"Фантастика 2024-106". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Ты даже ошибки своей не понял? — с нескрываемым удивлением смотрю на идиота. — Четвертый пункт Кодекса появился, потому что «Мёртвый не заплатит». А теперь, когда пациенту помог другой целитель, цена твоих услуг и вовсе стоит ноль. Ты не нужен, понимаешь? Смысл Кодекса в том, чтобы в профессии целителя не было такой вот падали, как ты, думающей только о том, как бы выжать из людей побольше денег. Мы не торгуем смертью, а защищаем жизнь.
Требовательно протягиваю руку к вьетнамцу и в тот же миг улавливаю активацию им «доспеха духа». На автомате включаю связку «Фокус», «Ускорение» и «Усиление» и за секунду добираюсь до целителя-идиота. Не знаю, какой именно гадостью он решил в меня шарахнуть, но плетение так и не успело сорваться с его пальцев. Мой «Паралич» за одно мгновение сшиб его доспех. Уже в следующий момент вьетнамец замер, не в силах пошевелиться.
Достав у него из кармана портмоне, вытаскиваю из него лицензию целителя. Сделав пару его фоток, на глазах у всех ломаю сверхпрочный артефакт. Кадры, само собой, сразу отправляю к Хомячкович с кратким описанием инцидента. Знакомые Эмилии из Красного Креста имеют отношение к Гильдии. Дальше в этом деле они уже без меня разберутся.
Видя ошарашенный взгляд проводницы в конце вагона, указываю ей на вьетнамца.
— Ближайшие четыре-шесть часов он не сможет сам пошевелиться. Советую вызвать охрану поезда или высадить там, где ему нужно.
— Гав-гав! — пёс залаял и снова вцепился в край моих шорт.
Разминувшись с проводницей, мы направились в первый красный вагон. Едва я открыл дверь, как нос к носу столкнулся с мужчиной в форме проводника.
— Вам сюда нельзя! — завопил ещё один вьетнамец, хватая пса за ошейник. — Нельзя, фу! Это вагон для обладателей золотых билетов.
— Бинь, он целитель, — донёсся позади нас звонкий голос первой проводницы. — А его пёс общается с Небесами.
Мужик аж сглотнул от новостей.
— Муань, ты чокнулась? Что ещё за пёс, общающийся с Небесами… хотя, — проводник с не меньшим удивлением уставился на меня. — Первый ряд, вип-место 2А. Там беременной женщине плохо. Я уже передал в диспетчерскую. Нам до узловой станции ехать ещё сорок минут.
— Веди.
Очередной сюрприз, ей-богу! Пациенткой оказалась афроамериканка лет тридцати.
— Надо же? — сказала она на английском, едва меня увидев. — Не думала, что на поезде найдётся целитель.
— Все вопросы к Небесной Канцелярии, — возмущённо указываю на пса. — Такое ощущение, что если отправлюсь в глухие уголки Амазонки, и там пациенты найдутся.
Пациентка, смущённо улыбнувшись, указала рукой на свой живот.
— Вы не посмотрите? Что-то тяжёло стало с утра. Вертолёт сломался. Приходится ехать поездом до ближайшего города с крупной больницей.
Осмотр не показал ничего необычного. Будущая мама, следя за фигурой, ела меньше нужного. Пока разбирался с ней, пришёл ответ от Хомячкович.
[ Горжусь тобой! Видел бы ты, с каким довольным видом Лей-Лей сейчас ходит по Академии.]
…
После беременной нашелся ещё один пациент, но уже в зелёном вагоне. Очередное видение от таинственного Нечто направило меня на станцию в сорока километрах к северу от текущей точки.
Так следующие три недели я ходил от посёлка к посёлку, от поезда к поезду. Пару раз прокатился на лесовозе, три раза на пароме, и один раз на частном фермерском самолёте-гидроплане. Надо было срочно попасть в долину, куда с горы сошёл селевой поток. На месте я несколько дней помогал местным МЧС-никам вытаскивать людей из грязи.
Чем дальше заходило моё паломничество, тем меньше во мне оставалось «студента Довлатова», «господина», «ученика», «сына», «внука». Шагая от поселения к поселению, я все чаще ловил себя на мысли, что говорить «я целитель» становится легче.
Одно дело быть одарённым родством с пневмой. И другое — иметь смелость и гордость называть себя целителем. Выбрать этот путь и пройти по нему. Осознанно взяться за профессию, а НЕ потому что подвернулась удача в виде деда-архимага.
Быть целителем, а не называться им — это… по-другому. Как сравнивать готовые макароны с куском непонятного теста. Подходящая ли мука? Как их готовить? Разварятся ли они во время готовки? С каким соусом и кому подавать?
 
