Развод. Мы больше не твои

И все равно получилось излишне эмоционально и никакого конкретного предложения я не сформулировала. Ох, и ладно. Все равно его у меня нет. Я тут всего лишь пытаюсь не сойти с ума и не отправиться в неврологический стационар лечить свои нервы.
Ох, это сейчас относительно спокойно жить здесь, а когда Глеб вернется, я едва ли смогу его выгнать, он такой же равноправный владелец, как и я.
И буду я из-за собственного упрямства нервничать каждый день?
Нет, так точно можно не выдержать. Уезжать нам надо с детьми и, желательно, подальше.
У моего мужа сегодня одно на уме, завтра другое. А я здесь, по сути, одна, все родственники, друзья и знакомые либо его, либо наши общие, нет никого лично моего.
– Анна Николаевна, здравствуйте, – делаю еще один неприятный звонок, здесь голосовым сообщением не обойдешься. – Я нашла вашу кофту.
Помнится, наш предыдущий разговор со свекровью закончился не очень, неужели это и послужило поводом для интриги за моей спиной? Как-то слишком мелочно.
– Кардиган, Оленька, это кардиган. Настоящий кашемир, отличное качество, еще один такой попробуй найди! – говорит мать Глеба. – И здравствуй, милая, не поздоровалась с тобой.
И снова этот приторный противный тон. Вот честное слово, лучше бы прямо ядом плевалась, чем строила из себя всю такую благожелательную светскую мадам.
– Вот я как раз этот один и нашла, оказалось, не так и сложно, – отвечаю, перенимая ее тон. – Как бы нам встретиться, чтобы вы его забрали?
– Ох, я такая занятая в ближайшее время, а ты с детками, тоже неудобно. Может быть как–нибудь попозже, когда Глебушка вернется, с ним передашь, – седлает привычную лошадь Анна Николаевна.
– Увы, не смогу. Мы с ним расходимся. Как раз хотела у вас спросить, на что такое интересное вы ему открыли глаза буквально вчера?
 
Глава 14
 
В трубке повисает молчание. Терпеливо жду ответа свекрови, не тороплю ее.
– Хм, надо же, даже так, да, – говорит в итоге она.
– Да, все именно так, – отвечаю ей в схожем тоне.
Удивительно, как простые бессодержательные конструкции могут нести в себе столько смысла. Не каждое развернутое предложение способно передать так же много, как и этот примитивный обмен короткими фразами.
– Тогда нам, наверное, действительно надо встретиться, раз Глебушка втянул меня в ваши отношения. Скажу тебе откровенно, я этого не хотела, сопротивлялась всеми силами! Но он мой единственный сын, сама понимаешь.
Нет, я совершенно не понимаю. Эта поразительная женщина, моя свекровь, умудряется обелять себя даже в том, где она совершенно точно прямо или косвенно виновата. Мне бы такую сверхспособность.
– Завтра приедете к нам? – предлагаю, дабы поскорее закончить пустое словоблудие.
На фразе «к нам» меня немного коробит. Какое уж к нам, нужно отвыкать от нашего, теперь все отдельно.
– Нет, Оленька, завтра я не могу, уезжаю. Дела у меня все–таки есть, даже если ты всегда считала иначе. Я вернусь к началу следующей недели, тогда и приеду к вам. Пока проведи это время с пользой, – приторным голосом заканчивает Анна Николаевна и отключается.
В недоумении несколько секунд смотрю на телефон, и эту женщину я считала второй матерью? Искренне верила, что все ее замечания были обусловлены исключительно заботой. И не обижалась ведь почти никогда!
А на деле я десять лет ходила в нелюбимых невестках. И как можно было быть такой слепой и глухой? Почему завуалированные оскорбления я принимала за ворчание?
И это ее «проведи время с пользой», к чему? Рассчитывает, что Глеб выгонит меня голой на улицу? Так а ей какая с этого польза?
Ладно, свекровь. Что стало со мной и Глебом, куда делась любовь? И даже если спокойно принять тот факт, что чувства постепенно остывают, и это нормально, но где тогда наше с ним взаимопонимание? Ведь мы когда–то были друг для друга не только супругами, но и лучшими, самыми близкими друзьями!
Но все это было лишь до того, как я загорелась желанием забеременеть. Тут–то наша дружба со взаимопониманием и начала расходиться по разным дорожкам.
 
