Низшая раса
Таким образом, РФ вернулась к реалиям загнивающей Царскороссии в их усиленном варианте. И теперь целостность бело-сине-красной Росфедерации под вопросом. Однако нынче центр сепаратизма сместился в нефтегазодобывающие регионы. Теперь они уже думают: а надо ли кормить огромную Москву и деградирующую центральную Россию, где промышленность оказалось убитой? Всё равно они только потребляют. Уже видно, где пролягут трещины по телу Эрфии: по Уралу, по югу (там ещё сохранилось село и есть много плодородных земель) и по Северо-Западу (Питер с хинтерландом в виде Череповца и химических производств Киришей, Новгорода и т.д.).
И где вы теперь, трахнутые поповщиной козлы-русопяты, что четверть века назад рыдали над "Нечерноземьем, почерневшим от горя"?
Но вернёмся в начало XX века, во времена господства низшей расы в её дворянско-чиновно-поповском виде. Что она успела наворотить в сельском хозяйстве?
Царские голодные годы
В царской России голод приходил довольно часто, охватывая обширные районы страны. Получалось так: вот здесь – мрут от бескормицы, а вот тут – чай с сухарями попивают, блинки с маслом трескают и даже в Европу пшеницу вывозят. Из-за огромных проблем в деревне, из-за её малоземелья и перенаселённости, из-за примитивной агротехники сельское хозяйство старой России было крайне неустойчивой системой.
За вторую половину XIX столетия голод порождался неурожаями 1873, 1880 и 1883 годов. В 1891-1892 годах голод поразил 16 губерний Европейской России и Тобольскую губернию. В зону бедствия попали 35 миллионов человек. Тяжело пострадали Воронежская, Нижегородская, Казанская, Самарская, Тамбовская губернии. В менее обширном районе голод повторился и в 1892-1893 годах. При этом в 1891-1892 годах урожай хлебов в малороссийских, новороссийских, юго-западных, прибалтийских губерниях и на севере Кавказа был очень и очень хорош. Но перераспределения зерна царское правительство обеспечить не могло. Ибо это нарушало частные интересы: ну, хотелось богатым землевладельцам Юга не остальной стране помогать, а зерно в Европу вывозить. Сами же голодающие крестьяне были слишком бедны, чтобы купить зерно. Ведь вели они полунатуральное, почти первобытно-общинное хозяйство, денег у них не водилось. Кстати, во время голодовки 1873 года на самаро-оренбуржском левобережье Волги правая сторона (Саратовская губерния) ломилась от зерна и не могла продать его даже по низким ценам. Неограниченный рынок-с! Нет денег – нет спроса, а голодные соседи, не имея рублей, как бы и вовсе не существовали. Похожая история приключилась и в 1884-м, когда деревня в Казанской губернии траву ела, а на пристанях той же губернии гнило зерно: на него не находилось покупателя.
От такого дикого положения могла бы спасти государственная Хлебная корпорация – чрезвычайно умный механизм. В урожайные годы она скупает хлеб у крестьян в запас, не давая ценам упасть слишком низко и предотвращая разорение села. А в неурожайные – выбрасывает запасы на рынок, спасая страну от голода и от дикого взвинчивая цен на хлеб. Царской России такая корпорация была нужна как воздух. Но в тогдашней России правила низшая раса дворянско-капиталистических хапуг и сырьевых экспортёров – думать и работать она не желала, а тем паче ограничивать свои возможности наживаться на экспорте пшеницы. К слову, нет подобной корпорации и в нынешней Эрэфии.
Вернее, некий неполноценный аналог Зерновой корпорации царская Россия пробовала создать – на уровне губернских земских собраний. Положение 12 июня 1890 года о земских учреждениях пресловутым собраниям дало право создавать необходимые страховые запасы либо в натуральной форме, либо в денежной. Но в неурожай 1891 года оказалось, что земствам в пострадавших регионах удалось собрать максимум четверть от необходимого страхового норматива. А в Казанской, Рязанской, Самарской и Уфимской губерниях так вообще 15% оказалось, в Тульской и Олонецкой – по пяти процентов.
