Вера для чемпиона (СИ)
Он шумно выдохнул:
- Не знаю...
- Миш... Я тоже не знаю. Пережила. Может, поэтому и такая. Каменная.
- Каменная?! П-ф-ф... Нет! Наоборот! Я же вижу, как ты переживаешь за бабушку. За меня. Ты страстная, открытая... Да ты целуешь так, что землю вышибает из-под ног. Нокдаун!
- Серьезно? Не знала, что умею, - я покачала головой. Мне были лестны его слова, но все же от темы своих трагедий я поспешила уйти. - Миш, правда, это не стоит обсуждений. И не думай, что должен мне помочь. Никто не должен. Это же мое прошлое, и оно прошло.
- Прости.
- Ну что ты... За что? Мне так хорошо с тобой, а ты просишь прощения.
Он остановился, взял мою руку и стал целовать ладонь и каждый палец.
- Миша...
Он мотнул головой. Я улыбнулась.
- Миш, хватит.
- Знаю, кто ты, - тихо произнес он, притянув меня к себе и обняв. - Ты - моя вера в добро. Я думал, тебя нет, а ты есть. Моя Вера...
Я уткнулась носом в его плечо и зажмурилась. Ну вот, захотелось плакать.
- Ты, оказывается, романтик, - шепотом ответила я.
- Оказывается, - Михаил отстранился и оглядел меня. - Есть хочешь? Пойдем, пообедаем?
- В тот ресторан, где ты угощал меня черной икрой?
- Туда хочешь?
- Нет. Может, по шаурме?
Миша запрокинул голову и засмеялся.
- У меня же диета, солнце. Особенно, пока не тренюсь. Давай, найдем золотую середину.
После непродолжительных поисков мы уселись в кафе с дурацким названием "ФрикАделя" и отличным предложением на бизнес-ланч, состав которого Мишу вполне устроил. А после плотного обеда и десятков селфи с администратором, официантами и хозяйкой кафе (Аделей, естественно), мы решили пойти в кино.
Мы смотрели какой-то очередной супергеройский блокбастер, о котором забыли, стоило нам выйти из кинотеатра.
Во время сеанса Мише звонил Андрей, и вот теперь мой спутник достал телефон, потому что выходить из зала не захотел.
- Извини, но Андрею надо перезванивать обязательно, - Миша отвернулся и приложил мобильный к уху. - Да? Конечно, помню...
Мы вышли к пешеходному переходу и остановились чуть поодаль, чтобы не мешать прохожим. Двое пацанов лет пятнадцати мялись рядом, поглядывая на Мишу - ждали возможности попросить сфотографироваться.
- Зачем? Там и встретимся, - Михаил тоже заметил мальчишек. - Да, понял. Бывай. Чего хотели, ребят?
После селфи и пятиминутного обсуждения боя, Михаил потянул меня через дорогу, в десятый раз желая парням всего хорошего.
- А когда вы проведете бой в России? - крикнул вдогонку один из мальчишек.
- Как только найду соперника, который не зассыт сюда приехать!
Парни засмеялись, а мы шагнули на тротуар.
- Фух, - Михаил встряхнулся. - Эрудированная молодежь. Знают о боксе больше, чем я.
- Куда теперь? - спросила я. Миша вел меня обратно к парку, и это, похоже, означало, что прогулка подошла к концу.
- На тренировку.
Я вскинула брови.
- Тебе уже можно?
- Не на свою, но, надеюсь, со следующей недели начну заниматься серьезней. Домашние облегченки - это, конечно, бред.
- Так куда ты?
- Мы. На мою старую базу. Проведу с тренером занятия для группы до двенадцати лет.
- Так праздники же! И вы все равно тянете детей на тренировки?
- Они не только дети, они - спортсмены. И не будут две недели трескать оливье перед телевизором. Ты поедешь со мной?
- Конечно! Там же никто не будет драться?
- Сегодня - нет. Только тренировка и легкий спарринг. Может, кто из любителей заглянет - познакомлю с моей старой командой.
- Командой?
- В любительском боксе ездишь на соревнования вместе с другими боксерами. Это в проф - один зверский бой раз в полгода, а лучше - в год.
- А почему ты пошел в проф? Не любил играть в команде или не устраивали не зверские бои?
- Меня пригласили - я ушел, - пробурчал Михаил и, нахмурившись, отвел взгляд. Я не стала требовать подробностей - захочет, расскажет сам.
- И часто ты приезжаешь на базу?