А теперь я сижу в интернете и строчу свою проблему в специальном окошечке на сайте бесплатных юридических консультаций и понятия не имею, что мне делать дальше.
А, может, гордо уйти, оскорбившись «щедрым» предложением Глеба пожить на полном пансионе?
Но у меня двое маленьких детей, я несу за них ответственность, раз отцу они не нужны. Я должна подготовить почву, а не исчезать в никуда.
К черту.
Где там сайт с квартирами, сниму что–нибудь нам с детьми, тошно от серого цвета, так любимого Глебом. Найму рабочих, чтобы помогли с вещами и мебелью. Кроватки, манеж, стулья для кормления – это действительно объемно и сложно. И квартира нам понадобится большая.
Плевать.
Глеб ведь пообещал пансион, вот его деньги и потрачу с пользой для себя.
И нужно бороться за справедливый раздел имущества.
И все равно, что сложно, страшно и для здоровья травмирующе. Развод и без раздела имущества ранит психику и душу, нередко порой отнимая здоровье.
Онлайн консультация на юридическом сайте не дает мне ровным счетом ничего, кроме раздражения и потраченного времени. Слов мне написали много, а по существу ни одного. Умеют же юристы мастерски лить воду, а все лишь для того, чтобы я впечатлилась и пришла на очную уже, естественно, платную консультацию.
– Да ну вас, – бормочу себе под нос и отставляю от себя ноутбук.
Нужно снова заниматься детьми. А потом опять нырять в интернет, но в этот раз на поиски квартиры.
Никита и Соня словно чувствуют, что происходит что–то из ряда вон, слушаются меня, дружно играют, не делят игрушки, в общем, ведут себя образцово.
И с квартирой мне как будто тоже везет. Договариваюсь о встрече по нескольким вариантам на завтра и уже собираюсь счастливая выключать ноутбук, как в социальной сети замечаю иконку непрочитанного сообщения.
– А ты–то с чего вдруг обо мне вспомнил?!
 
Глава 15
 
Удивленно восклицаю, рассматривая иконку одноклассника.
Мы с Егором не виделись, наверное, лет восемь–десять. Будучи в браке, частые контакты с подругами сходят на нет, а уж с парнями–друзьями тем более.
Открываю из любопытства, а там банальное, в общем–то ничем не примечательное сообщение из разряда «как дела».
Хм, столько не писал, мог бы еще столько же не писать. Исключительно по инерции нажимаю на имя одноклассника и попадаю на его личную страницу.
– Да ты юрист! – восклицаю. – Что ж ты сразу не сказал.
Возвращаюсь в контакт и отвечаю–таки, как у меня дела без душещипательных подробностей, а в конце ненавязчиво уточняю, действительно ли он юрист.
Смотрю на время, качаю головой и ложусь спать. Просмотр квартиры назначен на утро, и до этого нужно еще успеть завести детей в детский центр, в прошлый раз их поход туда прошел неплохо.
Ложусь на кровать и с удивлением осознаю, что у меня впервые за последнее время приподнятое настроение. Нужно было всего лишь начинать что–то делать, а не киснуть в собственном болоте. И о деталях не думать, лишь придерживаться установки, что все будет хорошо.
С этим настроем и засыпаю.
Утром желание уехать никуда не девается, и я пытаюсь дозвониться до Глеба. Я собралась тратить семейные деньги на поиск и обустройство нового жилья, вот и пусть раскошеливается.
Ловлю себя на мысли, что эта ситуация с моим звонком мужу ради пополнения карточки практически ничем не отличается от нашего с ним рядового общения в последние два года. Лишь обстоятельства грустнее.
Получается, мы с Глебом давно растеряли любовь и романтику?
Вспоминаю его приезды за это время, они с каждым разом становились все реже и короче. И постоянно мы были на разных волнах.
Мне было важно выложить ворох новостей сначала про беременность, а после про детей, а Глебу коротко поделиться работой и восполнить нехватку нашего с ним близкого общения. А какое может быть активное близкое общение, когда у меня было несколько сохранений? Или когда двойняшки только родились?