Таким образом, уже тогда центральное правительство России, так же как и нынешняя верховная власть РФ, стремилось к одному: переложить все проблемы на плечи регионов, а самой поменьше работать и ни за что не отвечать. Нам неизвестны подлинные масштабы жертв в голод 1891-1892 годов. Говорят о двух миллионах погибших.
Голод в царской России приходил "пятнами" на теле страны. Например, в 1900-1901 годах. Локальные очаги голода были в 1905,1906 и 1907 годах. В 1906-м году, например, пострадали Самарская, Казанская, Уфимская, Симбирская, Саратовская, Тамбовская, Нижегородская и Пензенская губернии. Урожай был скуден, муку при выпечке хлеба мешали с опилками и глиной. Массами крестьяне валили на заработки в города. А тут ещё и тиф грянул.
Да, царское правительство пробовало помогать голодающим. Но и тут всё подчас тонуло в воровстве и некомпетентности. В начале правления Николая II (недороды 1897-1898 гг.) гремели первостатейные скандалы. То полковник фон Вендрих, будучи инспектором министерства путей сообщения, загнал в тупики 11 тысяч вагонов с зерном, сгноив 6,5 миллиона пудов ржи и пшеницы, но был оправдан монархом. Случайно ли Вендрих творил всё это? Или, получив взятки, гнал вагоны с хлебом в тупики ради поддержания высоких цен на зерно внутри страны – на благо спекулянтам? Скорее всего, было именно это. Ведь на голоде (очагово-локальном или побольше масштабом) спекулянты зерном делали фантастические состояния, буквально не отходя от телефона или телеграфа. Но Вендриха, как видите, никто толком не покарал. Хотя его деятельность впрямую вела к разрушению государства и общества!
Или вот председатель самарской губернской земской управы (бывший управляющий палатой государственных имуществ, посол в Болгарии и экс-городской голова в Самаре) Алабин, получив от государства кредиты в 1,5 и 4,7 миллиона рублей, заключает сделки на поставку муки голодающим с фирмами Дрейфуса и Шихбадова. Ну а те впаривают губернии гнилую "муку пятого сорта" (Шихбадов) и зерно с примесью ядовитых семян куколя и иных сорных трав. К голоду добавились болезни и смерти крестьян от отравлений. Суд выяснил: Алабин брал взятки, но его не казнили, не посадили на нары, а оправдали. Мол, в силу "неумелости" Алабин так поступал. Вы, читатель, не смущайтесь малой по нынешним временам величиной сумм. Миллион царских рублей – это где-то сто миллионов нынешних долларов как минимум. В те времена за пять миллионов можно было построить большое океанское судно, а за семь миллионов – лёгкий крейсер. Рабочий на предприятиях фарфорового магната Кузнецова в те времена получал 42 копейки за 14-часовой трудовой день.
Позже фаворит царя, товарищ (заместитель) министра внутренних дел В.И. Гурко, получив распоряжение создать резерв зерна на 8 миллионов рублей, за взятку уступил это право иностранному дельцу – шведскому подданному Лидвалю. Последний авансовый платёж взял, а зерна не поставил. Подробности того скандала поведал А.Д. Константинов в книге "Коррумпированный Петербург".
"В начале XX века в Петербурге жил да был шведско-подданный купец Эрик Леонардо Иванович Лидваль. Личностью он был крайне интересной. В 1903 году Эрик Леонардо Иванович учредил в Санкт-Петербурге товарищество – торговый дом "Лидваль и К" для содержания конторы, занимавшейся продажей американских товаров, с уставным капиталом в полторы тысячи рублей. Сам шведско-подданный занимался мелким бизнесом и имел маленький счёт в банкирском доме Вавельберга. Никакого недвижимого имущества в Санкт-Петербурге у него не было, более того, в 1905-1906 годах ему вменялись множество исков и взысканий. Эрик Леонардо был неисправным должником и контрагентом, его товары и домашняя обстановка неоднократно описывались по судебным решениям. Кроме того, его имя фигурировало в нескольких делах, касавшихся организации в разных местах карточных игр (и не только коммерческих)…