Днем с огнем (СИ)
— Учту, — ровно откликнулся я. — Ты бы шла… Мне надо вызвать законников. Ни к чему им тебя здесь видеть.
Праскуня округлила и без того немалые голубые глазища.
— И ты им не сдашь, что я сухопутного запела, залила неугодицей?
— А зачем? — пожал плечами. — Наши дела — только наши. Мотивы у тебя своеобразные, но мне ты малость подсобила. Кто знает, вдруг бы он смог из огня вырваться без твоей водицы?
Сверкнуло ярким изломом темное небо.
— Подрос ты, вонючка, — шаркнула ножкой дочка водяника. — Не водят за ручку больше, а? Не нуждаешься. Бывай. И не мри!
И растеклась пенной водичкой, заструилась в сторону прудов вместе с дождевыми ручейками.
А я сел в такси. Благо, двери остались незаблокированными. Набрал Крылова. Побеседовал, если наш обмен эмоциональными мнениями можно назвать беседой.
После толкнул дверцу, вдохнул терпкого воздуха, какой бывает только в грозу.
— Чеслав, согласие мое тебе, — выговорил в ливень, захлопнул дверь и принялся ждать служак.
В асфальт передо мной ударила ветвистая слепящая молния.
— Услышано, — ответил гром.
— Польстила тебе малая в тот день, — это Кошар, поднаторевший в язвительности. — Усластила да умаслила.
— Цыц, шерстистый, — я только поставил точку на том отрезке своей истории, не исправлять же сразу на запятую?
Нет, запятая там сама просится. Но потерпит: кроме записей о прошедшем, есть и дела насущные. Скажем, те, что днями робко улыбались мне с порога.
Тот "я" подождет. В сухости и тепле, в островке безопасности посреди непогоды. Обмозгует случившееся. Снова поищет в себе угрызений совести, поскребет ногтями по взбаламученной душе.
Не отыщет. Ему так и не станет жаль. Станет противно, что замарался.
"Я" нынешний мог бы сказать, станет ли первая сожранная моим пламенем фигура — последней. Но смолчу. До той поры, пока точка не станет запятой.
Это случится.
Конец первой книги.