинский» хлеб, семечки, майонез и сода, – нравоучительно сказал Марк. – Не спрашивай.
– Но почему сода?..
– Я же сказал – не спрашивай.
Честно сказать, первый нормальный ужин после недели на шоколадках был невероятно вкусным. Я даже сдалась и выпила банку английского сидра и чуть-чуть расслабилась.
Пока дело не дошло до укладывания спать.
– Я не буду опять с вами в обнимку! – заявила я, вытаскивая из шкафа плед и отправляясь на диван в гостиной. – Вчера был форс-мажор, сегодня вы меня не купите.
– Ириска-а-а-а… – простонал Марк, отбивая лицо фейспалмом. – Ну что за беда с тобой?
– Ты вообще нормальный? Мы втроем должны там тесниться, хотя тут есть вполне годный диван?
– Он не годный, он короткий. Одну ночь поспишь – поймешь. До конца карантина точно не выдержишь, – заметил Дима. – Не заставляй меня опять тебя укладывать силой.
– Это будет уже нездорово…
– Сам уговаривай, – снова бросил друга Марк и пошел собирать посуду.
Я так привыкну и разбалуюсь.
– Ир, давай рассуждать логически, – вздохнул Дима, допивая банку сидра и открывая вторую. – Кровать одна. Диван неудобный. Для нас с Марком неудобнее, чем для тебя, но ты девушка, так что разница нивелируется.
– Я феминистка, – буркнула я.
Телефон пиликнул входящим сообщением: «Граждане России, желающие покинуть территорию иностранных государств…»
Я стерла смску без сомнений и колебаний. Буду спать на полу, но все равно не уеду. Там снег, холод и тот же самый вирус. Не брошу море.
– Тем более, если ты феминистка, – отозвался Марк, шуршащий чем-то на кухне. – Ты же не можешь позволить нам, привилегированному полу, получить еще и это преимущество? Ты должна настаивать, чтобы с кровати свалили мы оба. Куда угодно.