Если любишь — поверь…
Тина Уэлш
Если любишь — поверь…
1
Их было трое до того сентябрьского дня десять месяцев назад, когда полицейский офицер открыл дверь их дома и сообщил Кэрол, что ее родители заживо сгорели в гигантской автокатастрофе на скоростной магистрали в Северной Каролине.
Стефанию и Уильяма Стэнли похоронили в закрытых гробах на городском кладбище в Сиэтле. Шли недели, месяцы, а Кэрол никак не могла осознать того очевидного факта, что она осталась одна.
Она вела такое сомнамбулическое существование восемь месяцев, пока однажды по какому-то пустяковому поводу не заглянула в шкатулку, где покойная мать хранила безделушки и прочие неизвестные ей мелочи.
Небольшая коробочка все еще хранила запах маминых духов, а один из ее прекрасных длинных белокурых волос запутался в золотой цепочке. Там же, внутри шкатулки, лежал медальон с фотографиями Стефании и Уильяма. Подписи родителей скрепляли многочисленные документы, хранившиеся в коробке, — купчую на дом, копии завещаний, страховые полисы.
Кэрол на мгновение показалось, будто отец и мать вновь стоят рядом. Она ясно ощутила их присутствие, и ей стало так спокойно на душе… Казалось, отец и мать вновь стоят рядом и кивают, мол, смотри дальше, дочь, смотри!
На самом дне коробки Кэрол нашла конверт и вскрыла его.
Прочитав письмо в первый раз, она ничего не поняла. Пробежала глазами по бумаге во второй раз и судорожно схватилась за край комода.
Ноги у нее подкосились. Тяжело дыша, она уселась на диван и обхватила голову руками.
Ее отцом был совершенно другой человек! Скорее всего, он жив, и зовут его…
— Я буду ждать тебя в багажном отделении, — сказал ей Джеффри Вудстоун вчера вечером во время телефонного разговора. — Ты узнаешь меня по седым волосам и букету красных роз, которые я купил для тебя. Завтра наступит самый счастливый день в моей жизни. Кэрол, дорогая, я считаю каждый час, оставшийся до встречи с тобой.
Другие пассажиры уже получили багаж и ушли. Кэрол осталась стоять одна со своими двумя чемоданами и дорожной сумкой на колесиках в зале прилета аэропорта Детройта. Хотя вокруг было много пожилых мужчин с седыми волосами, ни один из них не держал в руках роз и не стремился к ней навстречу, чтобы приветствовать ее в качестве родного отца.
Испытывая разочарование и обиду, Кэрол достала из сумочки карту. Ну надо же, Джеффри проявлял столько эмоций по поводу обретения дочери! Где же он теперь?
Блэкфорд, небольшой городок, где жил Джеффри Вудстоун, находился в пятидесяти милях к юго-востоку от Детройта. Так как за стеклянными стенами зала повисла плотная завеса дождя, она поняла, что добраться туда будет не так-то просто.
В голове непроизвольно прокрутился неприятный сценарий возможного развития событий. Что, если произошла авария и человек, к которому она приехала, сейчас неподвижно лежит где-нибудь в больничном морге, накрытый белой простыней, а она в это время негодует на его отсутствие?
Кэрол тряхнула головой, отогнала тяжелые мысли и спрятала карту в сумочку. Дважды такие трагедии в жизни одного человека не должны повторяться. Может быть, какое-нибудь сообщение от Джеффри, предупреждающее о задержке, дожидается ее в информационном отделе? Если нет, она попробует связаться с ним по телефону, который он дал.
Кэрол еще раз огляделась. Судя по всему, образовался перерыв между рейсами — народу в зале было немного. Кроме семьи из четырех человек, возившихся с грудным младенцем и многочисленным багажом, туристической группы, состоящей из молодых людей, столпившихся вокруг своего гида, и крупного высокого мужчины, пробиравшегося между ними, в зале никого не было. Мужчина двигался быстро и уверенно. Невольно люди расступались, давая ему пройти. Неожиданно он подошел прямо к ней, причем так близко, что она вынуждена была откинуть голову назад, чтобы посмотреть ему в лицо.
На нее смотрели глаза необычного сине-голубого оттенка. От них повеяло таким холодом, что Кэрол стало не по себе.
