Диана. Найденыш
Да, Уна была и есть – очень опытная, и высокообразованная лекарка. Да и не лекарка она по большому счету, а Маг-целитель высшей категории. Пусть не Магистр, но… где-то точно рядом с ним. И знает много. Даже – слишком много для такой молодой женщины, какой она является. И по мере возможностей старается скрыть свои знания. Лекарка она! Сельская лекарка!
* * *– Ну что, проснулась? – улыбающееся лицо феи появилось перед глазами Дианы, и она снова крепко сжала веки. Сжала, и снова разжала. Появившиеся слезы быстро вытерла запястьем. Теперь лучше видно. Точно, фея! И никуда не исчезла! Это был не сон!
– Вставай! Ужинать будем! Весь день проспала! Понимаешь меня?
Диана вначале не сообразила, а потом чуть не ахнула – точно! Она теперь понимает фею! Раньше не понимала, а теперь – понимает!
Кивнула, по привычке отказываясь говорить, и улыбка феи чуть поблекла:
– Не хочешь говорить? Ну ладно, не буду настаивать!
Кое-что Диана не поняла – например, что такое «настаивать», но по смыслу было ясно – если Диана не будет с феей говорить, та не станет ругаться. Хотя и обидится. Но Диана правда не может говорить!
– Я… очень… за… за. заикаюсь! – Диана выдавила из себя эту фразу, и фея тут же подхватила:
– Заикаешься? Это называется «заикаешься». Я – заикаюсь, ты – заикаешься, они – заикаются. Вот так.
– Да. Я – з… заикаюсь! – Диана повторила это на фейском языке, и ей понравилось, что она смогла. А фея довольно кивнула:
– Снадобье еще действует. Сейчас мы с тобой поужинаем, и затем снова займемся – насколько у тебя хватит сил. Это важно! Снадобье действует определенное время, а потом должен быть долгий перерыв, понимаешь? Не понимаешь. Но и не надо. Главное – слушай меня, и делай то, что я скажу, хорошо?
– Хорошо… – кивнула девочка, и выпростала ноги из-под одеяла. Села на краю кровати, непроизвольно потянулась, посмотрела по сторонам – А Кахир?
– Кахир ушел гулять – фея положила штаны и свитер Дианы на кровать – Он долго дома не сидит. Бегает по лесу, охотится. Он ведь зверь, ему нужно мясо. И тебе нужно мясо!
– Я – зверь? – просто спросила Диана, и фея вдруг расхохоталась:
– Точно! Маленький зверек! Пойдем, зверек, буду тебя кормить!
Она наклонилась и неожиданно быстрым, молниеносным движением пощекотала Диану в подмышках. Диана взвизгнула от неожиданности и расхохоталась! Фея такая хулиганка! Феи такие не бывают! Ха ха ха… Фея-хулиганка!
Они уселись за стол, Диану опять водрузили на подушечку, и скоро она ела тот же самый суп с овощами и мясом, разваренными до густой кашицы. Очень вкусный суп! И вкуснейший, самый вкусный в жизни Дианы хлеб! Потом компот, и… засахаренные фрукты! Маленькие такие яблочки с красным бочком, сладкие-пресладкие!
– Совсем забыла – подмигнула фея – Осталась баночка небесных яблочек в меду. Давно сделала, в амбаре поставила и забыла. А вот теперь вспомнила. Тебя ждала банка, точно! Ешь-ешь, сейчас тебе силы понадобятся, опять будем учиться. Пока не свалишься.
Диана не очень-то хотела падать, но спорить не стала. С взрослыми вообще спорить нельзя. Надо выслушать то, что они говорят, покивать, а потом не делать. И спрятаться. Лучше всего спрятаться. Взрослым нет дела до детей, а если есть – они им только лишь делают плохо и больно.
Правда что касается феи… тут есть сомнения. Скорее всего, она не хочет сделать Диане плохо и больно. Почему Диана так решила? А жизнь научила. Поживи как она, когда каждую минуту ждешь окрика, тычка или удара – и научишься различать настроение взрослых и понимать, чего от них ждать. В любом случае – надо слушать и делать.
После еды они снова вместе сходили в туалет, и фея уже подробно рассказала девочке, как и что. Та немного удивилась таким сложностям, но раз фея говорит, что надо именно так делать – значит, надо делать. Кувшин не тяжелый, вода правда холодная, попке неприятно, но это не самое страшное, что было у Дианы в жизни.