- Как оказываюсь в России. Мальчишки меня знают. Не лезут с дурацкими вопросами, не требуют фото. Просто занимаются. Вот Марка, когда он приезжал со мной, достали. Но он на то и тренер, чтобы быть во всеоружии. Так что, поехали? На моей?
- Как хочешь. Ты на ДеЛориан?
- Нет. Не зачем отвлекать молодежь. А тебе понравилось рулить раритетом?
Я усмехнулась:
- Конечно. Было страшно что-то испортить, но я выжила из него все, что могла.
Михаил внимательно посмотрел на меня.
- Не пыталась вернутся в прошлое?
- Пыталась, - пнув комок снега, не вовремя оказавшийся под ногами, ответила я. - Хотела попросить родителей не садиться,на тот самолет. А ты?
- Пытался, конечно. Но в прошлом мне делать нечего.
- Совсем ничего не хотел бы изменять? Тебе повезло.
- Ну да... Повезло... Разве что спросил бы у матери, почему она нас бросила.
Мы добрались до машины Миши. Он сел на водительское и перекинул назад лежавшую на пассажирском сумку.
- Запрыгивай. На тренировке скучать не будешь?
- Наверное, нет. Интересно было бы посмотреть.
На самом деле, это оказалось совсем неинтересно. Мне, по крайней мере. База находилась в большом пригородном районе, в здании бывшего Дома культуры - с колоннами, фронтонами и барельефами. Отреставрированное, чистое и все же очень неуместное среди стекла торгового центра и желтого кирпича высоток. Тренировки проходили в левом крыле, поэтому мы сначала прошли по темному коридору, миновали закрытую столовую и почти тут же вышли на толпу детей. Те на мгновение затихли, а потом подняли такой гвалт, что я перестала слышать свои мысли. Миша поднял руку:
- Ребят. Дисциплина.
И мальчишки, покивав головами, замолкли и выстроились в шеренгу, чтобы каждый мог поздороваться с почётным гостем.
- Умеешь молодежь строить, - из двери зала к нам вышел невысокий, крепкий парень, смуглый, с темными, почти черными глазами. Он протянул Мише руку и расплылся в улыбке.
- Приветствую, брат.
- Здравствуй, Рустам. Как дела у вас здесь?
- Да так... Бывало и лучше. Сам знаешь, как нам глотку придавали.
- Знаю. Дурь и политика.
- Бабло и политика. А ты не один сегодня? - Рустам выглянул из-за плеча Миши и улыбнулся мне. - Здравствуйте...
- Вера, - поспешил представить меня Михаил. - Моя девушка. Решил показать, чем мы живем.
- Ну не ты, а мы. Но похвально. Вера, прошу, проходите. Ребят, чего застыли? Покажите, куда сесть нашей гостье. Чтобы все было видно, и удобно, и неопасно.
И дети наперебой заболтали:
- Идемьте сюда!
- Нет, вот сюда! Родителей сюда сажают!
- Вот здесь лучше!
- Ух ты... - шагнув внутрь зала, я рот разинула от удивления. Почему-то думала, что тут будет что-тл вроде тренажерки, но нет - высокие потолки, на стенах - огромные, до потолка плакаты с фотографиями боксеров на ринге. Нашлось тут место и для Архангела - точно по центру, между затянутыми сеткой окнами. Лицо Михаила, сосредоточенное и яростное, было обращено к сопернику, но со стороны казалось, что Архангел взирает на каждого входящего в зал. И взгляд этот ошарашивал настолько, что я опустила глаза.
- Вера, привет! - ко мне подскочил Андрей и, обняв, расцеловал в обе щеки. Рустам, шедший впереди, обернулся и не без удивления уставился на нас.
- Они - друзья, забей, - ответил Михаил, входя следом. Только вот слова его не очень вязались с хмурым видом. Фамильярность Андрея по отношению ко мне Белоозерову явно не нравилась.
- Привет, Андрюш. Пусти меня, пожалуйста.
- О, - Андрей разжал объятья. - Прости. Вы же теперь вместе, да...
Ответить я не успела - мальчишки, по дорожке, вдоль матов, потащили меня к скамейкам.
- Пойдемте!!! Смотрите, какой у нас зал!
- Да! Здорово!
Ещё бы! В центре - черно-белый ринг - по уровню, наверное, на метр выше матов. Вокруг него груши - тоже черные, всех форм и размеров, с белыми лейблами на боках. А углу - манекены на подставке. Мальчишки, усадив меня, полезли закрывать окна - в зале было свежо и пахло морозом и, что немного сбивало с толку, кожей, будто я пришла не в спортивную секцию, а в бутик.