Ради Инглиш (ЛП)

— Подожди. Что? Ты не можешь сказать дерьмо, вроде этого, и перейти на другую тему. Что ты имеешь в виду под словом «опасен»?
Я закусываю губу, пытаясь выразиться яснее:
— Скажем так. Будь мне двенадцать, его постер висел бы у меня над кроватью.
— Ты, должно быть, шутишь? — Она толкает меня в плечо, и я отступаю на шаг.
— Даже не думала.
Накручивая на палец свой локон, она спрашивает:
— Блондин или брюнет?
— Светлый блонд. Я точно рассмотрела это, думаю его волосы сочетают несколько оттенков светлого. Хотя, когда я видела его в последний раз, он был в шапке, а в первую нашу встречу я так злилась, что не обратила внимания.
— Хм. Цвет глаз?
— Боже. Потря-блять-сающие. Зелено-голубые. Огромные. С бесконечными ресницами. А губы темно-розового оттенка.
— Насколько высокий? — продолжает допрос она.
— Очень. И мускулистый настолько, что мне хочется… Скажем так, он как банка арахисового масла, а ты знаешь, как я люблю его. И он носит такие футболки, которые подчеркивают его мышцы.
— Святое дерьмо. Звучит потрясающе.
— Ага. И довольно сильно. — Я облизываюсь, будто попробовала леденец.
Мишель машет ладонями, будто ей жарко.
— Я должна увидеть этого опасного парня. Где он?
— Не знаю, но он по-настоящему странный. Практически односложный.
— Что ты имеешь в виду?
— Допустим, мы с тобой общаемся, и ты спрашиваешь меня, что я думаю по поводу этого напитка. А в ответ я лишь молчу. Ты спрашиваешь снова, а я пожимаю плечами. Ну, или что-то в этом роде. А когда он говорит, выглядит, как полный придурок. Единственный раз, когда он сказал больше пары-тройки слов, это во время школьного инцидента с его дочерью. И это все.
— Может у него газы?
Я хочу согласиться, пока смысл её слов не доходит до меня, и я смеюсь.
— Ты сумасшедшая стерва. Ты ведь знаешь это?
— Именно поэтому ты меня и любишь.
И это правда. Она всегда находит способ поднять мое настроение. Мы через многое прошли. Все старшие классы. Когда в моей жизни начало происходить всякое дерьмо, мои остальные друзья не знали, как себя вести со мной и что говорить. Но не Мишель. Я помню тот день, когда она пришла ко мне на практику по кроссу. Я завязывала свои кроссовки, делая двойной узел, она ткнула меня своим кроссовкой.
— Хей, я просто хотела сказать, что я здесь в любое время, если захочешь поговорить или еще что-то понадобится. Знаешь, что?
— Что? — Я была в замешательстве, поскольку хоть мы и дружили, но все равно не так близко.
— Когда жизнь бросает в тебя тухлыми яйцами, просто не ешь их. Брось ими в того, кого ненавидишь.
— А-а? — Я пыталась понять смысл сказанных ею слов, но не получалось.
— Что, неужели это прозвучало так глупо?
А потом мы обе рассмеялись. Именно так и началась наша дружба, которая со временем становилась лишь крепче.
— Ага, а ты определенно пользуешься этим.
Музыка продолжает громко звучать, поэтому мы возвращаемся на танцевальную площадку, и именно тогда я снова замечаю его. Мрачный пристальный взгляд прожигает меня, и я знаю, что он наблюдает за мной. Покрутившись в такт музыки, я вижу, как он снова стоит у стены со скрещенными руками. На какое-то мгновение наши глаза встречаются, и хоть это длится всего долю секунд, я ощущаю сильный дискомфорт. Не обращая на него внимания, я возвращаюсь к играющей группе. Я избегаю нашего зрительного контакта. Хуже всего то, что он так чертовски красив.
Несколько мужчин подходят ко мне, приглашая танцевать, и мне странно делать это под пристальным взглядом мистера Бриджеса. Я запрещаю себе смотреть на него, но при каждом удобном случае, бросаю взгляд в его сторону. В один момент он стоит там, а в другой — его уже нет. Я чувствую облегчение и начинаю танцевать, не думая ни о чем. Вдруг Мишель заявляет:
— Сейчас ты хорошо проводишь время. Но что произошло до этого? Ты будто одеревенела на долю секунды.
