Боксер 2: назад в СССР (СИ)
— Роман? — окликнул я тренера по легкой атлетике.
— Мне нужно двадцать минут, и встречаемся у ворот, — подтвердил договоренность Рома.
Я согласно кивнул. Я знал, на что это время потрачу.
— Ну что, товарищи футболисты, как насчет нашего спора? — спросил я у вымпеловцев, уже собравшихся увильнуть под шумок.
Лева вовсе оказался категоричнее, догнал капитана той команды и положил тому руку на плечо, останавливая. Вторую руку сжал в кулак и многозначительно поднес к морде футболиста.
— Куда собрался?
— Долги надо отдавать! — добавил Коля Коган, взяв мяч в руки.
Получить малость зазнавшихся футболистов действительно стоило, и я не собирался теперь идти на мировую. Пробивать поджопники мы пошли на турники, где мы одно время с Сеней тренировались. Вымпеловцы шли со склоненными головами, будто на казнь. Но продолжали дерзить.
— Вы без вашей приглашённой звезды по жопам хоть не промахнитесь! — съязвил Васёк. — Ай!
Мяч после удара Левы прилетел точно в цель. Как и все следующие удары, кстати.
А когда все разошлись, вымпеловцы — понуро, а наши — весело галдя (причём в эту компанию отлично вписался и Сеня), я пошел к воротам, где меня уже должен был ждать Роман.
От автора:
Интересная серия, друзья от Сержа Винтеркея «РЕВИЗОР»: москвич попадает в школьника в 1971 год. Возможность прожить жизнь заново дорогого стоит. Прода каждый день! Скидка на 1-ю книгу 55%: https://author.today/work/267068
Глава 24
Решать вопрос с телевизором поехали в Ростов-на-Дону. Пока я вместе с командой развлекался с наказанием вымпеловцев, Рома с директором успел загрузить этот самый телевизор в багажник автомобиля.
— Не доверяешь? — хмыкнул Рома.
Всё потому, что от греха подальше я решил проверить, как они уложили дорогостоящую технику в багажнике. Доверять-то, может, и доверяю, но проверить точно не будет лишним. Однако с креплением все было тип-топ. Больше того, чтобы телевизор не дай бог не повредился при заезде на какую-нибудь яму на дороге, Савелий обложил его несколькими подушками.
— А у тебя там что? — Рома кивнул на сверток из газеты в моих руках.
Я отмахнулся, не желая разводить разговоры на пустом месте. Дорога в Ростов заняла около получаса, да и сравнивать это с нашими мыканиями на рейсовом автобусе, к стану динамовцев, не хотелось. По пустой, что типично для семидесятых, дороге мы добрались с ветерком. Ямы, кстати, тоже были, но Рома аккуратно их объезжал, приговаривая:
— Только ходовку перебрал…
На самом деле, следовало торопиться, потому нет-нет, а тренер нажимал на педаль газа. Время было позднее, и поцеловаться с закрытыми дверьми не хотелось.
— Куда дальше, командир? — шутливо поинтересовался Роман, когда мы наконец въехали в город.
Я чуть было не сказал «улица Садовая, скамеечка кленовая», но вовремя прикусил язык. В Союзе нынешняя Садовая называлась улицей Энгельса и была главной улицей Ростова-на-Дону.
— Вот здесь на светофоре направо, и по Энгельса вниз, я место покажу.
Рома кивнул, приготовился поворачивать направо, включая неприятно дребезжащий поворотник.
— Часто в Ростове бываешь? — спросил он.
— Был как-то, пару лет назад с отцом, когда ему командировку выписывали, — уклончиво ответил я.
Не говорить же, что было время, и я несколько лет прожил в Ростове и даже тренировал местную молодежь в клубе «Золотая перчатка». И Ростов я, по сути, знал как собственные пять пальцев. Красивый город, со своим южным колоритом. Побываешь здесь раз и влюбишься навсегда.
— Я тоже тут был. Видишь вон того всадника? — Рома кивнул на скульптуру, стоящую в небольшом парке на пересечении Ворошиловского и Энгельса. — Знаешь, что мы перед соревнованиями делали?
— И что же? — я покосился на памятник, посвященный первой конной армии.
