F20. Балансировать на грани [СИ]
Олег снова кивнул, безоговорочно соглашаясь. Аля никогда не видела, чтобы Олег настолько доверял кому-либо, помимо нее. Его безграничное уважение к Михаилу Ивановичу можно было сравнить только с восхищением перед отцом, с которым за последнее время у Олега улучшились отношения. Опять же благодаря терапии доктора.
- Продолжайте жить, надеясь на лучшее, не ожидая новых приступов, но и не пренебрегая осторожностью. По сути, так живут абсолютно все люди на планете. Никто не знает, что ждет его завтра. Ни один человек не застрахован от несчастного случая. Поэтому, вовсе неважно, есть у тебя, - обратился к Олегу, - диагноз или нет, если она, - указал на Алю, - любит тебя таким, какой ты есть на самом деле.
- Особенно зная, какой ты на самом деле, - Аля едва коснулась виска Олега губами.
Так и не попробовав кофе, Олег с Алей попрощались с врачом, поблагодарили за помощь, за его внимание и поддержку, и, обнявшись, направились к выходу. Они нашли Михаила Ивановича случайно, Олег слышал о нем, будучи студентом, и очень удивился, встретив у кабинета Игоря в день выписки. Тогда же назначили дату и время приема.
Первые месяцы совместной жизни дались и Але, и Олегу непросто. Их разделяло многое. Они не знали, как вести себя по отношению друг к другу. Как ни в чем не бывало не получалось, да и неправильно это было, делать вид, что случившееся не имеет значения, вернуться к прежним отношениям. Не желая торопить события, они даже спали в разных комнатах. Но затем, постепенно, начали привыкать. После каждого визита к врачу Аля и Олег чувствовали, что становились ближе друг к другу, размеренно строя новую семью на руинах предыдущей. Теперь все было иначе, что вовсе не означало хуже. Михаил Иванович проник в их души, заставляя озвучивать сложные, личные моменты, требовал абсолютной честности. Иногда Аля плакала, Олег периодически наливал себе воды из графина, расплескивая ее из-за дрожи рук, а потом жадно пил, обливаясь, пытаясь подавить бурю чувств и эмоций.
Спустя первый десяток занятий, Олег пришел к Але в спальню со своей подушкой, и она разрешила ему остаться. Еще через четырнадцать, они начали тратить ночное время не только на сон. А недавно, буквально позапрошлой ночью, сразу после занятий любовью, Аля призналась, что никогда не чувствовала себя столь счастливой и уверенной в будущем, как в эту минуту, чего вполне хватило, чтобы Олег осознал себя центром вселенной, только не с большой буквы "В", а заключающейся в его Але. В эту же минуту он понял, что о большем и мечтать не следует. Олегу Балю, бывшему фанатику профессии, отличнику и лучшему студенту Вуза, вполне хватало быть самым важным для одной единственной женщины, а не в масштабах страны или города.
Михаил Иванович после первого часа общения понял, что тревожит его новых пациентов. Как ни странно, но болезнь Олега никогда не отталкивала Алю, ее страшила неизвестность, с которой приходилось сталкиваться - тайны, секреты, запретные темы, на которые было непринято говорить. Теперь таковых не осталось. Аля научилась любить Олега, невзирая на его прошлое, а Олег смог простить себе смерть первой жены и потерю профессии, признал болезнь и свое новое положение в обществе. Признал и принял, почувствовав себя не изгоем, а нужным. А, ощущая себя именно таким, можно бороться с любой проблемой, даже если она живет в твоей голове.
Интуиция, основанная на многолетнем опыте, подсказывала, что такой внимательный и умный человек, как Олег, не допустит новых ошибок, а это значит, что ремиссия может длиться сколько угодно долго. Врач поставил плюсик в толстом журнале, закрыл его и, выключив свет, направился домой. Он знал, что весь вечер будет думать о приходившей сегодня к нему в клинику паре. Но эти мысли доставляли Михаилу Ивановичу лишь удовольствие. Далеко не каждому мужчине, тем более со сложным психическим заболеванием, встретится на пути преданная и верная жена, способная понять и принять любой поступок. Пожалуй, Аля - это лучшее, что могло случиться с Олегом, в том числе, если бы он никогда не заболел. Возможно, ему стоит благодарить судьбу за выпавшую на его долю проблему.
"Да, возможно", - кивнул себе врач, затем замер, встряхнул головой, прогоняя посетившие его странные идеи, остро противоречащие внутренним убеждением, что болезнь не может быть во благо, и зашел в свою квартиру, где его ждали жена и вкусный ужин.