— Мне просто было нужно, чтобы подействовал «Космо».
Несколько песен спустя, мы снова направляемся в бар и заказываем ещё по коктейлю.
— Хорошо, что мы приехали на такси, — говорю я.
— Ага, особенно после недели, которая была у тебя, не думаю, что тут можно обойтись без алкоголя.
Обаятельный, сексуальный, темноволосый парень прерывает наш разговор и уводит Мишель танцевать. Я остаюсь одна возле бара, что мне не очень нравится.
— Могу я предложить еще один? — спрашивает бармен.
— Да, только на этот раз водку с содовой, пожалуйста. И не могли бы добавить несколько долек лимона?
— Конечно.
Я облокачиваюсь на барную стойку, смотрю направо и вижу его. Я больше, чем заворожена, наблюдая за тем, как он потягивает темного цвета напиток из своего стакана. Бурбон, виски, скотч? Мне становится интересно, каким из пороков он воспользуется сегодня. Он опускает стакан, а его длинные идеальные пальцы круговыми движениями потирают лоб. Поскольку я всегда любопытна, мне не составляет труда осмотреться вокруг и понять, что он пришел один. Или… стойте. К нему подходит женщина. Очень привлекательная женщина. Она наклоняется, и перед его глазами предстает декольте значительного размера. Она продолжает держать свою руку на его предплечье и одновременно что-то говорит ему. Они разговаривают, а я стою и наблюдаю. Из-за декольте перед его лицом, он не может заметить, что я шпионю за ним. Она открыто флиртует с ним. Её соблазнительная улыбка и то, как она облизывает губы, явно говорят о предложении поехать к ней домой, ну или о чем-либо подобном. Неужели она смеется над тем, что он говорит? Я не могу точно это сказать, потому что не вижу его лица. Меня вообще удивляет, что он что-то ей сказал. Она продолжает говорить, но потом вдруг хмурится, а ещё через какое-то время поворачивается и уходит прочь.
Это еще больше привлекает моё внимание к загадочному мистеру Бриджесу. Этот мужчина кардинально отличается от человека, с которым мне пришлось общаться, и человека, которого я видела рядом с Инглиш. И сейчас он сидит один, без друзей или женской компании, что ещё больше подогревает мой интерес к нему. И пока я нахожусь в своих размышлениях, причина моих раздумий поднимает на меня взгляд. Жар его зелено-голубых глаз выводит меня из оцепенения. Он лениво моргает и его трепетный взгляд пригвождает меня к полу.
— Эй, что ты там увидела?
Голос Мишель практически заставляет меня выпрыгнуть из сапог.
— Н-ничего. Совсем ничего, — отвечаю я, покачивая головой из стороны в сторону.
— С тобой все в порядке?
— А-а-ага. — Обаятельный парень, который увел её танцевать, сейчас стоит возле нее, обнимая её за плечи. Я наблюдаю за тем, как её рука поднимается к его. Должно быть, это её новая находка.
— Ох, Шеридан, это Оливер.
Мы обмениваемся приветствиями, и они заказывают ещё выпивку. Я не отрываю взгляда от другого конца бара, где сидит мистер Бриджес. Он продолжает следить за мной. И вдруг он поднимает свой бокал.
Оливер и Мишель уходят ещё потанцевать под музыку, поэтому я решаю рискнуть и подойти пообщаться с мистером Загадкой. Добравшись до него, я касаюсь его плеча.
— Привет.
В ответ я наблюдаю лишь приподнятые брови.
— Так это ваш обычный способ для развлечений? Я никогда не видела вас здесь до этого.
Теперь приподнимается уголок его рта, но на этом все.
— Вы всегда такой разговорчивый?
— Когда мне есть, что сказать.
Либо этот человек груб сам по себе, либо просто не желает общаться.
— Что ж, было приятно пообщаться.
«Козел».
С меня хватит. У меня и так сейчас непростое время, так теперь я еще встречаю грубых людей. Настолько грубых, что практически уверена, что скоро начну выпрыгивать из своей шкуры. Но этот парень для меня загадка, именно поэтому я не могу перестать думать о нём. Ну и, разумеется, еще из-за его необыкновенного ребенка, которого я вижу каждый день. Как могло получиться, что такой грубый, мрачный человек произвел на свет такую необыкновенную, общительную, очаровательную маленькую девочку?