…
Той ночью я шёл, сам не зная куда, по просёлочной дороге. За спиной осталось Вьетнамское Королевство и культура, которую я так и не смог понять. Впереди начинались обжитые земли Империи Цинь. Осознав, что уже нахожусь на землях Поднебесной, я поднял глаза к звездному небу. Ни облачка, ни света городов — одна лишь луна светит прямо над головой.
— Вот как? То есть БЫТЬ, это НЕ значит иметь ответы на все сомнения, — в сознании вдруг кристаллизовалась мысль. — Быть целителем, это прочувствовать все колдобины своего пути на своей же шкуре. Впитать полученный опыт, сделав частью своей личности. БЫТЬ, а не казаться. БЫТЬ, а не называться.
Опустив глаза к земле, нахмурился.
— Мы то, что мы делаем? И то, ради чего мы это делаем. Нет, тут что-то не сходится.
Хмурюсь от того, что не могу обличить в форму свои мысли. Но душой чувствую, что «отсутствие чёткого ответа» — это тоже ответ. Для становления учителем [3] важно чётко понимать, кем ты являешься. Конечная же формулировка будет постоянно меняться, так как буду меняться и я сам.
Тогда, смотря на звёзды, я ещё не знал, что уже совсем скоро встречу того, кто направлял меня всё это время.
  
Глава 16
 
Тот кто всегда с тобой
 
Двадцать седьмой дней в пути, Империя Цинь
Последние семь посланий от Неизвестного вели меня через жилые кварталы Шанхая на север. И это было офигенно! Я практиковал мандаринский диалект настолько часто и филигранно, что китайцы мне раз двадцать говорили: «Ты выглядишь как лаовай, но говоришь так, будто вырос в Поднебесной».
Я прошёлся через кишащий всевозможными гадами морской рынок, вылечив там трёх беспризорников и одного мажора в бегах. Ван Дунь… Ну что сказать. Глаза, как у отожравшегося кота, фигура та же, характер флегматичный. Он уже смирился со смертью, когда я его нашёл на пристани. Род Ван Дуня решил пустить парня в расход из-за одной мутной сделки с антиквариатом. В ней Дуню собирались сделать крайним.
Слово за слово и я дал ему контакт Жан-Пьера. Серый посредник за двадцать минут организовал частный рейс из Империи Цинь в аэропорт Арана. Я всё оплатил — мне не трудно. Дуня поработает на «Романов и КО» под рукой Мамая. Носитель китайского, не боящийся больших денег, ему в команде уже давно нужен.
Вторым на станции подземки я вылечил одного старого китайца-миллионера… Аж целого воздушника-магистра [4]! Мужик по имени Лу Пэн сначала долго не верил, что такое возможно — целитель взял и сам его нашёл.
— Будда меня покинул. Я с этим уже смирился, — Лу Пэн бухтел, скрестив руки на груди.
— Но я же здесь, — хлопаю себя по груди и сразу же указываю на магистра. — Твой Будда всегда был с тобой. Ведь ты носишь его в своём сердце. Это не Будда перестал верить в тебя, а ты в него.
Недовольно пожевав губами, Лу Пэн почесал отросшую шевелюру и поправил на себе грязную куртку. В ней он не одну неделю спал на земле.
— Ты молодой, — магистр тяжело вздохнул. — Наверное, никогда не слышал о том, что каждому одарённому уготован свой путь. Я… я верю, что для становления старшим магистром [5] должен сначала пройти полную духовную и физическую трансформацию. Половину своих денег и имущества я отдал жене и детям. Вторую раздал бедным. Я запретил самому себе зарабатывать деньги силой одарённого и тогда понял, что ничего не стою. От меня отвернулись друзья, любовница… Ох, Сю Сю! Она мне такого наговорила, что теперь всем женщинам в глаза смотреть стыдно.
Пожимаю плечами, продолжая улыбаться.
— Значит, это были не те друзья и не та любовница. Мужик, ты сам себя-то слышишь? Ты расстраиваешься из-за того, чему радоваться должен.
— Это ещё не всё! — Лу Пэн надулся ещё сильнее. — Меня уволили с трёх работ. Сказали, что сорокалетний магистр [4], лишённый сил, им не нужен. На следующей работе сказали: «Слишком высокая квалификация». А в компании одного моего старого знакомого: «Вам не хватает профессиональных навыков». Как вообще у грузчика может быть квалификация? Им что, чёрный пояс по катанию тележки показать надо⁈