— Вы ищете меня? — спросил он.
— О нет! — невольно вырвалось у нее.
— Вы Кэрол Стэнли, — нисколько не смутился он. В его голосе не звучало и доли сомнения. Казалось, этот человек знает все, даже, возможно, какой зубной пастой она пользуется.
— Кто вы? — вконец растерявшись, спросила она. Он никак не подходил под описание пожилого человека с седыми волосами.
— Эдвин Трейси, — представился он так, словно его имя должно было сразу прочистить мозги даже такой простушке, как она.
— Как мило! — разозлилась Кэрол и сунула ему в руки сумку на колесиках. — Подержите, пожалуйста. Мне надо позвонить человеку, который должен был меня встретить.
— В этом нет необходимости. — Он даже не шевельнулся. — Я отвезу вас. — Своим тоном он ясно дал понять ей, что не испытывает особого восторга по этому поводу.
— Я не сяду в машину с незнакомым мужчиной, — заявила Кэрол. — Тем более что меня смущают ваши странности.
Уголки его губ приподнялись в насмешливой улыбке.
— Вы знаете меня слишком мало, чтобы назвать странным, мисс Стэнли. — Его губы снова вытянулись в прямую линию.
— Не важно. Как бы я вас ни назвала, с вами я не поеду и дождусь здесь мистера Вудстоуна.
— Джеффри не приедет.
— Почему? — вырвалось у нее.
— Я настоял, чтобы он остался дома.
— И он всегда делает то, на чем вы настаиваете?
— Не так часто, как следовало бы, — с оттенком горечи ответил Эдвин Трейси. — Если бы он делал все как надо, вас бы сейчас здесь не было и мне не пришлось бы тратить время на бессмысленный разговор. Давайте сюда ваш багаж. Да не бойтесь, я не собираюсь убежать с ним. Надо торопиться.
Это мужчина назвал Джеффри по имени и знает, как зовут ее. Его одежда, часы и даже стрижка говорили о его вкусе и респектабельности. Он был так же мало похож на похитителя, как она на девушку по вызову. Но внешний вид может быть обманчив, решила она и сказала:
— Я не поеду с вами до тех пор, пока вы не предъявите мне доказательство того, что вы как-то связаны с моим отцом.
Мужчина нахмурился, словно то, что Кэрол назвала Джеффри своим отцом, было верхом неприличия.
— Ну хорошо, давайте позвоним ему, — неприязненно сказал мистер Трейси. — Мне, в конце концов, это надоело.
Джеффри ответил после третьего сигнала.
— Я так рад тебя слышать, Кэрол, — тепло приветствовал он ее. — Планы немного изменились. У меня обострилась старая болячка, поэтому мой приемный сын Эдвин поехал тебя встречать. Он высокий, темноволосый, по мнению женщин симпатичный, и вряд ли затеряется в толпе. Ты его сразу узнаешь.
Если добавить грубый, самоуверенный и высокомерный, то портрет будет полностью завершен, подумала она.
— Мы уже встретились. — Кэрол посмотрела на Эдвина Трейси, и ей захотелось стереть самодовольное выражение с его лица. — Он стоит передо мной. — Готовый лишить меня воздуха, которым я дышу, мелькнуло у нее в голове.
— Превосходно! Спроси его, ждать ли вас к ужину?
Эдвин взял у нее трубку и отвернулся в сторону, словно то, что он собирался сказать, представляло секретную информацию.
— Джеффри? Лучше не жди нас. Сегодняшнее собрание затянулось, и я не успел завершить несколько намеченных дел. — Джеффри что-то ответил, и Эдвин бросил на нее очередной неодобрительный взгляд. — Думаю, да, если тебе так нравится. Но я не могу сказать, что вижу какие-либо фамильные черты. Она может быть кем угодно и откуда угодно. — Он говорил о ней, как о бесполезном никчемном предмете, с которым ему поневоле приходится иметь дело!
Если бы Кэрол хоть чуть-чуть ориентировалась здесь, она, ни секунды не задумываясь, предпочла бы послать его к черту и самостоятельно добралась бы до места на арендованной машине. Но теперь ничего не оставалось делать, как безропотно последовать за ним, проглотив свою гордость.
Едва поспевая за его широкими шагами, Кэрол спросила: