Путанабус. Наперегонки со смертью

В кубрике медсестра быстро перевела кровать в положение «сидя».
Заставила меня туда взгромоздиться и приказала ждать.
— Чего ждать? — не выдержал я этих торопливых непоняток.
— Просто ждать, — ответила мне сурово.
— Ждать так ждать, — сдался я.
Кто ее маму знает, возьмут и опять к кровати привяжут, а мне уже до смерти надоело изображать из себя Прометея.
Ждать пришлось недолго. В сопровождении доктора Балестерос в кубрик вошла весьма занимательная троица, напомнившая мне Никулина, Моргунова и Вицина из «Кавказской пленницы».
Доктор «Просто Мария» представила мне посетителей по очереди.
Высокий толстяк, которого я отождествил с Моргуновым, оказался городским алькальдом. [37] Звали его Эдуардо Рамос Месонера. Шестидесятилетний седой представительный старик, одетый в чесучовый костюм терракотового цвета, белую рубашку и полосатый галстук — и это в такую-то жару! На манжетах его рубашки отсверкивали золотом вычурные запонки. На указательном пальце левой руки пускал солнечные зайчики большой красный камень золотого перстня. А запястье правой оттягивали массивные золотые часы. Лицо его было полностью выбрито, из растительности остались лишь густые седые брови над желтыми глазами и короткий седой ежик на черепе. Вопреки жесткому взгляду лицо главы городской власти имело вид весьма добродушный и даже участливый. Просто Санчо Панса — переросток валуевских кондиций. Хотя если вспомнить классика, то Санчо Панса всю жизнь мечтал стать губернатором на острове. Этот — дорвался. И еще от него настолько сильно разило дорогим парфюмом, что даже медсестра морщилась украдкой.
Персонаж, похожий на Вицина, — Мануэль Гутьеррес Мельядо, исправлял должность городского коррехидора [38] и был полной противоположностью алькальду. Небольшого роста худой жгучий брюнет-живчик с маленькими черными глазками. С длинными волосами, забранными на затылке в косу, и щегольской эспаньолкой он смахивал бы скорее на мафиози, если бы не пренебрегал статусными для бандитов украшениями. Одет местный глава полиции был весьма легкомысленно: канареечного цвета расстегнутая рубашка-поло и хлопковые голубые шорты чуть ниже колена. На волосатых ногах — веревочные сандалии на босу ногу. На впалом животе — черная сумка-«кенгуру».
Третьего посетителя, Никулина, по моей классификации, доктор Балестерос представила как генерал-капитана [39] «милисианос рэкете казадорес» [40] Паулино-Эрменхильдо Теодуло Баамонде. Генерал был одет по полной военной форме. Холщовый френч поверх майки, подпоясанный широким ремнем, большая револьверная кобура на нем почти под левым локтем, бриджи — все цвета хаки, и коричневые ботинки с аккуратными обмотками (эти обмотки меня озадачили и чуть не рассмешили — вовремя спохватился, что смех в данной ситуации неуместен). На рукавах его френча чуть выше обшлагов были вышиты желтой нитью скрещенные шпаги, и вокруг них пирамидой располагались три четырехугольные звезды сантиметрового размера. Жгучий брюнет лет тридцати пяти, высок, в меру сухощав, гладко выбрит, щеки вертикально прорезали две глубокие морщины от густых усов, и неожиданно на контрасте — серые глаза. Левая рука была затянута в перчатку и не гнулась (потом просветили, что это у него протез). В правой руке он одновременно держал стек и широкополую шляпу, одно из полей которой прикреплено к тулье желто-красной кокардой.
Весьма представительная делегация. Для полного комплекта местной высшей власти не хватало только президента кортесов [41] города Виго. И это все ко мне?
Как оказалось — таки да. И не просто так ко мне, но ко мне с извинениями.