— Мы с ребятами ходили ему яйца чесать, на удачу! — Рома расхохотался. — Поверье есть такое, понимаешь?
— И как, помогло?
Сначала я выдавливал улыбку — ну что за детские шутки? Но потом, когда памятник оказался буквально у нас за окном, и правда рассмеялся — было от чего. Скульптор решил серьезно заморочиться с физиологическими подробностями скульптуры, и у коня действительно были сделаны два больших шара…
— Помогло! Мы соревнования забрали, вот верь — не верь, а как есть говорю.
Мы постояли на светофоре, а когда зажегся зеленый, повернули на улицу Энгельса. В сердце приятно заскребло от ностальгии. Сколько раз я прогуливался здесь во времена былой молодости. Особый колорит месту давали троллейбусы с круглыми фарами и желтые бочки с квасом, установленные почти на каждом перекрёстке. Когда я был в Ростове в последний раз, в десятых годах, этой красоты уже давно не было. Но скоро я забыл про квас и транспорт — куда больше эмоций вызвали прогуливающиеся по Энгельса девчата-студентки, концентрация ВУЗов здесь попросту зашкаливала. Тут тебе и медицинский институт, и Ростовский государственный университет… Девчонки буквально дышали молодостью и красотой и были одеты в платьица и сарафаны в крупный горошек. Я так засмотрелся, что едва не пропустил нужный дом.
— Э! Останавливаемся, приехали!
— Ты раньше не мог сказать, — недовольно заворчал Рома, — что мы в ЦУМ едем!
Мы кое-как припарковались возле здания по адресу Энгельса 70, где и располагался центральный универмаг.
— Какой этаж? — Рома заглушил двигатель и, потягиваясь, вышел.
Я вышел следом, свой сверток из газеты тоже взял.
— Не помню, поэтому предлагаю поступить так — пойду схожу на разведку, чтобы телевизор почем зря не таскать, — предложил я.
Рома согласился, тем более, он уже приметил неподалеку бочку с квасом.
— Давай, сходи, а я пока кваску возьму, охладиться точно не помешает. На тебя брать?
— Не откажусь.
Как я уже говорил, в Ростове я не только бывал, а и жил. И, конечно, пару раз сталкивался с проблемой ремонта бытовой техники. Вот здесь, в ЦУМе, как раз была одна толковая мастерская, где работал местный мастер на все руки Славик. Почему я в этом так уверен и так хорошо помню — просто он отец моего воспитанника. В свое время он считай задарма (за бутылку водки) починил мне цветной «Фотон». Тогда, правда, не экран лопнул, а перестал фурычить включатель, но впечатления остались самые лучшие. Ну и на этот раз, поскольку поломка у нас была куда серьезней, я прихватил с собой нечто увесистее, чем просто водка.
Аккуратно завёрнутый в газетку, у меня в руках был спортивный костюм «Адидас». Расчет был простой — Слава, сам будучи разрядником по боксу, обожал спорт и, если мне не изменяет память, даже поедет на Олимпиаду-80. И за такой дефицит, как настоящий немецкий костюм, наверняка поможет с телевизором.
Я зашел в ЦУМ, где на первом этаже возле прилавков толпилась куча народа. Не мешкая, прошел к лестнице и поднялся на третий этаж, где и располагалась мастерская. Поймал себя на мысли, что буду рад увидеть Славу снова молодым и полным сил, только надо помнить, что меня он не узнает. От этой мысли по лицу расползлась улыбка, я толкнул дверь, открывавшуюся внутрь, и под звон колокольчика зашел. За большим столом спиной к дверям сидел мастер и прямо сейчас был занят перепаиванием контактов какой-то микросхемы. Вот чем мне всегда нравилась советская техника, так это своей вечностью и ремонтопригодностью. Полетел транзистор? Едешь на радиорынок и подбираешь нужный. С современной техникой такого уже не провернешь, там надо целые микросхемы менять — а то и вовсе с корпусом намертво соединено. На звон колокольчика мастер головы от работы не поднял.
— Дядь Слав, здрасьте, — поприветствовал я старого знакомого.
Мастер перестал паять, развернулся, и улыбка как-то сразу сошла с моего лица. Ну нет, никто не может так измениться. На стуле сидел незнакомый мне человек, ничего общего со Славиком не имевший.