Новый сеанс обучения затянулся далеко за полночь. Они прошлись по всем предметам, которые можно было потрогать и увидеть – деревья, снег, вода – и все такое. Даже на реку сбегали по морозцу – Диана немного замерзла в своей курточке и была очень рада вернуться в теплый дом к печке. Река лежала подо льдом, но Диана поняла, что это именно река, и что она течет. Небольшая речка, не такая, как Диана видела по телевизору. Диана наверное перекинула бы ее снежком. А может и не перекинула.
После того, как все предметы были названы, перешли к действиям с предметами, и к их склонениям – как это назвала фея. Он взял, она взяла, они взяли, мы взяли. Нудно, сложно, слова-то незнакомые! Но все-таки вполне терпимо. Диана легко улавливала суть и запоминала с первого раза, как и вчера. К концу этого занятия она свободно могла вести беседу – если бы хотела. И если бы могла. С ее заиканием (теперь она называла его другим словом, но это было именно заикание!) – говорить ей было трудно. И не хотелось. Но самое главное – она все понимала!
Ночью пришел Кахир и приволок чью-то здоровенную ногу. Такую огромную, что наверное она была ростом с саму Диану. Морда Кахира была в крови и он долго потом вылизывался, слизывая бурую жидкость с лап, которыми тер эту самую морду. Фея его похвалила, но Диана видела, что та слегка расстроена. Чем именно – фея не сказала. Она только взяла эту самую ногу – легко, как ложку или чашку! (очень сильная волшебница!) – и понесла ее куда-то, пройдя через дверь туалета. Диана не утерпела и пошла следом за волшебницей, слегка дрожа от страха и восхищаясь своей смелостью. Вдруг фее не понравится, что она за ней следит?! А там какая-нибудь тайная комната, в которой колдовские принадлежности! А еще… а еще какие-нибудь страшные штуки, вроде скелетов, черепов и все такое!
Диана видела страшные сказки – там лесные колдуньи держали взаперти маленьких детей. Может и фея такая же, и только прикидывается доброй? Диана умная, Диана так просто не сдастся!
Но там были только мешки, мешочки, бочки, коробки и всякая такая дребедень. Фея туда вошла, сказала какое-то слово и под потолком загорелась эта странная маленькая, но очень яркая лампочка. Лампочка засияла так, что Диана невольно ойкнула и тут же была обнаружена.
– Ты чего сюда? Ох, и любопытная же ты у меня! – улыбнулась фея – Это моя кладовая. Видишь – мы можем спокойно прожить всю зиму. Тут и мука, и соль, и пряности, и всякие крупы! Бочка меда, и даже сахар есть!
Диана не понимала, что такого в сахаре, и почему фея с таким волнением о нем говорит, но на всякий случай вежливо покивала – да, очень хорошо. Ей сразу стало неинтересно. Что может быть интересного в мешке муки или сушеных овощах? Вот если бы по стенам развешаны скелеты, а по комнате летали летучие мыши – тогда да, интересно. А так – ну кладовая, и кладовая.
– Кстати, раз уж ты здесь – давай-ка быстренько пройдемся по некоторым словам. Я и забыла тебя сюда сводить. Только вначале я тебе дам одеться. На-ка вот, накинь этот тулуп.
Тулуп был гораздо короче обычного тулупа, в котором ходила фея, скорее это была меховая куртка, но Диана в нем все равно утонула. Он был до самого пола и волочился по земле. Фея это заметила, хихикнула, и подхватила Диану на руки – легко, как котенка.
– Я тебя буду носить, и показывать предметы, и называть их. А ты запомнишь.
И они ходили, и фея показывала и называла, пока Диану не сморил сон. Она засопела, прижавшись щекой к упругой груди феи, а та еще долго сидела, покачивая маленькое теплое существо, уснувшее у нее на груди, и улыбалась в пространство, видя то, чего никогда и никто кроме нее не увидит.
* * *Спали они рядом на одной кровати. Кахир недовольно поворчал и устроился рядом, на коврике. На рассвете он ткнул Уну холодным носом, а когда она недовольно отмахнулась, хватанул за голую ногу своими зверскими зубищами. Волей-неволей пришлось идти, выпускать его на волю.
За окном уже светало, спать как-то сразу расхотелось, потому подбросив поленьев в печь Уна занялась медитацией и гимнастикой – посидела скрестив ноги и положив руки на колени ладонями вверх – эта поза почему-то называется «Чаша», а потом начала разминаться, не зажигая светильник чтобы не разбудить девочку. Медленно, очень медленно перетекала из позы в позу, проверяя каждый мускул, каждый кусочек кожи, напрягала мышцы, растягивала суставы, принимая все более и более странные, экзотичные позы. У каждой из них было свое название, и Уна его помнила, но названия были не нужны. Она делала это уже много, очень много лет, и ей это нравилось. После гимнастики Уна чувствовала себя обновленной, сильной, свежей! Молодой.