Однако алькальд, или по привычному для нас названию — мэр, начал свою речь не с извинений, а с той радости, которую он испытывает оттого, что печальный инцидент на границе обошелся без невозвратных потерь. Похвалил спасательные службы за оперативность. И только потом выразил свои извинения и сожаления о том, что такой инцидент имел место быть вообще на территории их анклава. Высказал пожелание мне и Наташе быстрее выздоравливать, особо отметив, что лечение наше будет в его городе бесплатным согласно решению властей (тонкий намек на себя любимого, чтобы мы не забыли, кого надо благодарить). И на собственно лечение, и на медикаменты, и на госпитальный уход, и конечно же на питание (отель «все включено», черт бы его побрал с такой кухней и анимацией).
 
— Ну, а в высокой квалификации наших врачей вы уже убедились, — улыбнулся алькальд, заканчивая официальную часть. — Про принятые меры по инциденту вам подробно расскажут наши силовики. — Небрежный взмах рукой на других двоих. — Вопросы, какие-либо пожелания у вас ко мне есть?
— Есть, — сказал я. — У меня вместе с одеждой отобрали сигареты. А от отсутствия табака уже уши пухнут.
— Да, непорядок, — согласилась со мной власть, доставая из кармана золотой портсигар.
Алькальд вытряхнул из него полтора десятка сигарет — все, что там было, и положил их на тумбочку.
— Вы какой табак предпочитаете? — поинтересовался сеньор Эдуардо у меня.
— «Конкисту», — охотно отозвался я на этот вопрос.
— Нашу «Конкисту»? — удивился алькальд.
— Да. Я к ней еще в Порто-Франко пристрастился.
— Хорошо. Будет вам «Конкиста», — заверил он меня. — И если других вопросов к городским властям у вас нет, то позвольте мне откланяться. Увы, дела.
Крепко пожал мне руку и ушел. Политик, ёшкин кот.
Доктор Балестерос факт исторического рукопожатия зафиксировала на плоский цифровой фотоаппарат. Ни шагу без пиара даже в этом мире.
Как только мэр ушел, медсестра с докторшей борзо подтащили к моей кровати банкетку, на которую тут же уселись оставшиеся мужчины, и дальнейшее общение с официальными лицами протекло, говоря формулами протокола, в более теплой обстановке.
Инициативу в беседе моментально перехватил коррехидор, едва коснувшись банкетки своими худыми ягодицами.
— Сеньор Волынски, как только об инциденте с вашим автобусом стало известно в Порто-Франко, сеньора Ширмер поставила на уши весь Европейский Союз. На это потребовалось всего три часа от первой радиограммы валлийских кирасир. Все вооруженные силы Евросоюза вместе с батальоном патрульных сил Ордена прочесали территорию ЕС с острым желанием порвать на тряпочки обидчиков «Звезд Зорана».
— Неужели всю территорию? — удивился я, припоминая, что это почти треть континента.
— Всю по линиям основных дорог. По всем предполагаемым лежкам дорожных бандитов. По подозрительным фермам. Зачистку провели практически сплошную. В операции участвовало девятнадцать самолетов, три ударных вертолета Ордена и восемь биплов [42] с автомобилей. Были бы у нас спутники — и спутник бы применили.
Коррехидор на секунду замолк, устраиваясь на банкетке поудобней.
— Главной нашей удачей, — продолжил он свой доклад, — стало то, что операция началась одновременно по всем анклавам. Ну, может быть, разница в два-четыре часа у некоторых анклавов. Но первые отряды вышли разом. Потом другие подтягивались за ними волнами. Что, кстати, оказалось оправданным, потому как большинство банд было поймано или уничтожено второй и третьей волной прочесывания местности. Всего под раздачу попали двадцать четыре банды численностью от четырех до двадцати участников. И это только в сельской местности. В городах также идут определенные оперативные мероприятия, но пока они не закончатся, говорить о них преждевременно.
— Ну, если этой операцией в городах руководит Бригитта Ширмер, то я спокоен, хотя бы за Порто-Франко, — улыбнулся я своим гостям.
Генерал-капитан на мою сентенцию утвердительно кивнул.
— Неужели всех дорожных бандитов на Новой Земле зачистили? — задал им вежливый вопрос.